— Шэнь, а ты разве не у Его Высочества в общежитии отдыхаешь? — спросил Эрикс, не поднимая головы от бурлящего в котле зелья. — Как ты тут оказался?
— Проходил мимо. У профессора Ника как раз идет занятие, вот и решил занести результаты последних изысканий, — ответил Шэнь. В его руках мелькал изящный скальпель, умело вырезающий из синих лепестков ровные геометрические фигуры.
— Вот оно что...
Эрикс неторопливо мешал по часовой стрелке кипящее снадобье. На душе стало теплее: пусть Шэнь и ссылался на дела, на самом деле он просто беспокоился. Эрикс прекрасно знал, что за холодной отстраненностью друга всегда скрывается отзывчивое сердце.
Слив густой раствор из котла, Шэнь мазнул взглядом по приятелю. Заметив на его симпатичном лице глуповатую улыбку, он сразу понял: Эрикс опять витает в облаках.
И зачем только он за него заступился? Совершенно глупый, лишний шаг.
Рассудок немедленно потребовал отчета, но дать четкий ответ себе Шэнь так и не смог. Поразмыслив, он списал все на легкий укол совести — видать, подсознательно искал способ сгладить вину и проявил участие в качестве хоть какой-то компенсации.
— Готово, — Шэнь протянул другу закупоренный флакон с успокоительным зельем.
— Уже? — Эрикс с недоверием покрутил в пальцах пузырек из темно-синего стекла.
— Не веришь — испробуй на себе, — Шэнь ополоснул руки.
— Ну уж нет, валиться с ног от сна мне сейчас никак нельзя, — усмехнулся Эрикс, качнув головой, и встал в хвост очереди, дожидаясь, пока профессор проверит работу.
* * *
Пока Шэнь приводил в порядок рабочий стол, к нему подошли двое.
— Шэнь Миллер.
— Слушаю, — он поднял глаза. Перед ним стояли те самые студенты, что изводили Эрикса.
— Зачем ты заступаешься за Эрикса? — спросил один. Из-за слухов, связывавших Шэня с принцем, оба держались подчеркнуто сдержанно.
— А вы зачем его донимаете? — ответил вопросом на вопрос Шэнь.
— Чтобы выместить обиду за Его Высочество Марса! — не сдержался второй. — Госпожа Мари сожгла штаб-квартиру «Общества Сокола». Это чистой воды политический выпад! Она ни во что нас не ставит и решила устроить показательную расправу!
Взмах крыла бабочки способен вызвать ураган. И порыв госпожи Мари, ведомой сугубо личной яростью, окружающие давным-давно окрестили дерзкой провокацией в борьбе фракций.
Шэнь опустил взгляд. Было очевидно: молодые люди искренне считали, что отстаивают интересы второго принца.
— Его Высочество Марс не давал подобных указаний, — спокойно произнес Шэнь. — А ваши выходки лишь бросают тень на его добродетельное имя.
— Но... — студенты переглянулись, не желая отступать.
— Приятно видеть вашу преданность Его Высочеству, однако стоит выбирать более достойные средства. Эрикс не тот человек, который способен стать помехой на пути принца, — ровным тоном продолжил Шэнь. — Станьте ценными специалистами, опорой, в которой нуждается Его Высочество и вся Империя. Вот на что вам следовало бы направить свои силы.
* * *
— О чем вы говорили? — не утерпел Эрикс, едва они вышли из аудитории.
Сдавая зелье у преподавательского стола, он заметил, как обидчики о чем-то шепчутся с Шэнем. Эрикс уже испугался, что те переключились на его друга, но не успел он и шага сделать, как задиры удалились с весьма странным выражением лиц.
— Спрашивали, как ускорить варку, — небрежно бросил Шэнь.
— И только? — Эрикс недоверчиво сощурился.
— Что за зелье поставили? — перевел тему Шэнь.
— Высший балл! — расплылся в улыбке Эрикс. — Спасибо тебе, Шэнь. Ты просто моя счастливая звезда!
— Счастливая звезда? — Шэнь слегка нахмурился.
— Ну, так говорят про людей, которые приносят удачу, — пояснил Эрикс. — Фиона как-то рассказывала: у каждого в натальной карте есть своя счастливая звезда. Стоит оказаться с таким человеком рядом — и чудеса начинают происходить сами собой, даже напрягаться не надо.
