Ферн стоял на коленях на ледяном полу, не смея поднять головы. Тихий шорох переворачиваемых страниц тонкой иглой въелся в его натянутые нервы.
Он не понимал, что происходит. Сегодня ранним утром, когда он еще даже не успел умыться и позавтракать, в его покои ворвался адъютант с приказанием от Ее Величества немедленно явиться во дворец.
— Матушка… — Поняв, что молчание затягивается, Ферн не выдержал давящей атмосферы и собрался подняться, чтобы повторить приветствие.
Резкий, глухой звук хлопающей книги заставил его сердце сжаться.
— До какой же степени ты глуп, — холодно произнесла королева Карина, глядя на распростертого перед ней сына. — Ферн.
— Матушка, разве я сделал что-то не так? — Ферн испуганно поднял голову. На его лице, обращенном к женщине за массивным письменным столом, читалась полная растерянность.
— Взгляни сам, — отрешённо бросила Карина.
Стоявший по правую руку Вудс Сис тут же шагнул вперед и передал принцу заранее подготовленные бумаги.
Трясущимися пальцами Ферн сломал сургучную печать. Едва пробежав глазами по первому абзацу, он побледнел, а зрачки его сузились от ужаса.
— Это… Матушка! Позвольте мне объяснить!
— Не смей называть меня матерью, — оборвала его Карина. — Сейчас я допрашиваю тебя как королева.
— Ваше Величество! Я совершенно не был осведомлен об этом! Я понятия не имел, что творится подобное безумие! — Ферн отчаянно мотал головой, заклиная: — Эти письма, контракты, печати — я вижу их впервые! Откуда они у вас?.. Торговля подданными империи… Я никогда бы не пошел на такое! И виконт Калле не стал бы! Это фальшивка! Меня подставили! Ваше Величество, я правда ни о чем не знал! Мы с виконтом Калле невиновны, умоляю вас, поверьте мне!
— Ваше Высочество, — неторопливо вмешался Вудс Сис. — Насколько мне известно, перед происшествием барон Торан передал виконту Калле кожаный саквояж.
— Какой… какой саквояж? — Лицо Ферна окончательно потеряло краску.
— Тёмно-зелёный саквояж, доверху набитый золотом и драгоценностями. Если память вам изменяет, я могу приказать принести его. Насколько мне известно, он до сих пор находится в вашей усадьбе.
Вудс Сис вежливо улыбнулся, но от этой безупречной учтивой мины у Ферна мороз пошел по коже.
— Не нужно… Рыцарь Вудс, я, кажется, вспомнил, — выдавил из себя принц, уголок его губ нервно дернулся. — Барон Торан действительно присылал нечто подобное. Я не интересовался содержимым — Калле просто оставил его у меня, я даже не открывал его!
— Вот как, — понимающе кивнул Вудс Сис. — В таком случае вы действительно выглядите абсолютно непричастным.
— Вот именно! — подхватил Ферн, чувствуя, как узел в груди немного ослабевает. — Я совершенно—
— В таком случае вы наверняка не в курсе, что два месяца назад виконт Калле, воспользовавшись вашей личной печатью, тайно покинул Серую стену и отправился в земли барона Торана?
Ферн застыл, открыв рот.
— Что и требовалось доказать, — Вудс Сис повернулся к королеве. — Ваше Величество, похоже, виконт Калле действовал за спиной Его Высочества, используя его имя в собственных интересах.
— Так ли это? — Карина пристально всматривалась в лицо сына.
Ферн пытался подобрать слова, но язык его не слушался.
— Я жду ответа, Ферн Салфид.
— Возможно… — Губы принца дрогнули. — Возможно, так оно и было, но—
— Заключить Калле Вика в подземелье, — отрезала Карина.
— Слушаюсь.
— Постойте! Постойте, матушка… то есть, Ваше Величество! Виконт Калле может быть невиновен! — Видя, что Вудс Сис разворачивается к выходу, Ферн в отчаянии подался к матери.
— Его допросят как следует. Если он продолжит настаивать на своей невиновности, то после расследования сможет подать апелляцию в Имперский суд.
— Матушка, но подземелье — это место для смертников! Оттуда почти никто не выходит живым! Калле Вик — мой личный слуга, он подле меня больше десяти лет! Вы же знаете, его отец отдал жизнь за империю, неужели нельзя… — Ферн задыхался от собственной дерзости, но продолжал молить: — Ваше Величество, даже если Калле в чем-то и виноват, наказание слишком сурово! Это ведь всего лишь необразованный люд… Жалкие, никчемные субзверолюди, они ничем не отличаются от обычного товара или рабов! Неужели из-за них стоит жертвовать жизнью благородного дворянина?..
