— Лилиан… — Взгляд Эрикса заметно смягчился. Но едва кончики пальцев коснулись девушки, он словно укололся о невидимый шип: резко отдернул руку, развернулся и отступил на шаг, увеличивая расстояние между ними.
— Эрикс? — растерялась она.
— Лилиан, нам нельзя, — покачал головой юноша, и на его лице промелькнуло мучительное сомнение. — Все изменилось. Теперь ты госпожа виконтесса, а я… лишь внезапно объявившийся чужак. С этого дня нам лучше делать вид, будто мы вовсе незнакомы.
— Почему? Из-за того, что я вышла за Шэня? Но ведь я пошла на это только ради тебя! Без этого брака Семья Кабед оказалась бы на краю гибели! — Голос Лилиан дрожал от волнения, в уголках глаз заблестели слезы. — Я… мы все были уверены, что ты сгинул навеки! Разве я в чем-то виновата? Я лишь пыталась сберечь то, что когда-то принадлежало тебе, защитить дом, где осталась память о твоем существовании…
— Нет, дело не в тебе. Это моя вина, — Эрикс виновато опустил голову. — Прости меня, Лилиан.
— Эрикс… Неужели ты меня больше не любишь? — Крупные слезинки одна за другой покатились по бледным щекам девушки.
— Как ты могла такое подумать? — горько усмехнулся он. — Лилиан, я сумел выжить в Бесконечной бездне лишь благодаря мысли о тебе.
— Раз так… ты все еще любишь меня, правда? — всхлипнула она.
— Конечно, — выдавил Эрикс, разрываясь от противоречий. — Но…
Не дав ему договорить, девушка бросилась к нему на грудь и крепко обняла.
— Этого довольно, Эрикс. Если в твоем сердце по-прежнему есть место для меня, больше мне ничего не нужно.
В эту минуту Лилиан забыла обо всем на свете.
Она полюбила этого человека с первого взгляда — ослепительного, сияющего, словно полуденное солнце. За пять долгих лет разлуки чувство не угасло ни на йоту; напротив, подогреваемое глубокой тоской, оно разгорелось с новой силой. И что на свете могло сравниться со счастьем вернуть утраченную любовь!
Она прекрасно понимала, что именно тревожит Эрикса.
Брак с Шэнем Кабедом действительно был мерой вынужденной, но Лилиан ни за что не позволит формальностям стать преградой между ней и ее истинным избранником.
«Какое счастье, что это именно Шэнь», — с облегчением подумала она.
Шэнь был замечательным человеком. В отличие от прочих спесивых дворян, со дня свадьбы он во всем потакал ее желаниям. Пусть он и носил на лице холодную железную маску, казался угрюмым и немногословным, но в глубине души оставался мягким и чутким. Он искренне любил ее и ни за что не захотел бы видеть ее слез.
Лилиан не сомневалась: стоит лишь откровенно все объяснить, и Шэнь непременно поймет ее безвыходное положение.
Сверху донесся тихий вздох. Эрикс больше не мог бороться с нахлынувшими чувствами и прижал хрупкую фигурку к себе.
— Я люблю тебя, Лилиан.
Услышав этот страстный шепот, девушка ощутила абсолютное умиротворение. Нежный румянец залил ее щеки, и она окончательно растворилась в ласковых речах возлюбленного.
В это мгновение она чувствовала себя безмерно счастливой.
* * *
После череды опытов Шэню удалось исключить еще несколько вариантов. Когда он наконец оторвался от исследований, сквозь щели в тяжелых бархатных портьерах уже пробивались бледные лучи утреннего солнца.
Отложив перо, Шэнь потянулся, разминая затекшее тело.
Ему удалось пережить эту бесконечную ночь. Он остался жив.
Однако опасность никуда не исчезла — юноша отдавал себе в этом трезвый отчет. Вчерашние слова госпожи Мари не оставляли места для иллюзий: отныне он находился под негласным домашним арестом.
Смерть могла настигнуть его в любой миг.
Прозрачная вода полилась в серебряный таз. Шэнь снял железную маску.
В зеркале отразилось бледное лицо. Тонкие, правильные черты выдавали благородную породу и некогда обещали редкую красоту. Однако весь облик изящного аристократа был безнадежно изуродован страшным рубцом на левой половине лица.