Шэнь смолчал. Подобные суждения казались ему наивной детской сказкой для утешения слабых. Впрочем, отрицать существование судьбы он не стал: он и сам превратился в аномалию, взломавшую привычный порядок вещей.
И то, какими строками впредь напишется история, зависит не только от движения небесных тел, но и от его собственного выбора.
— Молодой господин!
Оба одновременно повернулись на голос. К ним, запыхавшись, бежал Лао, слуга из Усадьбы Роз. Шэнь равнодушно отвел взгляд, а вот Эрикс заметно нервничал.
— Лао, что стряслось?
— Молодой господин... весточка от барона Систера! — выдохнул слуга, едва переводя дух. — Госпожу Мари выпустили из темницы! Я приехал за вами!
— Ты... говоришь, матушку освободили? — опешил Эрикс. Еще пару дней назад он безуспешно пытался узнать хоть какие-то подробности, а тут — свобода?
— Поедемте скорее, господин, экипаж ждет у ворот академии! — торопил Лао.
— Да, хорошо... — Эрикс все еще пытался переварить новость. Он повернулся, чтобы попрощаться с Шэнем, но перехватил его пристальный взгляд.
— Я поеду с вами, — произнес Шэнь.
— Что? Ты... ты серьезно?! — Эрикс едва не поперхнулся. Он никак не ожидал подобного предложения. Пусть состояние матери вроде бы и стабилизировалось, но встречать у ворот тюрьмы женщину, которая едва не отправила тебя на тот свет... Ситуация вырисовывалась дикая.
Шэнь спокойненько кивнул:
— Ты ведь сам назвал меня счастливой звездой.
— Ну... да, назвал. Но... — Эрикс замялся, не зная, как возразить. Кажется, если бы Шэнь и матушка смогли уладить давние разногласия, это стало бы лучшим исходом. Вот только чутье подсказывало: гладко ничего не пройдет.
— Не волнуйся, я буду сдержан, — Шэнь едва заметно кивнул Лао, давая понять, чтобы тот показывал дорогу.
* * *
— Шэнь... ты правда хочешь увидеть... мою мать? — тяжело вздохнул Эрикс, когда экипаж тронулся.
Карета остановилась на пустыре перед самым выходом из подземной тюрьмы. Шэнь сидел у окна, гипнотизируя взглядом каменные изваяния жутких гаргулий. Извилистая лестница уходила в мрачную глубину, откуда доносился тревожный, алый отблеск факелов.
— Госпожа выводится! — внезапно крикнул Лао с облучка.
С тяжелым скрежетом поддались кованые решетки. Наружу вырвался сырой, леденящий воздух, пропитанный едва уловимой гаарью и железистым запахом крови. По ступеням, изнемогая от слабости, поднималась истощенная, бледная женщина.
Эрикс вместе с кучером бросился к ней навстречу. Шэнь же не спешил — он из окна наблюдал за ее жалкими, судорожными попытками одолеть подъем.
"Что же ты чувствуешь теперь, матушка? Неужто так быстро сдалась?"
Едва заметная ухмылка тронула его губы. Шэнь полагал, что короне потребуется куда больше времени, чтобы сломить волю гордой женщины — магистра магии и заставить ее надеть ошейник слежения. А тут не прошло и двух недель.
Наслаждаясь моментом, он неторопливо выбрался из кареты, чтобы своими глазами увидеть, как растопчут остатки ее гордыни.
Мари Виктория прикрыла глаза ладонью: после долгого заточения в сыром каземате яркий дневной свет резал слезившиеся зрачки.
Великий герцог Генри убедил ее покориться решению суда. Позиции в армейских кругах у него были слабы, и он обещал вызволить ее уже после формального освобождения. Выбора у нее не оставалось. Каждый час в подземной одиночке казался вечностью. Как благородную даму, пыткам ее не подвергали, однако до тех пор, пока она отказывалась подписать «Заявление о надзоре за опасной магией», в ее кровь ежедневно вводили парализующие сонные зелья. Выхода не было: пришлось поверить заверениям герцога и пойти на временную сделку.
Опустив руку, она случайно взглянула на свой левый большой палец — там красовалось черное кольцо, выполняющее роль ошейника слежения. Желудок мгновенно скрутило отвращением. Мари Виктория замерла и тяжело согнулась, сдерживая позыв к рвоте.
— Матушка, что с вами?! — донесся сверху испуганный голос Эрикса.