— Ты смеешь оспаривать мои решения? — Карина направила скипетр прямо в грудь Ферна. — Ты ставишь под сомнение законы о простолюдинах? Или право правящей династии судить виконта?
— Нет, я не это имел в виду, матушка! — испуганно выкрикнул Ферн.
— «Правитель не ошибается». Я учила тебя этому с самого детства, — королева смотрела на сына сверху вниз, и в её взгляде не было ни капли тепла. — Но ты забыл главное. Первородный наследник, пока на его голову не возложена корона, обязан научиться платить за собственные промахи. Сейчас ты не достоин стать Салфидом Четвертым.
— Матушка, я…
— Второго Калле Вика у тебя не будет, — Карина прикрыла глаза и устало взмахнула рукой. — И чтобы подобное не повторялось. Вон.
* * *
Вторая половина дня. Академия магии Имперской столицы, штаб-квартира Общества Сокола.
Яркие солнечные лучи заливали гостиную, преломляясь на столе, где коротким обратным треугольником были разложены шесть карт рубашкой вверх. Юная и весьма привлекательная «ведьма» восседала у окна. Набросив на голову ярко-красную портьеру, она таинственно пассировала руками над картами и бормотала нечто, смахивающее на древнее проклятие.
Напротив нее восседал брюнет, подперев кулаком щеку. На его лице читалась глубокая, почти молитвенная покорность судьбе.
— Эрикс Кабед, провтори про себя вопрос, с которым ты хочешь обратиться к судьбе! — нарочито сиплым голосом возгласила «ведьма».
— Стоит ли мне попробовать найти девушку здесь, в академии?
Девица подскочила как ужаленная и заорала во весь голос:
— Стой! Зачем ты произносишь это вслух?! Я же сказала — про себя!
— А, прости, Фиона, я замаялся и забыл, — Эрикс аж вздрогнул от такой бурной реакции. — Забудь, я забираю слова обратно.
— Ну что за наказание! Если произнести вопрос вслух, гадание теряет силу! — Фиона истово приложила руку к груди. — Только если ты спрашиваешь от самого сердца, судьба укажет верный путь.
— Но я вообще не хотел этого спрашивать, — почесал затылок Эрикс. — Ты сама заставила меня придумать хоть что-нибудь.
— И… и что с того?! Я просто хотела проверить, насколько точны мои расклады, а вовсе не лезть в твои амурные дела! — Фиона густо покраснела и резко повернулась к юноше, уткнувшемуся в книгу. — Ладно! Я погадаю Шэню! Шэнь, у тебя есть вопрос к картам?
Золотоволосый юноша, казалось, полностью ушел в чтение и никак не отреагировал.
— Шэнь? — Видя, что тот витает где-то далеко, Эрикс помахал рукой перед его лицом.
Шэнь очнулся и поднял глаза.
— Что с тобой? Ты какой-то рассеянный, — обеспокоенно спросил Эрикс, подсаживаясь ближе.
— Ничего. Просто задумался о своем, — Шэнь закрыл книгу. — Вы что-то хотели?
— Фиона хочет разложить карты Старших Арканов, чтобы потренироваться в предсказаниях, — пояснил Эрикс.
— Предсказания? Вот оно что. — Шэнь поднялся и виновато улыбнулся девушке: — Прости, Фиона, мне нужно срочно отлучиться по одному делу. Давай в другой раз? А сегодня пусть Эрикс позанимается с тобой.
— Ах, ничего страшного, — Фиона махнула рукой, делая вид, что ничуть не расстроилась.
— Шэнь, ты куда? — удивленно спросил Эрикс.
— Есть пара дел. До завтра. — Попрощавшись, Шэнь вышел из комнаты. Едва дверь за ним закрылась, мягкая улыбка на его лице мгновенно растаяла.
«Охо-хо, похоже, ты снова вляпался в неприятности», — раздался над самым ухом бархатный мужской голос.
— Ситуация и впрямь скверная. Его Высочество Марс не появляется в Павильоне Розы уже целую неделю, — тихо проговорил Шэнь.
«Надо же! Может, он просто заболел? Вы, смертные, такие хрупкие, — в голосе собеседника послышалась ирония. — Ты что, соскучился по нему?»
