Всё это не давало покоя.
Общаясь с Эриксом, Шэнь не мог не признать, что его внутреннее равновесие пошатнулось. Если все выпавшие на его долю несчастья вовсе не были случайностью…
Впрочем, вдаваться в бесплодные размышления Шэнь не желал: в его понимании это было пустейшей тратой времени. И всё же глухая обида на то, что кто-то с такой лёгкостью вертел его судьбой, не желала угасать, ежесекундно выжигая душу изнутри.
— Ваше Высочество Марс, — негромко произнёс кто-то рядом.
Шэнь обернулся на голос. С противоположного конца устланной кремовым ковром дорожки неспешно приближался облачённый в белоснежные одежды второй принц. Его волосы отливали безупречным лунным серебром, на парадном камзоле тускло поблёскивали пуговицы тёмного золота, инкрустированные жемчугом, а на губах играла мягкая, приветливая улыбка. Лишь на самом дне зрачков застыло высокомерие, которое не удавалось скрыть до конца.
У Священной Империи Вии насчитывалось пятеро наследников: трое принцев и две принцессы. После безвременной кончины монарха, Салфида Третьего, скипетр власти перешёл в руки королевы Карины, сделав её первой правящей государыней в истории страны. С тех пор прошло без малого двадцать лет. Непрестанные государственные заботы подорвали здоровье Её Величества; солнце клонилось к закату, и новому светилу лишь предстояло взойти. Вопрос престолонаследия превратился в опаснейший омут, бурлящий под обманчиво спокойной гладью столичной жизни.
Главными претендентами в этой ожесточённой борьбе за власть выступали две силы: фракция принцесс во главе с принцессой Тисифоной по прозвищу Копьё империи и фракция легитимистов под началом наследного принца Ферна. Марс же, будучи вторым принцем, не имел столь внушительной опоры и фаворитом гонки не считался.
Обо всём этом судачили по всей империи — вести долетали даже до крошечных селений вроде городка Сейч.
Однако Шэнь не сомневался: досужие слухи далеки от истины. Глава Общества Сокола, принц, сумевший прибрать к рукам цвет юной имперской знати, — недооценивать столь амбициозного и расчётливого игрока было бы непростительной глупостью.
Словно встречая молодого монарха, члены Общества Сокола замерли в безупречном строю, прижав правые ладони к сердцам.
— Рад твоему визиту, — Марс одарил подошедшего сдержанной улыбкой. — Эрикс.
— Ваше Высочество Марс, — Эрикс на миг замер, после чего шагнул вперёд и склонился в поклоне.
— Оставь церемонии, мой друг. Как поживает госпожа Мари?
— Благодарю за заботу, Ваше Высочество. Матушка в добром здравии.
— Вот как? Прекрасная новость. Будь добр, передай госпоже мои наилучшие пожелания, — учтиво произнёс Марс. Он дружески коснулся плеча Эрикса, и они вместе двинулись к центру сада.
На время этого разговора во дворе воцарилась абсолютная тишина. Гости чутко следили за каждым жестом, быстро смекнув, кому отдана главная роль на сегодняшнем вечере: с самого появления принца его внимание безраздельно принадлежало подающему большие надежды наследнику семьи Кабед.
— Не всякий здесь достоин зваться гостем, — перед Шэнем вырос Ламберт. Он смотрел с откровенным презрением. — Тебе следовало бы это понимать.
— Разве не вы лично почтили меня приглашением? — невозмутимо отозвался Шэнь, слегка приподняв бокал. — Уже запамятовали? На конверте красовалось именно ваше имя, господин Ламберт.
— Ты… — юноша поперхнулся словами.
Мелодичный перезвон колокольчиков возвестил о начале бала под открытым небом. Кавалеры в белых камзолах спешили подать руку избранным дамам. Казалось, каждый прибыл сюда с заранее заготовленной партией: Марс представил Эриксу статную красавицу, а сам увлёк в круг танца утончённую девушку в алом платье.