Кожа от лба до щеки бугрилась уродливыми серовато-багровыми наростами, напоминавшими полусгнившую листву, — одного взгляда на это месиво хватало, чтобы сердце сжалось от отвращения и ужаса. Судя по всему, когда-то это был сильный ожог: без должного лечения плоть омертвела, превратившись в несмываемое клеймо.
Шэнь не знал, откуда взялось это увечье. Сколько он себя помнил, мерзкая отметина всегда была при нем.
«Какое уродство!»
Словно прорываясь сквозь пелену лет, в ушах зазвучали приглушенные детские насмешки.
«Надо же, до сих пор помню…»
Шэнь горько усмехнулся. Он привычным движением надел железную маску. К презрению и отвращению окружающих он давно выработал нерушимый иммунитет. Будучи ребенком, он еще мог, забившись под одеяло, тихо глотать слезы обиды.
Теперь же на подобные слабости у него попросту не оставалось времени.
Подойдя к письменному столу, Шэнь звякнул колокольчиком.
Вскоре на пороге бесшумно возник Джо.
— Слушаю вас, господин виконт.
— Лилиан вернулась ночью? — спросил Шэнь.
— Госпожа не покидала усадьбу, милорд. Она все время была здесь.
— Вот как… Вчера я ее не видел и решил, будто она отлучилась на какую-то встречу, — Шэнь подошел к окну и выглянул в сад.
Внизу, в лучах утреннего солнца, девушка ловко орудовала золотыми ножницами, срезая свежие алые розы. Каштановые локоны задорно покачивались в такт ее движениям.
Прелестная, живая, полная цветущей юности.
— Погода чудесная. До полудня я побуду в саду, почитаю книгу, — произнес Шэнь, отпуская край занавески.
— Слушаюсь, милорд. Я немедленно все приготовлю.
Тонкий цветочный аромат смешивался с терпким запахом крепкого черного чая. Под ласковым весенним ветерком напряженные нервы Шэня наконец немного успокоились.
Сады Усадьбы Роз пользовались широкой известностью среди знати. Вдоль широких тенистых аллей тянулись благоухающие цветочные партеры, а кристально чистые фонтанные струи омывали подножие величественной статуи Бога Света.
Здесь царил строжайший порядок: садовники ежедневно выходили с инструментами, чтобы методично подравнивать каждую веточку. Газоны и клумбы заставляли принимать безупречные геометрические формы.
«Принудить природу подчиняться законам симметрии» — именно в этом госпожа Мари видела подлинное совершенство. Она не терпела буйного, бесконтрольного роста даже среди растений, желая безраздельно властвовать над каждым листком и травинкой.
Именно поэтому Шэнь ни секунды не сомневался в уготованном ему финале.
Всякий, кто осмеливался выйти из-под контроля госпожи Мари, был обречен: его безжалостно срезали под корень, словно сорную траву.
— Слыхали? Вчера глубокой ночью госпожа Лилиан уединилась с каким-то мужчиной…
— У него волосы черные, точь-в-точь как у господина виконта.
— Интересно, кем он приходится его милости? Редко доводится встретить столь статного красавца.
— Старый управляющий обмолвился, будто это родной сын госпожи Мари… Законный наследник Семьи Кабед…
Шэнь неторопливо переворачивал страницы, оставаясь незамеченным за густой живой изгородью. Возвращение Эрикса взбудоражило Усадьбу Роз, словно камень, брошенный в тихую заводь. Куда бы ни пошел Шэнь, отовсюду доносился приглушенный шепот слуг — внезапное появление прекрасного незнакомца разожгло всеобщее любопытство.
— Эй, ты! — раздался дерзкий окрик.
Шэнь поднял голову. На ветке дерева, беспечно болтая ногами, сидел невзрачно одетый подросток и свысока разглядывал его.
— Ты и есть Шэнь Кабед?
Шэнь нахмурился.
Простолюдин обращается к нему без титула, просто по имени? Подобная фамильярность была верхом бестактности даже между незнакомцами равного круга, не говоря уже о сословных различиях.
— Меня зовут Джилл, — с этими словами паренек спрыгнул с дерева прямо на столик, за которым Шэнь пил чай.
