Спустя месяц Шэнь сидел за холодным письменным столом из белого дерева. Тонкое птичье перо в его пальцах вывело аккуратную подпись на бланке соглашения.
— Прекрасно. С этой минуты вы, Шэнь Миллер, официально зачислены в Имперскую академию магии, — женщина поправила очки на переносице и спрятала подписанную бумагу в пухлую папку из плотной кожи. — Надеюсь, следующие три года пройдут для вас с пользой. Куратор уже ждет за дверью, он покажет вам территорию и введет в курс дела.
— Благодарю вас, — кивнул Шэнь.
На исходе лета лучшая магическая академия Священной Империи Вия наконец распахнула свои двери. Выстояв длинную очередь, Шэнь едва успел к окончанию приема и, предъявив покрытое множеством гербовых печатей приглашение, получил заветное место в числе первокурсников.
Обучение здесь строилось на строгом разделении: студенты постигали дисциплины в соответствии со своими наклонностями. Вся структура делилась на две части — Академию Джошуа, где углубленно изучали ритуальную магию, и Академию Альбертус, специализировавшуюся на магии природы и стихий.
Шэнь оказался белой вороной: ни к тому, ни к другому направлению особых талантов он не выказывал. Впрочем, благодаря выдающимся познаниям в алхимии его все же зачислили рядовым студентом в Альбертус.
Едва он переступил порог приемной, как дорогу ему с улыбкой преградил кудрявый молодой человек с глубокими темными кругами под глазами.
— Вы ведь Шэнь Миллер? Доброго дня. Я Стивен Джоджон, со второго курса алхимии в Альбертусе. Ваш прямой старший товарищ и по совместительству куратор на первый год.
— Здравствуйте, наставник Стивен, — Шэнь скользнул взглядом по его растрепанным кудрям. — Рад познакомиться.
— Ох, прошу прощения за мой вид... Последние дни профессор Ник заставил нас без продыху анализировать состав металлов. Кажется, я не спал уже суток трое, — Стивен взъерошил шевелюру и, сладко зевнув, махнул рукой, увлекая Шэня за собой по коридору.
За порогом колоритного краснокирпичного корпуса их встретили изумрудные газоны, дорожки из молочно-белого гравия и величественные здания, величием не уступавшие замкам высшей знати. Вдали, над исполинской каменной статуей Бога Света, плавно кружили белые голуби. Яркое солнце щедро заливало все вокруг золотистым светом — казалось, сама природа предвещала начало новой, полной надежд жизни.
Но судьба обожает иронию. Стивен повел юношу в совершенно противоположную сторону: обогнув кирпичное крыло, они оставили великолепные дворцы за спиной. Миновав густую тенистую рощу, они вышли к самой окраине академических земель и остановились перед ветхим строением, густо оплетенным диким плющом и колючими ветвями.
— Проходи-проходи, не стесняйся, — Стивен со скрипом толкнул заржавевшую кованую дверь, пытаясь изобразить на осунувшемся лице толику гостеприимства. — Это Павильон Розы. Твое общежитие на ближайшие три года.
Заглянув в царящий внутри полумрак, Шэнь невольно замешкался. Шагнув через порог, он заметил, что облупившийся дверной косяк покрывают густые слои седой паутины.
— Здание старинное, с богатой историей, потому снаружи и выглядит слегка запущенным. Но внутри есть все необходимое, — снова зевнув так, что на глазах выступили слезы, пояснил Стивен. — Честно говоря, грех жаловаться. Мы ведь простолюдины: платим всего десять золотых в год, да еще и в рассрочку от казны взять можно. Крыша над головой есть — и на том спасибо. Те замки, что ты видел у входа, предназначены для отпрысков знатных фамилий. Вот, держись левее, твоя комната на третьем этаже, в самом конце коридора. Кроме гостиной на первом, без спроса ни к кому не заходи. Не в обиду нашему брату будь сказано, но у большинства алхимиков с головой... э-э... некоторые странности. Лишних потрясений они не любят, так что лучше друг друга понапрасну не тревожить.
— Понял, приму к сведению, — отозвался Шэнь.