У Шэня не было спутницы, танцевать он тоже не умел, а потому решил отойти в сторону, освобождая место для кружащихся пар.
— Уже сбегаешь, простолюдин? — донёсся из-за спины едкий окрик. — Впрочем, чего ещё ждать: на таких балах ты отродясь не бывал. Ступай прочь, не позорься.
Шэнь едва слышно вздохнул. Прежде истинные замыслы принца оставались для него загадкой, но теперь, глядя на нескрываемую враждебность Ламберта, он получил прямое подтверждение тому, что Марс проявляет к его персоне особый интерес.
Внезапный треск, подобный взмаху рассекающего тишину клинка, взрезал плавную негу бала. Шэнь вместе с остальными гостями поднял взгляд: прямо по воздуху величаво ступал единорог, сотканный из тончайших электрических разрядов.
На спине призрачного зверя сидела серебровласая девушка в белоснежном, расшитом жемчугом платье и кружевных перчатках; её тонкие светлые руки мягко обнимали шею скакуна.
Взоры всех присутствующих устремились к юной аристократке. Ламберт и вовсе позабыл о Шэне: он смотрел с жадным, собственническим огнем.
Цок, цок, цок.
Сотканные из молний копыта коснулись плит и растаяли без следа. Золотистые носки туфелек мягко опустились на землю. Всадница — младшая принцесса Святой Вии, Оэнис — слегка приподняла подол и двинулась сквозь расступающуюся толпу. В её хрупком, воздушном облике сквозила девичья застенчивость, а невинная прелесть невольно вызывала желание оберегать её ото всех невзгод.
Никто не сомневался, к кому именно она направляется. В высшем свете родовитый Ламберт и любимица двора считались идеальной парой: верный соратник принца и его обожаемая сестра. Этот брак казался предначертанным на небесах, и мысль о нём давно укоренилась в умах знати.
Тем сокрушительнее оказался удар, когда принцесса прошла мимо протянутой руки Ламберта и замерла перед безродным юношей.
— Не думала, что мы встретимся так скоро, — Оэнис чуть склонила голову, опустив взгляд на след засохшей грязи на его одежде.
— Вы?.. — Шэнь изобразил лёгкое замешательство, а затем, словно только что всё осознав, опустился на одно колено: — Простите мне мою дерзость, Ваше Высочество.
— Ну что вы, право, не стоит! Это мне следует благодарить вас, — смущённо пролепетала Оэнис, заливаясь румянцем. — Если бы не ваша помощь, я бы ославилась на весь город. И… простите, что испачкала ваш наряд.
— Служить Вашему Высочеству — величайшая честь, — Шэнь поднялся, держась с безупречным достоинством.
— Принцесса Оэнис знакома с этим простолюдином? — не сдержала изумления девица в алом платье. — Неужели вы пригласили его ради неё, Ваше Высочество?
Марс промолчал. Как и его спутница, он не имел ни малейшего понятия о случившемся. Пристально глядя на статную фигуру светловолосого юноши, принц задумчиво усмехнулся. Этот сад должен был стать безупречной клеткой, капкан был взведён, но в расчёты вновь закралась непредвиденная переменная.
Ускользание, перехват, полный контроль.
Происходящее казалось до странного знакомым. За последнее время Марс уже не раз сталкивался с подобными двусмысленными «случайностями». Складывалось впечатление, будто некая невидимая рука методично ведёт против него искусную позиционную партию.
Пока звучала плавная мелодия, Оэнис украдкой оглядела кружащиеся пары и робко шепнула:
— Не… не подарите ли мне танец?
— Тысяча извинений, Ваше Высочество, но я совершенно не обучен танцам, — на лице Шэня промелькнула тень неловкости.
— В-вот как… — принцесса поникла, решив, что ей отказали. Горькая обида мгновенно захлестнула её.
