— Что ты сказал? — лицо Хелайра исказилось от целой гаммы вспыхнувших чувств. — Ты ведь шутишь?
— Из-за божественной гордости? — Шэнь понимающе кивнул. Вытащив из футляра тонкие серебряные косточки для воротника, он аккуратно вставил их в уголки стойки. — Понял. В следующий раз буду осмотрительнее.
— В следующий раз? — Хелайр пренебрежительно усмехнулся. Шагнув вперёд, он заслонил собой отражение в зеркале и сжал в кулаке ворот крахмально-белой рубашки: — Смертный, ты и впрямь возомнил, будто наш договор равен? Не забывай, кто подарил тебе это тело. Я могу в любой миг забрать всё обратно и вернуть тебя в прежнее ничтожное состояние.
Шэнь чуть опустил веки, взглянув прямо в его алые, точно лепестки роз, глаза:
— Неужели это так тебя разозлило?
Уголки губ Хелайра забормотали нечто невнятное и застыли.
— Слова — лишь пустой звук, — спокойно произнёс Шэнь. — Считай, что я прибег к хитрости. Она поможет мне вернуться в высший свет и откроет доступ к власти. Хелайр, я никогда не вверяю свою волю чужим рукам. Если я скажу так... тебе станет понятнее?
— Лживое отродье, — Хелайр ещё мгновение всматривался в его лицо, затем разжал пальцы и вернулся в кресло. — Ваши клятвы не стоят и ломаного гроша.
— В каждом из нас есть тёмная сторона, — ответил Шэнь. — И чаще всего впросак попадают как раз те, кто слепо держит слово.
— Фырк! Я не человек, так что твои сладкие речи не затуманят мне разум. Главное — помни, что тебя ждёт за нарушение договора.
Голос Хелайра заметно успокоился.
— Я помню.
Шэнь отвёл взгляд и посмотрел на мятый воротник в зеркале. Хелайр любил называть себя демоном и презирать богов, но порой в своём гневе походил на капризного ребёнка. В такие минуты Шэнь лишь тихо вздыхал.
Время поджимало. Шэнь попрощался с молчаливым спутником, не получив в ответ ни звука, и вышел из Павильона Розы.
У самого входа он столкнулся со Стивеном, тащившим охапку увесистых фолиантов.
— Дьявол, ну и франт! — Стивен едва не уронил книги. Он изумлённо оглядел Шэня и даже осторожно потрогал гладкую, дорогую ткань его камзола. — Брат, я тебя еле узнал! Подумал, какой-то знатный вельможа пожаловал. Ты куда это так вырядился? На свидание с красавицей?
— Это секрет, — мягко улыбнулся Шэнь. — Стивен, рассчитываю на твою сдержанность.
— Понял, молчу-молчу! — Стивен закивал так усердно, будто давал священную клятву. — Ни единой живой душе!
Подойдя к задним воротам Общества Сокола, Шэнь сразу приметил стоявший в тени деревьев роскошный экипаж. Красно-золотая карета поражала утончённым безумием отделки: кованые металлические узоры сплетались в пышные гирлянды, повторяя изгибы цветущего сада, а спицованные колёса, схваченные позолотой, слепили глаза, точно четыре миниатюрных солнца. Подобный выезд был не по карману рядовому дворянину.
Из-за кареты выскользнул человек в ливрее управляющего:
— Господин Шэнь, прошу вас. Его Высочество Марс отправился раньше и поручил мне доставить вас.
— Благодарю, — Шэнь забрался внутрь и как бы невзначай поинтересовался: — Не подскажете, в чью честь устраивают сегодняшний приём?
Управляющий на миг замер от удивления:
— Разве вы не знаете? В столицу из Северных земель вернулся герцог Оскар.
«Герцог Оскар...» — мысленно повторил Шэнь. Губы его тронула едва заметная усмешка. Кому-то сегодня явно придётся побеспокоиться.
Экипаж плавно тронулся. Колёса мягко зашуршали по мостовой, карета без лишней тряски миновала ворота Имперской академии магии и устремилась к центру столицы, где высились самые величественные дворцы.
* * *
В Усадьбе Роз царила суматоха. Несколько служанок, подбирая пышные розово-зелёные юбки, торопливо поднимались по винтовой лестнице за госпожой Мари. От той разило удушливыми тяжёлыми духами. Сухонькая женщина сжимала в руке веер, шаг её был грубым и тяжёлым. На верхнем этаже у дальней двери её встретила личная камеристка.
Дженисс склонил голову, с виноватым видом доложив:
— Простите, сударыня. Она всё ещё не готова.
— Что опять? Всё в том же состоянии? — ледяным тоном спросила госпожа Мари и шагнула в полупустую мансарду.
На полу, свернувшись калачиком, сидела бледная, истощённая фигура. Спутавшиеся, похожие на сухую солому волосы грязными паклями волочились по доскам. Девушка обнимала поджатые колени и неподвижно смотрела в угол.
Госпожа Мари подошла ближе и кончиком надушенного веера приподняла чёлку. На неё воззрились поблёкшие, полные слёз глаза.
— И долго продолжается этот психоз? — Мари брезгливо отдёрнула веер.
— С самого дня похорон, — тихо ответил Дженисс. — Она не откликается на имя, не произносит ни слова и целыми днями плачет. Лекари приходят каждое утро, но толку нет — лишь следят, чтобы она совсем не испустила дух.
