— Когда ты в последний раз мылся? — Шэнь слегка повернул голову. От коротких тёмных волос юноши доносился едва уловимый запах сырой земли после дождя.
— Наверное... дня три назад, — неуверенно ответил тот, не спеша разжимать объятия.
— Отпусти, — ровным голосом произнёс Шэнь. — Думаю, ты и сам не догадываешься, как от тебя разит.
— Правда? — Эрикс смутился, торопливо разжал руки и отступил на шаг.
— Тебе стоит вернуться к себе, смыть грязь и отдохнуть, — продолжал Шэнь. — Разве завтра утром у тебя нет занятий?
— И то правда, пора бы. — Эрикс бросил взгляд на часы. — Стой, Шэнь, а откуда ты знаешь про мои занятия?
Шэнь на миг замешкался, а затем сдержанно ответил:
— Я помню расписание всех студентов.
— Всех? — Эрикс ошеломлённо уставился на него. — В академии их не меньше тысячи! Как ты можешь помнить расписание каждого?
— Тебе пора, — Шэнь отвёл взгляд. Чужой голос вдруг показался ему слишком громким.
— Шэнь... ты что, смутился? — Эрикс задумчиво потёр подбородок, будто наткнувшись на разгадку. — Из-за того, что я поймал тебя на знании расписания «друга»?
— Я собираюсь отдыхать.
— Ладно, не буду мешать. — Эрикс поднялся и направился к выходу, но у самой двери остановился. — Шэнь... мы ведь всё ещё друзья?
После короткой паузы из глубины комнаты донеслось тихое:
— Угу.
— Понял, — губы юноши тронула едва заметная улыбка. — Спасибо... что всё ещё согласен дружить со мной.
— Его Высочество Марс...
Притворив за собой дверь, Эрикс поднял глаза и столкнулся с принцем. Марс стоял, небрежно прислонившись к стене: на нём была шёлковая чёрная рубашка с изысканной вышивкой, волосы аккуратно уложены, а в руке он держал изящную шкатулку из красного дерева. Судя по всему, он провёл здесь не одну минуту.
— Ваше Высочество, я... — Эрикс нервно сглотнул. Недавнее предупреждение Марса всё ещё звучало в ушах. Хотя он и не считал себя виноватым, столкнуться с ним нос к носу никак не входило в его планы.
Опустив голову, Эрикс приготовился принять гнев принца.
Однако Марс лишь молча прошёл мимо, направившись к той самой двери, из которой юноша только что вышел.
Эрикс оглянулся ему вслед. Никакой ссоры не последовало — принц будто просто проигнорировал его присутствие.
— Ваше Высочество, почему вы вернулись в академию? Вы ведь должны были принимать послов с Востока, — сказал Шэнь.
— Всё уже закончилось. Я же не наследник престола, пусть остальные красуются перед гостями, — Марс беззаботно пожал плечами. — К тому же я принёс кое-что для тебя. Это восточное кушанье, называется рисом.
Принц открыл лаковую шкатулку и достал несколько небольших пиал размером с ладонь.
— На Востоке его заваривают чаем и подают с кусочками рыбы. Вкус весьма своеобразный.
Шэнь взял изящную деревянную ложку и замер, разглядывая белые крупинки.
— Не хочешь? Не нравится? — тихо спросил Марс.
— Нет. Просто... никогда прежде не видел ничего подобного. — Шэнь опустил голову и отправил ложку риса в рот. — Очень мягко. И вкусно.
— Я сразу понял, что тебе приходится по вкусу, — в голосе Марса проскользнули нотки гордости.
— Подобные блюда готовят восточные повара специально для членов императорской семьи, — Шэнь отложил ложку и посмотрел принцу прямо в глаза. — То, что я ем сейчас... предназначалось вам?
Марс на мгновение опешил:
— Ты можешь хоть иногда не быть столь проницательным?