— Держи, это ключ. Моя комната на втором, первая у лестницы. Профессор Ник просил передать тебе, что... что ты... — голос Стивена затих, а голова безвольно качнулась набок.
— Наставник Стивен?
— А? Что? Прости, ради всего святого, засыпаю на ходу, — вздрогнув всем телом, пробормотал парень и проморгался. — Отключился на секунду.
— Я со всем разберусь сам, — мягко произнес Шэнь. — Идите отдыхать.
— Выручил, право слово! Сегодня занятий все равно нет. Главное — не забудь после полудня прийти в Главный лекторий на торжественную церемонию открытия... Да, и форму надень! Она уже должна лежать в шкафу.
Потерев кулаками воспаленные глаза, Стивен, шатаясь, побрел к себе.
Звукоизоляция в Павильоне Розы оставляла желать лучшего: даже за запертой дверью Шэнь отчетливо слышал каждый скрип ветхих ступеней под неверными шагами куратора.
— Мягкая постель все же куда приятнее копны сена, — черная кошка, уже успевшая забраться на кровать, лениво потянулась и заявила: — Хочу сырный пирог.
— Разве ты не ел его утром? — Шэнь открыл дорожный саквояж и принялся раскладывать вещи.
— И что с того? Разве это мешает мне захотеть его прямо сейчас?
— Поговорим об этом вечером.
Распахнув створки шкафа за дверью, юноша достал черную рубашку, добротно сшитый темно-серый мундир и галстук благородного розоватого оттенка.
Форма села безупречно. Завязывая галстук, Шэнь обратил внимание на тисненую золотом пятиконечную звезду на левой стороне груди.
— Жадный, несносный смертный! Я спать. И чтоб ни звука мне тут, — обиженно буркнули с кровати.
— Ты в последнее время слишком много спишь, — Шэнь окинул взглядом свернувшийся клубком темный силуэт. — Потеря Божественной кости сказалась на тебе?
— А как она должна была сказаться? Я же повторял: никакой я не бог, — кошка раздраженно зарылась под одеяло, оставив снаружи лишь кончик хвоста.
Шэнь отвел глаза и едва слышно вздохнул. Подойдя к столу, он раздвинул плотные шторы, впуская в сумрачную комнату теплые солнечные лучи. Окно выходило аккурат на ворота Павильона Розы, открывая отличный обзор на ведущую к общежитию тропинку.
Закончив с уборкой, Шэнь опустился на стул и погрузился в размышления о дальнейших шагах.
Строить грандиозные планы сейчас было бы верхом легкомыслия. Он трезво оценивал свое нынешнее положение: неспособность подчинить магию и отсутствие личной силы оставались его главной, смертельно опасной уязвимостью.
Бросать вызов столичным чудовищам, десятилетиями плетущим паутину интриг в тени трона, ему пока не по зубам.
Лишь блестяще сдав экзамены в академии, он сумеет укрепить свое положение, завести связи в высших кругах и найти хоть какую-то опору для будущей борьбы.
Шэнь задолго до поступления изучил историю этой древней обители знаний, чей возраст превосходил лета самой Священной Империи Вия.
И главным сокровищем академии были вовсе не лекции выдающихся чародеев, а студенческие братства. Самым влиятельным и закрытым среди них считалось «Общество Сокола», основанное первым ректором. Туда принимали лишь троих новичков в год; даже покойный король Салфид Третий в свое время входил в его ряды. Без преувеличения, членство в «Соколах» гарантировало пожизненный пропуск в святая святых имперской политики.
Разумеется, отбор кандидатов отличался жесточайшими сословными рамками. Будучи виконтом, Шэнь еще мог питать надежды на вступление.
Теперь же, оказавшись в шкуре безродного простолюдина, он понимал: эта дверь захлопнулась перед ним навеки.
Борьба за место под солнцем среди простолюдинов шла беспощадная, а тропа наверх была узка и крута. Единственной ступенью, позволявшей незнатному студенту пробиться выше, оставалось звание лучшего ученика года. Но чтобы претендовать на него, требовалось безукоризненное условие — высшие баллы абсолютно по всем дисциплинам.
