* * *
Имперская тюрьма. Ночь
Герцог Генри шел по сырому, промозглому коридору, держа перед собой факел. Начисто лишенный светских манер, этот подземный ход встретил его спертым, зловонным воздухом и несмолкающим стенанием узников. Впрочем, вовсе не грязь портила ему настроение. Настоящая причина крылась в том, кто ждал его в самой дальней камере.
— Вы все-таки пришли, герцог. А я уж думала, сегодня мы не увидимся.
Госпожа Мари сидела на ветхом деревянном стуле. Ее темное платье сохранило прежний строгий крой, а длинные волосы спадали на плечи, придавая облику благородную, пусть и слегка болезненную выправку.
— Уж поверьте, госпожа Мари, мне и самому не терпилось избежать визита в эту дыру, — ответил Генри, закрепляя факел в настенном кольце. — Но взгляните на то, что вы натворили. Теперь этот разгром за вами никто не уберет.
— Меня подставили! — Мари омрачилась, а ее голос налился ядом. — Вы должны вытащить меня отсюда.
— Вытащить? Скоро вы и так покинете эту камеру, — Генри бросил короткий взгляд на черный ошейник, стягивавший ее шею, и покрытые воспаленными царапинами ключицы. — Как только смиритесь с унылым существованием без магии.
— Магия — моя суть! Я никогда от нее не откажусь! — с трудом сдерживая закипающую ярость, прошептала она. — Мне нужна ваша помощь, герцог!
— Боюсь, тут я бессилен. Что такое Академия магии Имперской столицы? Там учатся наследники всех влиятельных семейств столицы. Из-за вашей выходки Ее Величество в бешенстве. Вас никто не посмеет выгородить, даже если сам принц Ферн замолвит слово. — Герцог сухо усмехнулся: — Вы сами разожгли этот пожар, и он сжег вас дотла.
— Это все Шэнь Кабед! Это он! Он жив! — быстро заговорила Мари. — Герцог, он знает о чеканке фальшивых золотых монет, знает слишком много наших тайн! Ему нельзя жить, его нужно убить!
Генри лишь приподнял бровь и пробормотал себе под нос:
— Похоже, она совсем свихнулась.
— Я не сумасшедшая! Я мыслю предельно ясно! — вскричала Мари, теряя самообладание. — Шэнь Кабед жив! Он…
— Знаю-знаю, — досадно отмахнулся герцог. — Шэнь Миллер — это и есть Шэнь Кабед. Вы исписали этим всю бумагу в своем письме.
— Именно! — Мари стиснула зубы. — Это один и тот же человек!
— Успокойтесь. Я уже отправил надежного человека, — сказал Генри. — Нынешнюю ночь он не переживет. Скончается прямо в постели.
Госпожа Мари подняла голову, и в ее угасшем взгляде вспыхнула захудалая надежда:
— Правда?
— Я исполню ваше желание, — кивнул Генри, и на его губах проступила хищная, алчная ухмылка. — Но взамен… Философский камень, который в свое время выковал виконт Норман…
— Я отдам его вам, — опустив голову, тихо проронила Мари. — Когда уверюсь, что Шэнь Кабед мертв.
* * *
Хелайр оттолкнул бледную руку от своего лица. В лунном свете, что ложился на черты юноши словно невесомая вуаль, демонический властелин пытался совладать со своими мыслями, твердо намереваясь не поддаваться чужим хитросплетениям. Он слишком хорошо знал, насколько коварен этот смертный: стоит сделать лишь шаг по предложенному им пути, как тут же окажешься в запутанной паутине, из которой уже не вырваться.
Искушение считалось прирожденным даром демонов, однако стоящий перед ним юноша владел им куда лучше.
— Я же сказал, что больше не позволю водить себя за нос, — Хелайр впился взглядом в его темные, неподвижные глаза. — Я не похож на остальных. Не забывай: я не человек.
— И что с того? — Шэнь чуть наклонил голову, следя за тем, как бледная ладонь демона поднимается к его груди.
— Здесь у меня пусто, — медленно проговорил Хелайр. — Я… своими глазами видел, как его вырвали. На этом месте осталась лишь зияющая кровавая дыра.
Дьявольское существо невольно содрогнулось. Холодная дрожь пробежала по хребту: глухая, тупая боль от той давней утраты тянулась слишком долго и, казалось, так и не утихла до конца, сохраняя пугающую ощутимость.
— Хелайр, — тихо нахмурился Шэнь.
— А значит, меня ничего не волнует. Для меня нет ничего важного, и уж тем более я не подвластен глупым чувствам, коими так богаты люди.