— Это нарушает этикет, Ваше Высочество, — вздохнул Шэнь. — Такое угощение предназначено лишь для венценосных особ. Если кто-то увидит...
— И что с того? — Марс вздохнул в ответ, передражнивая его тон. — Они и так уже приняли всё за чистую монету.
— Вы о чём? — Шэнь слегка нахмурился. Кажется, за время его недуга произошло кое-что важное.
— О том, что ты — мой фаворит, — Марс вальяжно откинулся на спинку кресла.
— С чего бы? — Шэнь ошеломлённо замер.
— Сам не знаю. Сплетни растут как на дрожжах, — ответил Марс. — А если лгать достаточно долго, в ложь начинают верить все.
— И вы тоже поверили? — спросил Шэнь.
Марс застыл, не сводя глаз с человека на кровати.
За эти пару секунд его захлестнула буря эмоций. Фраза «И вы тоже поверили?» звучала двусмысленно — всё зависело от того, с каким выражением её произнести. Марс подумал: будь на губах Шэня лёгкая улыбка, это означало бы взаимность, и он мог бы открыться прямо сейчас. Но если бы в его голосе звучал гнев, значит, близкие отношения ему отвратительны, и тогда Марс просто сбыл бы всё с рук, сделав вид, будто оскорблён.
Однако он забыл: Шэнь — это Шэнь. Этот человек практически никогда не демонстрировал настоящих чувств. Как точный механизм, он безупречно контролировал мимику, не оставляя ни единой зацепки.
На его совершенном лице не было ни радости, ни досады.
Он всегда оставался безупречно сдержанным и спокойным — точно оливковое дерево в полуденном саду. На его ветвях может петь малиновка, по стволу — виться плющ, а у подножия в тени — отдыхать одинокий путник. Они могут быть неразлучны, но оливковое дерево никогда не заговорит первым.
— Иногда... верю, — Марс посмотрел Шэню прямо в глаза, пытаясь разглядеть настоящие эмоции под этой маской.
И потерпел неудачу.
— С этим ничего не поделать. Я слишком привык к твоей заботе. Ты стал... неотъемлемой частью моей жизни. Небольшой её частью, — Марс смежил веки, в его облике проглянула усталость. — Не пойми превратно, я имею в виду ровно то, что сказал. Ты ведь понимаешь?
— Да, — тихо отозвался Шэнь. — Я приложу все усилия, чтобы достойно исполнять эту роль.
— Естественно. Это твоя обязанность. Если ты не способен даже на такую мелочь, зачем ты мне вообще нужен? — Марс поднялся, отвернулся и уставился на вянущий букет в углу. — Кто принёс эти цветы?
— Кажется, Эрикс, — помедлив, ответил Шэнь. — Он заходил проведать меня.
— Бело-розовые ромашки символизируют радость, надежду и невинность, — Марс сжал букет в кулаке. — А ещё... тайную любовь. Он пытается ухаживать за тобой?
Шэнь качнул головой:
— Нет. Думаю, он просто не разбирается в языке цветов. Ему лишь хотелось прийти не с пустыми руками.
— Но он только что обнимал тебя, — глухо произнёс Марс. — Или значение объятий ему тоже неизвестно?
— Ваше Высочество... Вы всё видели?
— Я не сорю чужими секретами, Шэнь, но хочу прояснить один момент. — Марс разжал пальцы, позволив стеблям упасть на пол. — Настоящий слуга должен принадлежать своему господину телом и душой. Только такая верность даёт право увидеть слабости своего покровителя.
Марс шагнул к кровати и опустил взгляд на Шэня:
— Так каков твой ответ, Шэнь? Ты верный слуга? Могу я доверять тебе свои уязвимые места?
— Как я могу это доказать? — после паузы спросил Шэнь, подняв взор.
— Это уж ты решай сам. Придумай, как угодить мне.
— Я исполню любой ваш приказ, — спокойно ответил Шэнь. — Как и гласит клятва: «Ваша воля — моё оружие».
