Снаружи поднялся ветер, и троица вернулась в дом.
Шэнь продолжал делать вид, будто вовсе не замечает неловкости, повисшей между его спутниками.
— Так вы были знакомы прежде? Какое совпадение.
— Мы с Лилиан выросли вместе, — поджав губы, отозвался Эрикс. — И были очень близки.
— Вот как? — Шэнь повернулся к жене. — Лилиан, почему же ты мне ничего не рассказывала?
— Я... — Ее взгляд беспокойно метнулся в сторону.
— Должно быть, просто вылетело из головы, — перехватил инициативу Эрикс. — В конце концов, мы не виделись столько лет.
Быть может, именно из-за их тайной, непозволительной связи Шэнь, чье положение на первый взгляд казалось наиболее двусмысленным, без труда захватил главенство в беседе. Впрочем, разговор едва ли можно было назвать непринужденным; спустя пару минут у Шэня и вовсе возникло смутное ощущение, будто он ведет допрос преступников.
Выяснив все, что требовалось, он не стал попусту тратить время и, сославшись на дела, распрощался. Когда он, опираясь на трость, поднялся на ноги, то отчетливо заметил, как разом опустились напряженные плечи Лилиан.
Чувства Шэня к Лилиан были противоречивыми.
Красивые и кроткие люди без труда располагают к себе окружающих. Хотя между ними никогда не пылало бурной страсти, Шэнь принял этот политический союз и честно пытался следовать клятвам, данным у алтаря: любить, утешать, уважать и защищать.
То, что дочь герцога Оскара согласилась выйти за него замуж, некогда казалось Шэню вторым величайшим чудом в жизни после самого факта его усыновления. Потому с момента свадьбы он исполнял любую ее прихоть, старательно вживаясь в роль достойного супруга.
Впервые он увидел Лилиан здесь же, в Усадьбе Роз. Ему тогда едва исполнилось пятнадцать, и все мысли вертелись лишь вокруг того, как бы сбежать с уроков магии у домашнего наставника.
В ту пору он не ведал о существовании Эрикса и не понимал, почему никак не может оправдать ожиданий госпожи Мари. Разрываясь между ненавистью к собственной беспомощности и попытками выжать свой дар до капли, юноша отчаянно жаждал хотя бы крупицы признания от близких.
Дни тянулись в удушающей серости. Он был словно кусок белого гипса, из которого госпожа Мари бранью и розгами высекала желанный силуэт.
Будь изящен.
Будь сдержан.
Будь благодарен.
Эти три дворянские цепи денно и нощно сковывали его истинную природу.
Симпатия к Лилиан зародилась оттого, что рядом с ней он чувствовал редкое душевное спокойствие.
Большинство людей приходило в ужас от его пугающего, мрачного облика. Вполне естественная реакция, и Шэнь не держал зла: пусть он и носил титул виконта Священной Империи Вия, кому охота оставаться наедине с хромым калекой в жуткой маске?
Лилиан стала исключением.
При их первой встрече юная красавица лишь на миг выказала легкое удивление, а затем плавно присела в реверансе, кончиками пальцев придерживая подол платья.
— Вы виконт Шэнь? Я Лилиан. Рада нашему знакомству.
Ее грация напоминала благородного белого лебедя, скользящего по озерной глади, — этот сияющий образ опустился в выжженную пустоту его души, породив сладкую иллюзию предначертанной судьбы.
Дальше все пошло своим чередом: знакомство, помолвка, пышное венчание. На приемах они безупречно разыгрывали любящую чету, а возвращаясь в поместье, хранили взаимную, полную учтивости дистанцию.
Однако вся эта романтическая сказка с самого начала строилась на скрытом расчете.
Жизнь в очередной раз доказала: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А если тебе и преподносят лакомый кусок, то это лишь наживка на крючке.
Осознав правду, Шэнь решил перекусить леску.
Тот, кто не желает оставаться пешкой, обязан сам стать игроком. А чтобы двигать фигуры на доске, сперва нужно запастись собственными.
Проведя несколько дней в тиши кабинета, Шэнь велел Джо подать госпоже Мари мысль: устроить в честь возвращения Эрикса пышный прием. Для матери это был превосходный шанс вновь ввести любимого сына в высший свет, и причин для отказа у нее не нашлось.
Спустя десять дней залы Усадьбы Роз распахнули двери для гостей.
Шэнь, как названый брат Эрикса, разумеется, получил дозволение госпожи Мари присутствовать на празднике.
С наступлением сумерек в Усадьбе Роз зажглись бесчисленные хрустальные люстры. Сквозь витражи стрельчатых окон полился причудливый, многоцветный свет. В благоухающем саду, где возвышалась беломраморная статуя Бога Света, один за другим останавливались экипажи.