«Выходит, при выборе курсов придется избегать любых предметов по практической магии»
Шэнь методично выписывал ключевые пункты на чистый лист бумаги.
* * *
Главный лекторий Имперской академии магии
На церемонию открытия собрались все первокурсники без исключения. Когда Шэнь вошел в просторный амфитеатр, места в зале уже четко разделились на два противоборствующих лагеря.
В первых рядах сияли белизной мантии аристократов. Те же, кто, подобно Шэню, носил темную форму, жались на дальних скамьях в глубине зала.
«Белый — для знати, черный — для простолюдинов. Вот, значит, как они проводят черту»
Опустившись в угол на одном из последних рядов, Шэнь окинул взглядом зал. Примечательно, что среди поступивших число дворян и выходцев из народа оказалось примерно равным.
— Прошу прощения, здесь свободно?
— Да, присаживайтесь, — Шэнь поднял глаза и увидел стройного юношу в надвинутой на лоб черной фетровой шляпе.
— Благодарю, — холодно отозвался незнакомец и сел рядом.
— Вы тоже из Альбертуса? — непринужденно поинтересовался Шэнь.
— Да.
— С отделения алхимии?
— Нет.
Заметив, что сосед не расположен к беседе, Шэнь не стал навязываться и вернулся к собственным мыслям, коротая время до начала.
В этот момент под сводчатым потолком вспыхнула грандиозная хрустальная люстра. Гул голосов в зале мгновенно стих.
— Слово предоставляется главе «Общества Сокола» и выборному председателю студенческого совета, Марсу Салфиду! — провозгласил звонкий голос глашатая.
«Марс Салфид?»
Шэнь на миг прищурился.
— Его Высочество принц, второй в очереди на престол Священной Империи Вия, — с неприкрытой прохладой пояснил сосед в шляпе.
В воцарившейся тишине мерно зазвучали шаги по мраморным ступеням.
Под сотнями устремленных на него взглядов сидевший в первом ряду молодой человек поднялся, сдержанным жестом поприветствовал собравшихся и неторопливо вышел на середину сцены.
Это был статный, безупречно сложенный юноша с коротко остриженными серебристыми волосами и безукоризненно светлой кожей. Белоснежный мундир с вышитой на груди золотой пятиконечной звездой сидел на нем как влитой.
Остановившись в самом центре амфитеатра, принц обвел взглядом переполненный зал; его мягкий взор лучился непоколебимой уверенностью.
Как по команде, все присутствующие — и дворяне в белом, и простолюдины в черном — поднялись со своих мест, прижали ладони к сердцу и склонили головы в глубоком поклоне.
— Мы находимся в стенах Имперской академии магии, где королевские привилегии не имеют веса. Прошу вас, садитесь, — заговорил серебровласый принц.
Студенты в нерешительности переглянулись. Лишь когда первые смельчаки опустились на скамьи, остальные последовали их примеру.
— Я рад приветствовать каждого из вас. Те, кто переступил порог этой академии, — цвет и гордость нашей державы. Ваше превосходство — это ключ, которому суждено открыть новую эпоху величия Вии.
Похвала из уст столь высокой особы мгновенно разожгла зал. Ощущение сопричастности к высшей элите окрыляло: многие юноши невольно расправили плечи, ловя каждое слово.
Однако следом голос Марса посерьезнел, зазвучав с неожиданной жесткостью:
— Но я твердо убежден: нести на своих плечах бремя будущего суждено лишь единицам. К вратам триумфа подходит единственный ключ, и подавляющее большинство людей попросту не способно осознать свое историческое призвание! Мы же выкованы из иного теста! Мы — избранные, собравшиеся в лучшей академии Священной Вии!
Секундное замешательство сменилось оглушительным взрывом рукоплесканий. Чувство собственного превосходства зажгло в глазах слушателей лихорадочный блеск.
Чтобы не выделяться из толпы, Шэнь тоже принялся хлопать в ладони. Его сосед слева, напротив, понурил голову и, казалось, вот-вот уснет прямо под грохот оваций.