— Ложь, — безжалостно отрезал Марс.
— Если вы считаете это ложью, проверьте сами, — парировал Шэнь.
Марс обомлел, а затем усмехнулся:
— Ты бросаешь мне вызов?
— Вовсе нет, Ваше Высочество.
— Нет, ты именно бросаешь мне вызов. Ты убеждён, что твоя маска непроницаема, а у меня не найдётся на тебя управы, — Марс медленно присел на край, сцепив пальцы, и взгляд его потемнел. — Что ж, я докажу, что ты лжёшь. Разденься.
Шэнь расстегнул пуговицы рубашки. На его недолеченное тело упали пятна солнечного света.
Сбросив одежду, он остался с обнажённым торсом на влажном прохладном воздухе. Бледная кожа была испещрена следами недавних ран. Он просто стоял перед принцем, ожидая дальнейших распоряжений.
Марс сидел неподвижно, заставляя себя не смотреть на молодое, крепкое тело. Мужской торс со шрамами не обладал изящными изгибами женского стана — в нём не было привычной красоты. И всё же для Марса он обладал манящей, гипнотической силой, заставляя сердце бешено колотиться в груди.
— Тебе нравятся мужчины? Или женщины? — спросил Марс, изо всех сил сохраняя невозмутимость.
— Не знаю. Возможно, женщины, — Шэнь никогда не задумывался об этом. У него не было возлюбленных, но когда-то имелась законная супруга, поэтому он дал такой ответ.
— Вот как? — Пальцы Марса сжались крепче, а тон стал холодным. — Значит, близость с мужчиной тебе отвратительна?
— Ваше Высочество...
— Докажи свою верность. Ублажи меня.
Шэнь слегка опустил веки:
— Вы серьёзно?
— Я не принуждаю. Можешь просто сказать «нет», — Марс прикрыл глаза, голос его звучал сурово. — Это просто. И тогда я докажу, что ты...
Тёплая ладонь опустилась на его руку, прерывая речь.
Марс разомкнул веки. Высокая тень заслонила свет, удержав его в узком пространстве кресла.
— Каковы ваши указания, Ваше Высочество? Есть ли конкретные пожелания, или мне действовать на своё усмотрение?
В голове Марса образовалась звенящая пустота. Он не знал, что ответить: он совершенно не рассчитывал, что Шэнь зайдёт так далеко.
Опустив взгляд, принц гипнотизировал пальцы, расстёгивающие его собственную одежду, чувствуя, как они проникают туда, куда он сам не смел заглянуть.
— Стой, — голос Марса дрогнул. — Хватит.
— Я ещё не выполнил ваш приказ.
— Я сказал, довольно! — Марс крепко зажмурился, в его голосе впервые прорезалась беспомощность. — Прекрати. Этого достаточно.
Хватка разомкнулась. Шэнь отступил на пару шагов. Дрожь, сковавшая душу Марса, утихла, и к нему вернулся контроль над собой.
— Одевайся, — Марс сжал переносицу. Позади послышался шелест ткани.
Всё пошло наперекосяк. Он жаждал совсем не этого... или всё-таки этого?
Марс сам не понимал, чего хочет. И тут перед глазами снова встала сцена, увиденная за дверью.
— Подойди.
Шэнь снова шагнул к нему. Марс уткнулся лбом ему в живот.
— Погладь меня по голове, — глухо попросил принц.
Шэнь на мгновение замер, тихо вздохнул и мягко провёл ладонью по шелковистым серебристым волосам:
— Теперь я сдал экзамен, Ваше Высочество?
Марс отрывисто буркнул:
— Чуть посильнее.
Почувствовав, что принц немного успокоился, Шэнь тихо спросил:
— Что с вами сегодня происходило?
«Кажется, я болен, — мысленно отозвался Марс. — Как пишут в книгах: зависть — это ядовитая болезнь».
— Я занемог.