Шелестя подолами по мягким коврам, столичная знать неторопливо стекалась ко входу. Дворяне в широкополых шляпах с изогнутыми полями высоко вскидывали подбородки; дамы в тугих корсетах шествовали, покачивая пышными кринолинами. Сжимая в руках пригласительные билеты и темно-красную розу, гости вереницей тянулись в островерхий замок.
Приглашенных оказалось куда больше, чем ожидалось.
Со смертью виконта Нормана влияние рода Кабед заметно пошатнулось, а уж ради Шэня, за которым закрепилась слава никчемного виконта-калеки, никто из них и пальцем бы не шевельнул. Вся эта напыщенная публика явилась лишь из уважения к высокому статусу госпожи Мари — магистра магии.
— Похоже, герцог Оскар так и не сможет приехать, — негромко произнес Шэнь, покосившись на жену.
— Да... Ее Величество Королева отправила отца в Северные земли, к сроку он не успеет, — Лилиан заметно нервничала перед столь внушительным собранием. — Как же много людей... А где госпожа Мари?
— Матушка появится позже. Этот вечер принадлежит Эриксу.
Шэнь перевел взгляд на середину залы, где Эрикса уже плотным кольцом окружили знатные девицы.
— Вы правда родной брат виконта Шэня?
— А вы любите верховую езду?
— Мы слышали, все эти годы вы странствовали по свету! Расскажите, что самого удивительного вам довелось повидать?
Эрикс мягко улыбался, демонстрируя безупречную светскую выучку. Высокий, статный красавец без труда покорял сердца, и юные дамы не скупились на кокетливые взгляды.
Сидевшая подле Шэня Лилиан, напротив, совсем сникла и помрачнела.
Вскоре серебряный перезвон колокольчика оборвал праздный гул голосов. Из-под винтовой лестницы вышли скрипачи и пианист в парадных ливреях, а хрустальные люстры вспыхнули еще ярче.
Танцы были неотъемлемой частью любого торжества.
Из-за увечной ноги Шэнь не мог выйти в круг, а потому Лилиан, как супруге виконта, оставалось лишь сидеть у стены и наблюдать, как ее обожаемый Эрикс запечатлевает поцелуи на пальчиках чужих дам.
Взмах дирижерской палочки возвестил начало старинного вальса. Когда в вихре танца закружились молодые пары, терпение Лилиан лопнуло — она больше не могла выносить этого зрелища.
— Здесь слишком душно, — едва слышно прошептала она. — Я выйду на воздух.
— Хочешь, я пойду с тобой? — заботливо поинтересовался Шэнь.
— Не стоит, я просто прогуляюсь по саду и скоро вернусь.
Шэнь с пониманием кивнул, не став настаивать.
Вскоре мелодия угасла. Не успели стихнуть аплодисменты, как статный кавалер отпустил руку очаровательной партнерши и, выскользнув из залы, растворился в ночной темноте сада.
Шэнь насмешливо приподнял бровь и, опершись на трость, неспешно направился к центру залы.
После окончания первого танцевального сета слуги принялись заставлять длинные столы изысканными кушаньями, а сладкое вино полилось рекой.
Взгляд Шэня зацепился за двух юных особ, которые с растерянным видом озирались по сторонам.
— Мисс Люси, мисс Хелен, — неторопливо подойдя ближе, обратился он. — Приятного вечера. Вам нравится праздник?
— Добрый вечер, виконт Шэнь.
— Мисс Люси, а где же ваш брат, барон Систер?
— Он ушел играть в карты, — заметив Шэня, девушка в небесно-голубом платье ухватилась за него, точно за соломинку. — Господин виконт, скажите... вы случайно не видели господина Эрикса?
— А у вас к нему какое-то дело?
— Я... я хотела извиниться, — понурилась мисс Люси. — Во время танца господин Эрикс вдруг откланялся и ушел. Боюсь, я неловко наступила ему на ногу и рассердила его...
— Полноте, Эрикс вовсе не так мелочен, — мягко ободрил ее Шэнь. — Уверен, вы терзаетесь напрасно. Я видел, как он направился в сторону розария. Быть может, он просто готовит для вас приятный сюрприз?
— П-правда? — щеки девушки моментально залил нежный румянец.
— Кто знает? Разве не в подобных тайнах кроется истинная прелесть романтики? Желаю вам прекрасного вечера.
Шэнь с полуулыбкой отвесил галантный поклон и, слегка пригубив вино из бокала, двинулся дальше.
Центр парадного зала по обыкновению предназначался для хозяев дома. Когда же ни хозяев, ни главных виновников торжества не оказывалось на месте, это пространство безраздельно занимала власть.