— Он не из тех, кто пропадает без причины. Если только не произошло то, что вышло из-под его контроля. — Заметив идущую навстречу девушку, Шэнь ускорил шаг. — Академик.
— А? Шэнь? — Эйлин подняла голову. — Что-то случилось?
— Ты не знаешь, где сейчас вице-председатель Ламберт?
— Ламберт? Сегодня четверг, в это время у него занятия, — почесала подбородок девушка.
— Не могла бы ты провести меня к нему? — Шэнь посмотрел ей прямо в глаза. Просьба звучала настолько спокойно и властно, что отказать было невозможно. — Мне нужно срочно обсудить с ним один крайне важный вопрос.
* * *
Прозвенел звонок, извещающий об окончании занятий. Вскоре из дверей аудитории начали неспешно выходить студенты. В отличие от шумных, балагурящих классов для простолюдинов, в этом крыле царила чинная, почти удушливая тишина. Никто не кричал и не носился по коридорам.
Шэнь и Эйлин стояли у стены, поджидая Ламберта.
— О, Эйлин, какими судьбами? — К ним, покачивая бедрами, подошла девушка с пышными бронзовыми локонами. На её лице застыла ехидная ухмылка.
— Жду Ламберта, — суховато ответила Эйлин, явно не горя желанием продолжать разговор.
— Ламберта? Неужели он наконец-то бросил тебя? И ты уже успела найти замену? — Руби смерила Шэня откровенным, оценивающим взглядом. — Фигура и личико ничего так… Жаль только, что из простых.
— Тебе делать нечего, Руби? — Эйлин опасным жестом приподняла тонкую изящную ручку. — Мне укоротить твой длинный язык?
— Какая дикарка, не удивительно, что Ламберт на тебя даже не смотрит, — девица скривила губы. Заметив, что Эйлин подалась вперед, она испуганно отшатнулась, бросила напоследок фырканье и гордо удалилась, всем видом демонстрируя, что просто «не желает связываться с неотёсанной дрянью».
— Пошла бы она еще медленнее, я бы точно сдула заклинанием всю штукатурку с ее физиономии, чтобы все увидели, какая она кикимора, — проворчала Эйлин. Вспомнив, что рядом стоит Шэнь, она смущенно кашлянула. — Э-э… ты не верь тому, что она наплела.
— Хорошо.
— Ламберт меня не бросал!
— Я понял.
— То есть, я хотела сказать, что мне Ламберт вообще никогда не нравился! — Поняв, как двусмысленно звучат ее слова, Эйлин замахала руками: — И я за ним не бегала! Кто вообще станет сохнуть по такому индюку с ужасным характером? Если уж мне кто и понравится, то кто-то вроде тебя — красивый, воспитанный…
— Старшекурсник Ламберт, — вдруг произнес Шэнь.
Речь Эйлин оборвалась на полуслове. Уголок ее рта нервно дернулся, а на лице отобразилось крайнее отчаяние.
— Что вы здесь забыли? — Вышедший из аудитории Ламберт выглядел отвратительно. Тёмные круги под глазами, хмурый взгляд — весь его вид излучал глухое раздражение.
— О, ты освободился? Тут наш младший коллега сказал, что у него к тебе срочное дело, — Эйлин сдала назад и технично спряталась за широкую спину Шэня.
Ламберт ничего не ответил и намеревался пройти мимо, но Шэнь жестко опустил ладонь ему на плечо.
— Не лезь ко мне, — ледяным тоном процедил Ламберт.
— Глядя на тебя, я лишь убеждаюсь в правоте своих догадок, — Шэнь даже не подумал убрать руку. Его голос звучал пренебрежительно-строго, он полностью отбросил вежливые обращения. — Что-то произошло.
— Что бы ни произошло, тебя это не касается.
— Твои проблемы меня не волнуют, — ровным тоном чеканил Шэнь. — Я лишь хочу знать, где Его Высочество Марс.
— Его Высочество?.. — Ламберт горько ухмыльнулся и повернулся к нему. — Даже если я скажу, что ты, ничтожный простолюдин, сможешь сделать?
— Высочество? Что произошло с принцем Марсом? — подала голос из-за спины Эйлин. — Ламберт, да говори ты толком!
— Всё кончено. — В пустом коридоре голос Ламберта прозвучал особенно глухо. Он прислонился к стене, его висящая вдоль тела рука медленно сжалась в кулак. — Принц и мой отец до сих пор во дворце. Уверен, их поместили под домашний арест. Уж неделя, как от них нет ни вести.