— Эрикс... — она судорожно прикрыла рот ладонью, изо всех сил подавляя тошноту, и попыталась вернуть лицу прежнее надменное выражение.
В лучах палящего солнца на верхней площадке застыли две фигуры. Одна принадлежала ее любимому, гордому сыну. Вторая...
Вторая была ее кошмаром. Кошмаром, который никак не удавалось уничтожить.
Златовласый юноша стоял неподвижно. Ни звука, ни движения — он лишь молча смотрел на нее сверху вниз. И в этом холодном, бесстрастном взгляде Мари явственно прочла... глухую, торжествующую насмешку.
Он глумился. Глумился над тем, что она пала на самое дно.
Едва переставляя дрожащие ноги, госпожа Мари поплелась наверх. Эрикс бросился было подсобить ей, но она отпихнула его с неожиданной яростью.
— Матушка?.. — застыл растерянный юноша.
Ее шаг становился все быстрее, все отчаяннее. Взор прикипел к чертовому выродку, который обязан был сгореть в адском огне еще тогда, в пламени. Взбежав на вершину, она взмахнула рукой и изо всех сил влепила юноше звонкую оплеуху.
Хлесткий удар. Шэнь даже не качнулся, безропотно приняв на себя всю ярость разгневанной женщины.
— Матушка, да что вы делаете?! — Эрикс подскочил и встал между ними, заслоняя друга. Он обеспокоенно оглянулся: — Шэнь, ты как?
— В порядке, — тихо отозвался Шэнь, вытирая тонкую струйку крови, сбегавшую по подбородку от царапины длинным ногтем. — Похоже, госпожа еще не совсем пришла в себя.
— Шэнь Кабед, ты никчемный мусор! Кем бы ты ни притворялся, ты навеки останешься бракованной дрянью! — брызжа слюной, изрыгала проклятия Мари. — Ты такой же ничтожный, как и твоя мать!
— Шэнь, прости... может, ты поедешь? — заливаясь краской от стыда, пролепетал Эрикс. Ему хотелось провалиться сквозь землю от этих грязно-вульгарных выкриков. — Я...
— Эрикс! Ты мой сын! Как ты смеешь извиняться перед этим ублюдком?! — ее голос сорвался на истерический визг.
— Матушка, хватит! — не выдержал Эрикс. Он развернулся к ней, едва сдерживая слезы: — Пожалуйста, хватит! Молю вас... перестаньте...
Звонкая пощечина обожгла ему щеку.
Эрикс замер, потрясенный. Собственная мать смотрела на него с такой лютой ненавистью, словно перед ней стоял заклятый враг.
— Матушка... он же мой друг, — прошептал он, совершенно потерянный. Он искренне не понимал, за что заслужил этот удар.
Видя, что мать снова заносит руку для удара, Эрикс зажмурился. Но занесенная ладонь застыла в воздухе — Шэнь перехватил ее тонкое запястье.
— Пусти! — взвизгнула Мари.
Шэнь проигнорировал выкрик, лишь мазнул взглядом по ее пальцам:
— Госпожа, не забывайте про кольцо.
— Руки прочь, отродье! — при одном упоминании о кольце-ошейнике ее охватила безумная ярость.
— Вы ведь только из каземата, неужели не устали? — Шэнь хладнокровно взглянул на исколотое уколами запястье. — Вам пора отдохнуть.
Тихий голос Шэня подействовал словно гипноз. На глазах у изумленного Эрикса мать вдруг обмякла, глаза ее остекленели, и она, словно мертвецки пьяная, потеряла сознание и рухнула без чувств.
— Матушка! Матушка!.. — Эрикс подхватил немощное тело и с ужасом воззрился на юношу: — Что... что ты с ней сделал?!
— Обычное успокоительное зелье, я только что свежее сварил, — Шэнь помешкал секунду. — У меня дела. Я пойду.
Эрикс хотел было окликнуть уходящего друга, но лишь беспомощно опустил голову. В его вопросе не было обвинения — он ни на миг не усомнился в Шэне и знал, что тот не причинит зла. Просто... все произошло слишком быстро, и он растерялся.
Каким же дураком я выгляжу...
Сжигаемый стыдом и досадой, Эрикс понимал, что объясняться сейчас не время. Вместе с кучером он бережно усадил мать в карету и взял курс на Усадьбу Роз.