Человек, обладавший наивысшим могуществом, возвышался подобно неприступной башне, от которой во все стороны расходились тонкие нити придворных интриг.
Миновав пеструю толпу, Шэнь вышел к самому яркому пятну света и предстал перед этой «башней» — тучным, разодетым в парчу и шелка господином с солидным пивным брюшком.
Великий герцог Генри, родной брат правящей королевы Карины. В его руках была сосредоточена исключительная привилегия чеканки монеты; в народе поговаривали, будто именно из его карманов берет начало все золото Священной Империи Вия.
Визит столь важной персоны на скромный вечер безвестного юноши выглядел откровенным снисхождением. Связи и влияние госпожи Мари не переставали поражать: ради будущего родного сына она пустила в ход все средства.
Впрочем, этим вечером великий герцог был целью не только матери, но и Шэня.
Не успел виконт сделать и пары шагов, как дорогу ему преградили рослые гвардейцы.
— Господин виконт, соблаговолите подождать.
Шэнь заглянул за их широкие спины и, заметив на зеленом сукне стола веера игральных карт, мгновенно оценил обстановку.
— Ничего страшного. Должно быть, Его Светлость в самом разгаре партии.
Едва он договорил, из-за живой стены охранников раздался раскатистый, довольный смех. Похоже, азартный герцог только что сорвал очередной куш.
— А, виконт Шэнь!
Услышав зов господина, телохранители расступились.
— Добрый вечер, Ваша Светлость, — Шэнь отвесил безукоризненный, исполненный смирения поклон. — Приятно ли вам на нашем скромном празднике?
— О да, мы тут перекинулись в картишки с Систером. Прием превосходный! Вот только где же госпожа Мари? — Великий герцог вальяжно откинулся на мягкую спинку кресла, перебирая пухлыми пальцами только что выигранные фишки.
— Матушка почувствовала легкое недомогание, поэтому говорить с вами от ее имени поручено мне.
Генри замер, перестав подбрасывать золотые, и недоверчиво сощурился:
— Тебе?
— Именно так, — чеканно подтвердил Шэнь.
— Вот как? Впрочем, мне без разницы. Хотя признаться, я ожидал увидеть твоего братца Эрикса, — Генри усмехнулся и небрежно махнул рукой: — Раз уж пришел, присаживайся. С твоей-то ногой стоять, чай, несладко.
Шэнь не стал отказываться и опустился на свободный стул.
Пока что все его догадки оправдывались с поразительной точностью: визит столь высокой особы был неспроста, госпожа Мари определенно вела с герцогом тайные переговоры.
Шэнь уже собирался осторожно направить беседу в нужное русло, чтобы выудить больше подробностей, но герцог Генри внезапно спутал ему все карты.
— Госпожа Мари, должно быть, предупреждала: я веду дела исключительно с умными людьми, — с сухим щелчком герцог бросил на стол тяжелую золотую монету с профилем королевы и подтолкнул ее к Шэню. — Как насчет партии?
— Во что же Ваша Светлость желает сыграть?
— Разумеется, в игру для умников, — герцог сгреб колоду. — Но не спеши соглашаться. Я никогда не сажусь за стол без стоящей ставки.
— И что же вы хотите поставить? Сказать по правде, хоть я и ношу титул виконта, в моих карманах вряд ли найдется больше золота, чем у простолюдина с большой дороги.
— Ха-ха-ха! — Генри искренне расхохотался, а затем его цепкий взор скользнул по тонким бледным пальцам виконта. — И то верно. Ты погляди, даже перстень у тебя из простого стеклышка! Мои лакеи и те брезгуют такой дешевой мишурой.
Шэнь едва заметно прищурился.
— Забавно, право слово. Что ж, тогда сыграем на кое-что иное. Дай-ка подумать... Пожалуй, ставкой будет твоя маска.
— Маска? — Шэнь нахмурился.
— Именно. Мне давно любопытно, какое же уродство прячется под этой жестянкой. Если проиграешь — снимешь ее прямо посреди залы, на глазах у всех благородных господ. Идет?
Решил публично втоптать его в грязь?
Вполне в духе спесивой знати.
Шэнь смотрел на насмешливую, лоснящуюся физиономию великого герцога, и уголки его губ тронула едва уловимая улыбка. Он не спешил с ответом.
Когда терпение герцога было уже на исходе, праздничную атмосферу залы внезапно разорвал звонкий, хлесткий звук пощечины.
Шэнь плавно опустил веки.
— Люси?! — стоявший неподалеку барон Систер испуганно бросился к выходу в сад.
Посреди расступившейся толпы застыла взвинченная Лилиан. Она растерянно опускала дрожащую руку, а у ее ног на полу, сжимая пылающую щеку, тихо всхлипывала мисс Люси.