— Почему? — спросил Шэнь.
— Тебе достаточно знать одно: ты больше не слуга Его Высочества, и он больше не сможет предоставить тебе свою протекцию. — Пальцы Ламберта бессильно расжались, словно он окончательно смирился с поражением, и даже злоба к Шэню куда-то улетучилась. — Сам уйди из Общества Сокола. Не лезь в это дерьмо. Будь обычным студентом-простолюдином, спокойно окончи академию, и у тебя еще появится шанс выбиться в люди.
— Вы с принцем нашли какие-то доказательства? — спокойно перебил его Шэнь. — Касательно того дела?
— Какие еще доказательства? — Эйлин хлопала глазами, совершенно ничего не понимая.
— Откуда ты… — Ламберт осекся. Он поднял глаза и встретился с невозмутимым взглядом золотистых глаз юноши, надеясь разглядеть там хоть тень наигранного спокойствия, но не нашел ничего.
— За мной, — коротко бросил Шэнь и первым шагнул в пустую аудиторию. — Здесь не место для таких разговоров.
— Эй! Вы почему меня выставляете?! Совсем совести нет! Мало того, что шепчутся, так еще и на стрёму меня ставят! Как можно так поступать с девушкой?! — возмущенно запричитала Эйлин, но дверь прямо перед ее носом с щелчком заперлась на засов.
Она осталась одна в абсолютно пустом коридоре.
* * *
— Вот так все и вышло. Мой отец слишком торопился. Он хотел самым быстрым и радикальным способом лишить Клеща прав на престол… Но кто ж знал, что королева обо всем знала с самого начала и все равно решила защитить этого ублюдка! В итоге отца заперли во дворце, да еще и принца за собой утянул.
Ламберт стоял, прислонившись спиной к стене, и изливал душу. По мере того как он пересказывал события, лицо его становилось все мрачнее. Кажется, перед его глазами не осталось ничего, кроме непроглядной тьмы.
Все эти дни он практически не спал. Он гадал о причинах такого поступка королевы, о судьбе отца, о том, что теперь станется с Марсом, и о том, как жить ему самому.
Ответа не было. Единственное, в чем он не сомневался — принц Марс окончательно выбыл из гонки за престол.
Именно это дала понять королева.
Ламберт не знал, что сейчас чувствует принц, но сам он ощущал лишь полное крушение надежд. Все годы тяжелого труда, скопленные связи, интриги — все в один миг превратилось в труху.
В аудитории царила гробовая тишина. Ламберт перевел взгляд на юношу. Шэнь сидел за столом, сцепив пальцы в замок, и, казалось, полностью погрузился в свои мысли.
Как бы Ламберту ни был противен этот парень, сейчас он прекрасно понимал его состояние. Вытащить счастливый билет, завоевать расположение перспективного принца — это ведь редчайшая удача, всё равно что нищему на улице найти кошель с золотом.
И вот, когда пропускающий билет в высший свет был уже в руках, кто-то бесцеремонно порвал его на мелкие клочки. Будь на месте Шэня человек с психикой послабее, он бы уже бился в истерике.
Так что молчание юноши выглядело более чем достойной реакцией.
— Мне нужно увидеться с Его Высочеством, — неожиданно произнес Шэнь, разрушая тишину.
— Что ты сказал? — Ламберт накренил голову, думая, что ослышался. Заметив, что Шэнь поднялся и направился к выходу, он сделал шаг вперед и мертвой хваткой вцепился ему в плечо: — Стой!
— Спасибо, что ввели меня в курс дела, старшекурсник Ламберт, — Шэнь снова вернул вежливое обращение. — Вы мне очень помогли.
— Ты что удумал?! — Ламберт вгляделся в лицо юноши и от ужаса потерял дар речи. — Ты хочешь отправиться к принцу? Ты с ума сбесился?! Ты хоть понимаешь, что он под арестом во дворце?!
— Понимаю.
— Понимаешь — и все равно собираешься идти?! Ты вообще представляешь размеры королевского дворца?! Ты знаешь, где конкретно его держат?! — Ламберт перешел на шипящий шепот: — Если Ее Величество решит пойти до конца и обвинит их в попытке переворота, принца и моего отца, возможно, уже гноят в подземелье!
— Принц и граф Шельт не в подземелье, — отрезал Шэнь. — Старшекурсник Ламберт, если бы королева действительно решила судить их за измену, мы бы с вами сейчас здесь не разговаривали.
Ламберт опешил.