Хелайр постепенно расслабился. Ему казалось, что он наконец-то вырвался из порочного круга чужой логики и нащупал неопровержимый аргумент. С легкой торжествующей улыбкой он взглянул на юношу, ожидая увидеть замешательство.
И действительно: выражение лица Шэня мгновенно изменилось. Кожа натянулась, обычно спокойные зрачки сузились, превратившись в глубокий, затягивающий омут.
Хелайр опешил. Такое выражение лица было у Шэня редким — оно ничуть не походило на ту панику, которую надеялся увидеть демон.
Раздался резкий щелчок: кто-то распахнул створку окна, и в комнату юноши ловкой тенью скользнул ночной гость.
— Кто ты такой? — Шэнь плавно опустил руку под подушку, не сводя глаз с непрошеного визитера.
Незваный гость не ответил. Нападавший стремительно рванулся к единственному человеку в помещении, и холодное лезвие клинка с угрожающим нажимом уткнулось в уязвимую шею юноши.
— Может, хотя бы скажешь, — спокойным голосом спросил Шэнь, смотря прямо перед собой, — от чьего имени ты пришел лишить меня жизни?
Убийца хранил молчание, но абсолютное хладнокровие жертвы заставило его на мгновение нахмуриться.
— Это женщина?
— Тебе необязательно знать такие подробности, — отрезал ночной гость, усиливая давление. На лезвии кинжала тут же выступила алая полоса. — Все закончится быстро и безболезненно.
— На твоем месте я бы этого не делал, — тихо произнес Шэнь. — Опусти оружие. Он и без того сейчас в бешенстве.
— «Он»? О чем ты болтаешь?
Убийца замешкался. Перед нападением он выведал каждую мелочь: в этот час в спальне Шэня Миллера не могло быть никого постороннего.
— Он прямо сейчас сжимает твою шею, — ровным тоном проговорил Шэнь, словно сообщал об очевидной вещи.
И в то же мгновение на наемника обрушился ледяной, парализующий ужас. Не успел отзвучать голос юноши, как дыхание убийцы пресеклось, будто невидимая хватка железной клешней сжала его горло.
— Магия?.. Но как…
Голос пропал. Сердце колотилось в бешеном ритме, но воздуху некуда было поступать.
Златовласый юноша все так же неподвижно сидел на кровати. Тонкая струйка крови медленно сползала по его шее, однако Шэнь даже не пытался зажать рану. Вместо этого он лишь досадно вздохнул, уставившись куда-то за спину нападавшего.
«Неужели он насмехается надо мной? Над тем, что я по глупости сунулся к монстру?»
Серебряный кинжал со звоном вывалился из ослабевших пальцев. Руки убийцы бессильно плетьми опали вдоль тела, а перед глазами поплыла непроглядная тьма.
Наемник ошибался. Вздох Шэня относился вовсе не к нему, а к стоящему за его спиной существу с налитыми кровью глазами.
— Хелайр, у тебя крылья показались, — тихо заметил Шэнь. — И ты сейчас переломишь ему шею.
Мертвенно-бледная исполинская ладонь разжалась. Незваный гость безжизненной куклой повалился к ногам демона. На пол бесшумно слетело смоляное перо.
— Какая мерзость, — Хелайр с отвращением оглядел свои испачканные пальцы, и на его губах заиграла ледяная ухмылка. — Грязный червь.
Эта холодная улыбка, прекрасное лицо, не скрывающее глубокого презрения, и иссиня-черные крылья, укрывшие его стройный силуэт, создавали величественный образ. Золотистые пряди трепетали на ночном ветру, словно следы падающих звезд. Глядя на Хелайра, Шэнь невольно вспомнил старинную картину из коллекции герцога Оскара: будь то божество или демон, пред лицом смерти они проявляли совершенно одинаковую, непреложную гордыню.
— Он мертв, — Шэнь присел и бегло осмотрел наемника. Тот превратился в немой труп.
— Что, решишь упрекнуть меня за то, что я не дал тебе расспросить его? — Хелайр отвернулся, хотя вид кровавого потека на шее юноши отчего-то вызывал у него глухое раздражение.
— Вовсе нет, — Шэнь поднялся на ноги. — Напротив, я должен поблагодарить тебя, Хелайр. Ты снова спас меня.
Уголок рта демона дернулся. Его охватила досада — ведь еще недавно он клялся себе не поддаваться.
— Если бы не ты, наше предпоследнее свидание стало бы самым последним, — произнес Шэнь, сжимая в руке изящный пистолет, подаренный принцем Марсом.
— Ты снова меня обманул, — Хелайр замер, уставившись на оружие, и мгновенно понял: юноша нарочно подставился под удар, чтобы вынудить его вмешаться.