— Занемогли? — Шэнь прекратил гладить его. — Снова головная боль?
Марс ничего не ответил, лишь спустя пару мгновений кивнул.
— Я принесу холодный компресс, — Шэнь вознамерился подняться, как делал всегда при его приступах.
— Не надо, уже прошло, — Марс махнул рукой. — Ты сам ещё не оправился от ран. Куда собрался? Кто разрешал тебе вставать? Марш в кровать.
— Вы сами приказали мне подняться, — напомнил Шэнь.
Марс вспыхнул от неловкости:
— Мне что, извиниться?
— Нет, это я должен просить прощения. — Шэнь вернулся на ложе, взял деревянную пиалу и принялся неспешно отправлять рис в рот.
— А как же этикет? — Марс наблюдал за ним с кресла. — Почему ты ешь?
— Я только что совершил куда менее этичный поступок, — подумав, ответил Шэнь. — К тому же это действительно вкусно.
Марс замер, а затем тяжело вздохнул.
— Случилось что-то серьёзное? — спросил Шэнь.
Принц откинулся на спинку кресла с мрачным видом:
— О да. Самое скверное, что я совершенно бессилен перед этим.
На берегу реки Кекела, в Зеркальном дворце, герцог Оскар сидел в клубах пара парной купальни. На бирюзовой поверхности воды покачивались лепестки цветов, собранные Линьлинем на рассвете. Даже покинув хрупкую фазу укоренения, ни один эльф не отказался бы от свежих бутонов.
Это был единственный час в день, когда герцог позволял себе расслабиться. Линьлинь сидел на краю бассейна с небольшим деревянным ушатом в руках, черпая тёплую воду и поливая плечи Оскара.
— Вы видели сегодня послов с Востока? — спросил Линьлинь.
— Видел, — ответил герцог, не открывая глаз.
— У них у всех тёмные волосы? Как у мисс Динии... — Линьлинь не договорил: Оскар поднял правую руку.
Это был знак удалиться. Линьлинь тут же поднялся и поспешил прочь, плотно притворив за собой двери купальни.
Раздался плеск воды — герцог поднялся из бассейна и благоговейно преклонил колено:
— Повелитель, простите мою нескромность.
— Оскар, я в ярости, — из клубов пара сошёл мужчина с золотыми волосами. — В небывалой ярости.
— Что произошло? — Герцог нахмурился, сочувственно взглянув на явившегося бога. — Как вы здесь оказались? Неужели Шэнь Миллер не...
— Не смей произносить это имя! — Лицо мужчины исказила мрачная гримаса. — Оскар!
— Слушаюсь, — Герцог опустил голову и тихо спросил: — Дозвольте узнать, что случилось?
— Меня предали, — сквозь зубы выцедил Хелайр. — Какой-то ничтожный человечишка осмелился...
— Вы хотите сказать, что он предал вас? — Взоры Оскара потемнели, в них вспыхнула жажда крови. — Если он дорожит жизнью, ему не следовало так поступать.
— Именно! Лишь сегодня я осознал, кому он верен на самом деле, — Хелайр сжал кулаки. — Мне следовало сразу раскусить его! Перед кем он всегда выслуживается и пресмыкается?! Проклятый святотатец!
— Неужели... он уверовал в Бога Света? — В воздухе вокруг герцога повеяло смертью.
— Всё куда мерзостнее! Он дерзнул использовать моё будущее тело, чтобы ублажать этого серебряноволосого мальчишку! — Кроваво-красные зрачки Хелайра сузились. — Неблагодарная тварь!
— Серебряноволосого мальчишку... — Оскар на мгновение запутался. — Вы имеете в виду...
— Я решил: отныне он лишён моего покровительства, — Хелайр развернулся. — Передай ему мою волю. Пусть осознает всю тяжесть своего греха.
— Кому... передать? — замешкался герцог.
— Святотатцу, — злобно выплюнул Хелайр.