— Хотя ситуация далеко не из лучших, поводов сложить руки и ждать у моря погоды тоже нет, — тихо проговорил Шэнь. — Что делать дальше, мы сможем решить только тогда, когда я увижу Его Высочество лично.
— Ты… это серьезно? — Ламберт сам не заметил, как изменился его тон. Хотя он ни на грош не верил, что этот юнец способен совершить невозможное и перевернуть доску, в глубине души вспыхнул крошечный огонек надежды.
— Конечно. Я тоже не горю желанием возвращаться к началу и смиренно играть роль ученика-простолюдина, — спокойно ответил Шэнь и легко оттолкнул дверь аудитории.
* * *
— Вы закончили? Вы там хоть не подрались? — Эйлин сладко зевала, опираясь на колонну. Проследив взглядом за уходящим золотовласым юношей, она перевела взор на Ламберта: — А чего ты выглядишь так, будто тебя только что отбуцкали?
Ламберт опустил взгляд на сияющее, полное подколов лицо девушки.
— И что ты в нем нашла?
— А? Ч-что найден… Нашла?! — Глаза девушки округлились, а на щеках проступил густой пунцовый румянец. — Ты что, совсем головой тронулся?! Что за бред ты несешь?!
Ламберт лишь высоко задрал подбородок и шагнул вперед:
— Брось эту затею. Он не тот мужчина, которого ты сможешь укротить.
— Эй! Эй! Ты что, ревнуешь, что ли? — Глаза Эйлин хитро блеснули. Она прибавила шагу, догоняя его, и с вызовом выпалила: — А… каков тогда, по-воему, «мой» тип? Лично мне нравятся не слишком умные, вспыльчивые парни, которые вечно ходят с постной миной…
Эйлин весело тараторила, когда Ламберт внезапно замер и резко обернулся. Девушка едва не врезалась носом в его грудь.
— Ты… ты чего?.. — Сердце Эйлин заколотилось как сумасшедшее. Ламберт смотрел на нее сверху вниз, и в его глазах бушевал целый океан сложных, нечитаемых эмоций.
В этот момент Эйлин с ужасом осознала, как двусмысленно прозвучали ее слова. Это же было прямое признание!
— Я… я не то чтобы имела в виду…
— У тебя паршивый вкус на мужчин.
Эти слова пролились на нее как ледяной душ, мгновенно потушив вспыхнувшее было пламя в груди.
— А-а, ну да, конечно, паршивый, — Эйлин помолчала секунду, а затем сжала зубы и буквально выплюнула: — Просто беспросветно ужасный!
Ламберт слегка наклонил голову. Обычно их перепалки проходили по сценарию «укол на укол», и отсутствие привычного колкого ответа выбило его из колеи.
Глядя на ее помрачневшее лицо, он неловко кашлянул:
— Я имел в виду… ты девушка не промах. Могла бы расширить горизонты и найти кого-то, кто будет относиться к тебе получше.
— Не твое дело! Мне именно такие нравятся! — Никакого утешения эти слова не принесли. Сорвавшись на крик, девушка развернулась и быстро пошагала в противоположную сторону, оставив Ламберта в полном недоумении.
* * *
— И стоит ли так распыляться? Сбросил бы этого серебряноволосого мальчишку со счетов, да и дело с концом. Чай, наследников в этой стране как грязи, — Черный кот, свернувшись мягким калачиком на письменном столе, наблюдал, как юноша откладывает перо и запечатывает свеженаписанное письмо красным сургучом.
— Не люблю пассивно сдаваться, — отозвался Шэнь.
— Потому что тогда ты почувствуешь себя проигравшим? — Кот качнул головой. — Чем дальше, тем больше я убеждаюсь: твое глубоко спрятанное самолюбие куда сильнее, чем у кого бы то ни было. По сути, оно граничит с чистейшим высокомерием.
— Я просто не люблю слово «поражение», — Шэнь был категорически не согласен с выводами Хелайра. По его мнению, высокомерие и гордость — вещи диаметрально противоположные.
Высокомерный человек — это почти всегда человек с комплексами. А человек с комплексами — потенциальный неудачник.
А уж кем-кем, а неудачником Шэнь становиться точно не собирался.
* * *
— Шэнь? Ты чего вернулся? — Фиона искренне удивилась, когда юноша снова переступил порог комнаты отдыха.
— Фиона, мне нужна твоя помощь. — Шэнь протянул девушке запечатанный конверт. — Не могла бы ты передать это письмо принцессе Оэнис?