— В этот раз нет. В моем пистолете не было кремня. Если бы ты решился пройти мимо, я бы погиб, — Шэнь отщелкнул замок и ловко зажал кусочек кремня в губках курка. — Но, как я и говорил, Хелайр, ты не смог бы просто смотреть. Потому что я важен для тебя.
— Безумец… — пробормотал Хелайр, окончательно запутываясь в том, где заканчивается ложь и начинается правда.
Каждое слово звучало искренне, но не несло в себе ни капли истины. Каждое слово казалось ложью, но в нем невозможно было найти изъяна.
— Впрочем, есть способ поверить проще. Как у двух сторон одной монеты: если ты считаешь мои слова фальшью, просто принимай их за ложь, — кончик пальца Шэня лег на спуск, а черное дуло направилось в шею трупа. — Не позволяй кому-то вроде меня раскачивать твои чувства. Попробуй доказать самому себе, что ты прав.
Грохот нескольких выстрелов разорвал ночную тишину. Из близлежащей рощи с криком взмыла стая птиц, и, будто под действием чар, во всем особняке вспыхнули огни.
Вскоре в спальню ворвался Его Высочество в сопровождении стражи. На миг застыв от вида лежащего на полу тела, принц в несколько шагов подошел к златовласому юноше и с ошеломлением уставился на пугающую рану на его шее.
Личный врач, отвечавший за здоровье Шэня, тут же сотворил исцеляющее заклинание.
— Как это произошло?.. Кто-то пытался убить тебя! — От этой мысли голос Марса дрогнул.
— Ваше Высочество, — спокойно отозвался Шэнь, — убийца… уже мертв. Я застрелил его.
— Он успел полоснуть тебя по горлу! Не окажись у тебя под рукой пистолета… — Марс не смог договорить, его лицо потемнело от ярости. — Подобное не должно повториться.
— Я в порядке, Ваше Высочество, — попытался успокоить его Шэнь. — Выглядит жутко, но царапина совсем неглубокая.
— Зато я не в порядке! — перебил его Марс после тяжелой паузы. — У этих покушений будет продолжение. Отныне по ночам ты будешь спать в моей спальне, а днем, когда я отлучаюсь, к тебе приставят надежных людей.
— Ваше Высочество, в этом нет необходимости…
— Не заставляй меня переживать, Шэнь, — тихо произнес Марс. Он шагнул ближе и бережно обнял юношу. — Сделай так, как я прошу.
— Слушаюсь, Ваше Высочество, — прошептал Шэнь.
Он стоял неподвижно, устремив взгляд в распахнутое окно, где в свете бледного месяца плавно опускалось одинокое черное перо.
* * *
Хелайр сидел на остроконечной крыше шпиля башни с часами. В этот миг две стрелки слились воедино: наступила ровно полночь. Внизу распластались погруженные во тьму здания, похожие на стадо окаменевших чудовищ, уснувших в низине.
Демону нравилось купаться в лунном свете — безмолвное сияние ночного светила помогало забыть о любых невзгодах. Извлекая откуда-то хрустальный бокал и запечатанную бутылку выдержанного красного вина, он приготовился насладиться тишиной.
— Сейчас бы не помешало что-нибудь сладкое, — пробормотал Хелайр, делая глоток.
Пошарив в карманах в поисках лакомства, он нащупал лишь помятую бумажную коробочку.
Только сейчас он вспомнил, что из-за недавнего беспамятства этот смертный уже очень давно не приносил ему десертов, да и сам демон успел отвыкнуть от любимых сладостей.
— Придется обойтись этим.
Хелайр открыл коробочку, где ровными рядами лежали темные бруски чоколатля.
Он отправил один кусочек в рот, ожидая, что шелковистая сладость порадует его вкусовые рецепторы. Но в этот момент в памяти невольно всплыли неприятные картины: то тело, что он создал собственными руками, трогают, обнимают и оскверняют чужие люди. И куда сильнее его злило то, что прямо сейчас, возможно, происходило то же самое.
Нахмурившись, Хелайр отправил в рот второй кусочек, затем третий, четвертый… Что-то было не так. Быть может, он съел слишком много и вкус притупился, но вместо привычной радости демон ощутил лишь едва уловимую, въедливую горечь.
Его личная «сладкая библия» в мгновение ока потерпела крах. Пленительный вкус не сумел заполнить пустоту внутри и не принес утешения страдающей душе.
— На меня не влияют всякие ничтожества, — прошептал Хелайр, приложив ладонь к пустой груди и не адресуя эти слова никому конкретному.