— Однако я счёл бы за честь сыграть для вас, — Шэнь скользнул взглядом по застывшему неподалёку Ламберту и вновь мягко посмотрел на девушку: — Каким движениям вы отдаёте предпочтение?
Облачённый во всё чёрное златовласый юноша уверенно пересёк сад. Его шаг, подобно острию клинка, рассёк пространство двора, направляясь прямиком к музыкантам. Никто даже не попытался преградить ему путь — гости попросту опешили, не понимая, что он задумал.
Эрикс, едва касаясь талии своей партнёрши, продолжал вести её в танце, но всё его внимание было приковано к Шэню.
Музыка внезапно оборвалась, оставив после себя неловкую, повисшую в воздухе тишину.
Юноша перехватил смычок, слегка прижал скрипку подбородком, и над садом поплыла долгая нота, плавно набиравшая силу. Спустя три лёгких такта оркестр уловил ритм и с готовностью подхватил тему, обрушившись мощным, полнозвучным аккордом.
В самом центре сада, под сотнями прикованных к ней взглядов, принцесса Оэнис плавно вскинула руки, опустила ресницы и привстала на носки.
Классическая фигура вступления положила начало виртуозному сольному танцу.
Расшитый золотом подол закружился, рассыпая вокруг снопы искр, точно бутон, раскрывающийся в первых лучах зари. Талант, взращённый лучшими учителями двора, поражал воображение: без малейшего преувеличения, подобное мастерство почиталось за редчайшую драгоценность во всей империи.
Эрикс давно выпустил руку дамы. Охваченный общим оцепенением, он не сводил глаз с силуэта скрипача, озарённого переливами магического света.
Как же… похоже. С такого расстояния черты музыканта слегка размывались, но стоило отбросить внешность, цвет волос и стать, как внутри проступало чистейшее, безошибочное узнавание.
Эрикс не знал, не морок ли это, но образ из далёкого прошлого с пугающей точностью накладывался на стоявшего перед ним юношу.
Откуда в голове взялась столь безумная мысль? Шэнь… Неужели это действительно он? Он неумолимо склонялся к этой невозможной догадке.
Девушка кружилась в такт мелодии. На жалобном тремоло она вдруг зябко обхватила себя за плечи, а когда скрипка взмыла к финальной, пронзительной высокой ноте, скрестила стопы, вскинула тонкие руки и расправила плечи, застыв в безупречной позе спустившегося на землю ангела.
Грянули аплодисменты. Стоило Марсу ударить в ладони, как овацию подхватили остальные. Рукоплескания накатывали волнами, подобно торжественному хоралу у врат небесной обители.
Шэнь опустил инструмент. Будучи вторым создателем этого триумфа, он остался в тени, всеми позабытый среди всеобщего ликования. Центр внимания сместился, сценарий принца пошёл прахом — цель была достигнута.
— Блистательно, Оэнис. Я горжусь тобой, — Марс с безупречной улыбкой подошёл к сестре и, склонившись, запечатлел поцелуй на её пальцах.
— Брат, это не только моя заслуга, — принцесса украдкой взглянула на скрипача; её сердце трепетно заколотилось. — Мы создали это выступление вдвоём.
После столь громкого представления высокородному принцу вряд ли захочется чинить козни. Пригласить безродного на закрытый вечер само по себе было верхом дерзости, а уж позволить безродному стать главной фигурой празднества — несмываемым позором для высшей знати.
Теперь, когда взгляды прикованы к принцессе, Марс лишён возможности вести свою скрытную игру. Больше Шэню здесь делать было нечего.
Он бросил взгляд на тёмный небосвод и уже собрался тихо ускользнуть.
— Шэнь, — отчетливо разнёсся над садом голос Марса.
Юноша едва заметно нахмурился. Обернувшись, он увидел, что принц издали манит его к себе:
— Прошу, подойди. У меня есть важное объявление для всех присутствующих.