— Экая обуза. Ничем не отличается от покойницы, — Мари посмотрела на застывшую, словно изваяние, девушку. — Лилиан, твой отец, герцог Оскар, вернулся. Неужели ты не хочешь поехать со мной и встретить его?
Реакции не последовало.
— Нынче вечером Эрикс отправляется во дворец. Я велела ему сопровождать тебя к герцогу, — Мари наклонилась к самому уху сумасшедшей, понизив голос до шёпота: — Твой муж, Шэнь Кабед, мёртв. Преграда рухнула. Разве не об этом ты мечтала?
Мари опустила взгляд и заметила, как тонкие пальцы девушки едва заметно вздрогнули.
«Сознание ещё не совсем угасло», — подумала Мари. Сложив веер, она прикрыла им лицо, скрывая отвращение.
— Приведите её в порядок. Дайте того снадобья — главное, чтобы она держалась на ногах и могла идти.
— Слушаюсь.
Дженисс кликнул служанок. Девушку быстро раздели, сорвав испятнанную, мятую одежду.
В душную мансарду втащили бадью с дымящейся водой. Лилиан не сопротивлялась — она обмякла, будто тряпичная кукла, отдавшись на волю чужих рук.
К вечеру служанки должны были вернуть бывшей дочери герцога прежний блеск — хотя бы внешне.
Ножницы беспощадно состригли спутанные клочья длинных каштановых волос. Корсет, нижние юбки, тяжёлый фижмовый каркас... Три служанки внесли нежно-жёлтое платье из плотного шёлка, расшитое золотой нитью, с каскадом кружев на рукавах и глубоком вырезе. Девушку наряжали, точно драгоценную птицу, запирая её измученное тело в позолоченную клетку из парчи и костей.
Дженисс принёс резную шкатулку. Ложкой отмерив чёрные гранулы, он пересыпал их в ступку и тщательнейшим образом растирал в пыль. Разведя порошок крутым кипятком, камердинер поднёс фарфоровую чашку к губам Лилиан.
Лилиан — бывшая виконтесса Кабед — преобразилась. Если не всматриваться в остекленевшие глаза, перед ними стояла прежняя светская красавица.
— Пейте, — Дженисс жёстко сжал её подбородок, заставляя выглотать горький отвар.
Из угрюмой мансарды донеслось глухое мучительное стонание. Госпожа Мари даже не обернулась. Размахивая веером, она сошла по ступеням в парадный холл.
* * *
У крыльца на белоснежном коне восседал темноволосый юноша. Прямая осанка, строгие черты лица, надменная печаль в глазах — Эрикс Кабед выглядел истинным рыцарем.
— Матушка, как Лилиан? Ей лучше? — спросил он, придерживая поводья.
— Намного, милый, — Мари ласково улыбнулась сыну. — Она выглядела бодрой и сама изъявила желание поехать на бал. Не тревожься.
— Слава богу, — Эрикс облегчённо вздохнул. Известие о том, что Лилиан оправилась, немного рассеяло его мрачные мысли.
— Она сильная девочка. Встреча с отцом пойдёт ей на пользу.
— Кабы Шэнь был жив... она радовалась бы ещё сильнее, — с болью проговорил Эрикс, сжимая поводья.
— Эрикс, прекрати бередить старые раны, — Мари нахмурилась и подошла к его коню. — Время врачует всё. Лилиан оправится, и тебе пора научиться жить дальше.
Юноша ничего не ответил. Госпожа Мари сочувственно сжала его колено. Эрикс коротко кивнул, развернул коня и возглавил выезд.
* * *
Красно-золотой экипаж остановился перед исполинской аркой из белого мрамора.
Врата Священной Вии служат основным въездом в имперский дворец. По обе стороны проезда выстроена караульная стража, а над куполом возвышаются смотровые башни. Шэнь ступил на мостовую и поднял взор к сводам арки, украшенным полустиравшейся золочённой вязью.
— Шэнь, — донёсся голос из соседней кареты.
Марс Салфид выглядел безупречно: тёмно-серебряный мундир высокого ранга, россыпь орденов, алый бархатный плащ и короткие серебряные волосы — фамильный знак правителей Священной Вии. Ни один придворный ценитель этикета не смог бы придраться к его облику.
— Ваше Высочество, простите за задержку, — Шэнь подошёл к окну кареты.
— Пустяки, всё равно внутри придётся ждать, — Марс усмехнулся. — К тому же выслушивать эти скучные бредни стариков...
— Нам пора идти?
— Погоди, — Марс протянул руку из окна и потянул Шэня за край воротника.
— Ваше Высочество? — Шэнь слегка отстранился. На задней стороне его шеи покоился скрытый магический печать-знак договора с Хелайром, и неосторожные движения могли его выдать.
— У тебя ворот мятый, — Марс убрал руку.
— Простите, принц. Неудачно поправил, когда одевался.
— Надо же, и ты совершаешь промахи, — Марс вышел из кареты. — В замке я велю слугам найти тебе подходящий шейный платок или галстук.
— Слушаюсь.
Шэнь покорно последовал за принцем, держась в шаге позади. Его немного удивило, что Марс не взял с собой никакой другой свиты, кроме него одного.
— Не нервничай. Держись возле меня.
— Да, Ваше Высочество.
Они ступили под величественные своды Врат Священной Вии. В последний раз Шэнь проходил здесь в шестнадцать лет, когда вступал в права наследования титула.
Мир изменился. И даже в сухой, рассудительной душе Шэня колыхнулась редкая струна ностальгии.
«Кем же я буду, когда шагну через эти врата в третий или четвёртый раз?»