Услышав имя, виконт мгновенно вспомнил, кто перед ним.
Джилл Тернер. Ловкий, умелый гном-следопыт, соратник, с которым Эрикс сдружился во время своих странствий.
— Господин Джилл, помилуйте, что вы делаете! Слезьте немедленно! — запыхавшись, подбежал слуга; он был ни жив ни мертв от страха перед столь вопиющей дерзостью. — Господин виконт! Умоляю, смените гнев на милость! Этот юноша — друг господина Эрикса, простите ему его неотесанность!
Подросток презрительно фыркнул и спрыгнул на траву.
Окинув взглядом опрокинутую чашку и упавшую на землю книгу, Шэнь оперся на трость и поднялся. Когда он выпрямился во весь рост, гость на его фоне показался совсем крошечным.
— Джилл? — Шэнь смерил его холодным взглядом сверху вниз.
— Откуда ты меня знаешь? — насупился тот, раздраженно отворачиваясь: больше всего на свете он ненавидел смотреть на кого-то снизу вверх.
— Теперь знаю, — едва заметно усмехнулся Шэнь. — Гном, совершенно не обученный манерам.
— Что ты вякнул?! — Слово «гном» ударило по самому больному месту. Хоть Джилл и впрямь принадлежал к этому племени, он терпеть не мог, когда ему напоминали о его происхождении.
— А разве я ошибся? — в горле Шэня зародился негромкий смешок.
— Ах ты, трусливая тварь под маской! — Джилл окончательно вышел из себя. — Жалкий, бессовестный человечишка, украл у Эрикса титул и возомнил себя благородным господином?! Грязный самозванец!
— Джилл, ты переходишь границы.
Шэнь повернул голову на голос. К ним приближался молодой мужчина с такими же, как у него, короткими черными волосами.
Ярко-голубые глаза сияли подобно звездам, а безупречно вылепленные черты лица поражали столь ослепительной красотой, что на него было трудно смотреть в упор. Высокий, статный, он шагал навстречу солнцу; в золотых лучах его светлая кожа казалась почти полупрозрачной. Шэню невольно подумалось, что этот человек куда больше походил на воплощение Бога Света, нежели мраморное изваяние посреди сада.
Шэнь ни секунды не сомневался в том, кто стоял перед ним. Ослепительный, будто полуденное солнце, — полная его противоположность.
Эрикс.
Рядом с ним шла шатенка — Лилиан Фредерик, законная супруга виконта.
Джилл стиснул зубы. Он до белизны сжал рукоять железного кинжала, который он успел незаметно выхватить. Шэнь знал, что гномы от природы вспыльчивы и драчливы, однако стоило Эриксу заговорить, как коротышка подавил ярость, отступил на пару шагов и лишь испепелил виконта взглядом, прекратив перепалку.
— Прошу прощения, виконт Шэнь. Я приношу извинения за грубость Джилла, — нарушив неловкую паузу, Эрикс первым шагнул вперед.
Он наклонился и поднял с травы оброненную книгу.
— «История происхождения естественной магии»? Я читал ее… Изложенные там теории невероятно сложны и туманны. Неужели вы способны постичь столь глубокую премудрость? — пробежав глазами по корешку, Эрикс заговорил мягко и непринужденно, словно со старым добрым приятелем.
— Благодарю, — Шэнь принял книгу, держась с безукоризненной вежливостью. — Я еще не закончил. Если представится случай, когда я переверну последнюю страницу, мы могли бы обсудить ее вместе.
Эрикс на мгновение растерялся: его слова были не более чем дежурной любезностью. На самом деле в тонкостях магической теории он не смыслил почти ничего.
Ему оставалось лишь неловко кивнуть:
— С удовольствием.
— Рад нашей встрече, Эрикс, — с искренней теплотой произнес Шэнь, а затем, словно только сейчас заметив стоящую поодаль супругу, с легким удивлением добавил: — Лилиан, ты тоже здесь? Вы уже успели познакомиться? Это мой брат, Эрикс.
Едва прозвучали эти слова, как Лилиан заметно сжалась от неловкости. Лицо стоявшего рядом Эрикса тоже окаменело, утратив былую непринужденность.
Простая проверка лишь подтвердила то, о чем повествовала книга.
Рога ему наставили основательно.