— Сила притягивает силу, и лишь в бескомпромиссном соперничестве рождается подлинное величие. За это я и люблю нашу академию: никчемные слабаки отсеиваются здесь на первом же шагу, — Марс вскинул руку, призывая к тишине, и выдержал паузу. — От лица выборного председателя совета я поздравляю вас со вступлением в эту обитель избранных! Да начнется ваш блистательный путь! А как глава «Общества Сокола», я шлю вам искренний призыв: докажите, что вы лучшие, ведь только так наши пути смогут пересечься!
Пламенная речь затронула сердца каждого. Даже простолюдины в черных мундирах восторженно сжимали кулаки, воображая, как однажды заслужат благосклонный взгляд августейшей особы. Наивные юноши еще не понимали, какую непреодолимую стену воздвигает происхождение, и что для прославленного братства их имена были вычеркнуты задолго до поступления.
— Истинное аристократическое искусство: превратить банальную травлю слабых в высокое благодетельство, — сквозь гул рукоплесканий донесся ледяной шепот соседа.
Шэнь не подал виду, сделав вид, будто ничего не расслышал, и продолжил мерно аплодировать в такт залу.
— Слово предоставляется представителю первого курса, студенту Академии Джошуа — Эриксу Кабеду!
При звуке знакомого имени ресницы Шэня дрогнули, и он опустил взгляд.
Ирония судьбы оказалась куда драматичнее, чем можно было предположить. Он совсем упустил из виду, что младший брат как раз достиг возраста, когда полагалось поступать на учебу.
Эрикс вышел на сцену в ослепительно белом мундире. В отличие от Марса, на его груди красовался геральдический крест.
Со времени их последней встречи юноша еще немного вытянулся, а волосы подстриг короче. Теперь он выглядел куда взрослее и сдержаннее, растеряв былую мальчишескую горячность.
Открытое, благородное лицо в сочетании с новым спокойствием производило неизгладимое впечатление: в глазах присутствующих дам он явно снискал куда больше расположения, чем надменный принц.
— В предрассветных лучах бабочка опускается на цветущую ветвь, а вестник мира парит под высокими облаками... — глубокий, бархатный голос Эрикса лился плавно, подобно звукам виолончели на званом вечере. В отличие от воинственного воззвания принца, его речь больше походила на чтение возвышенной поэмы.
«И кто только сочинил ему этот текст?..»
Шэнь нахмурился. Подобная мягкость едва ли могла зажечь толпу. Собравшиеся здесь молодые люди жаждали самоутверждения и борьбы, и столь умиротворяющая речь рисковала вызвать у заносчивых слушателей лишь снисходительную усмешку.
Впрочем, пара-тройка чужих насмешек вряд ли могла ему навредить. Невероятный врожденный дар в сочетании с незыблемым могуществом Усадьбы Роз делали позиции Эрикса поистине неуязвимыми.
Одно из трех заветных мест в «Обществе Сокола» в этом году наверняка предназначалось именно ему.
Шэнь мысленно усмехнулся: с его стороны было верхом глупости печься о чужих делах. Видимо, давала о себе знать старая привычка, выработанная в те дни, когда он натаскивал Эрикса перед передачей дел рода, — невольно подмечать чужие ошибки и огрехи.
«Пора избавляться от этого»
Следовало раз и навсегда уяснить: Шэнь Кабед мертв.
Шэнь прикрыл веки. Пускай даже при личной встрече брат вряд ли признал бы его в новом облике, лишних поводов для подозрений давать не стоило. Он твердо решил держаться от Эрикса как можно дальше.
Его единственной целью было тихо и незаметно провести три года за учебой.
Внезапно хрустальная люстра под куполом зала с щелчком погасла.
Речь на сцене оборвалась на полуслове.
На лекторий опустилась гробовая тишина.
Никто не понимал, что произошло.
— Шэнь Миллер, — раскатился под самыми сводами скрипучий старческий голос.
По рядам первокурсников прокатился изумленный шепоток.
Шэнь резко вскинул голову. Прямо в воздухе над амфитеатром, словно соткавшись из темноты, парил сгорбленный старик в длинном балахоне.
Паря над потрясенной толпой, незнакомец еще раз отчетливо повторил его имя.