На бескрайний зеленый газон опустились вечерние тени. Шэнь сошел с экипажа и неторопливо пошел под сенью аллеи Академии Джошуа. Закат выкрасил небосвод в сочные багровые тона. В этот миг тончайшая стрелка на башне с часами замкнула круг на цифре «двенадцать», и над территорией пронесся глухой, гулкий бой, согнавший с веток стаю птиц. Черный кот на плече Шэня сладко потянулся, выгибая гибкое тело, и приоткрыл затуманенные сном розоватые глаза.
— Проснулся? — Шэнь коснулся кота взглядом. — Силы восстановились?
— Как бы не так! Какой толк от обычного сна? Пролежи я в гробу хоть десять лет, и то пользы было бы меньше, чем от парочки верных последователей. — Кот недовольно фыркнул, дрогнув тонкими усами. — К тому же я вовсе не спал. Сознание оставалось четким, просто тело не двигалось. Ха, думаешь, я не знаю? Тебе ведь сегодня утерли нос на стрельбище, а серебровласый мальчишка выставил тебя за дверь.
— Я просто ушел чуть раньше, — ровным тоном возразил Шэнь, ничуть не задетый этой колкостью. — У Его Высочества Марса вполне могут быть свои тайны. Это естественно. Даже самым близким людям нужно личное пространство, а мы с ним — господин и слуга.
— А ты философ, — кот прищурился, в его голосе проскользнули насмешливые нотки. — И что, даже капли любопытства нет? Неужели не интересно, что таит от тебя этот парень?
— А тебе известно? — Шэнь слегка сбавил шаг.
— Нет, — с готовностью хмыкнул Хелайр. — Но если захочу, легко узнаю. Стоит лишь тебе покорно попросить меня...
— В этом нет нужды, — безразлично отмахнулся Шэнь. — Раз Его Высочество решает не посвящать меня, значит, по его мнению, я не должен вмешиваться. И каков бы ни был исход — благополучный или нет, — повлиять на его выбор я всё равно не смогу.
— Ни грамма любопытства. Скука смертная, — цыкнул кот.
— Ближе к делу, — сменил тему Шэнь. — Есть вести от герцога по поводу рудника?
— Да сколько времени-то прошло? Проверить подноготную нескольких сотен человек — задача не из легких. Впрочем, Оскар вроде бы выследил пару подозреваемых. Думаю, через несколько дней подвижки будут.
— Передай герцогу, чтобы поторопился.
Хелайр озадаченно уставился на безупречный профиль спутника:
— Надо же, каков напор. С чего такая спешка?
— Скорость выдвижения войск определяет исход войны, — спокойно отозвался Шэнь. — Пока мы готовимся, противник выстраивает линию обороны. Нападающий не может позволить себе медлить, иначе упустит момент. К тому же последние шаги Его Высочества слишком заметны — во дворце не могут этого не видеть.
— Вот как? А по мне, так правду говорят: поспешишь — людей насмешишь, — кот не договорил, его острые ушки чутко дрогнули. Уловив ненавистный тявкающий звук, он брезгливо прищурил розоватые глаза и повернул голову к правой стороне аллеи: — Это как с глупой собакой, которая не смотрит под ноги и сваливается в яму.
Шэнь не останавливаясь шагал вперед. Пусть его слух уступал чуткости демона, он тоже различил глухой собачий лай, доносившийся откуда-то из-под земли.
В последнее время на территории Академии Джошуа развернулась масштабная стройка. Поговаривали, декан Данбар, побывав за Серой стеной, пленился тамошними рощами из белой аквафолии и акаций, навевавшими мысли о древних храмах. Вернувшись, он настойчиво потребовал от ректора высадить в Академии собственную «Священную рощу» из баньянов и виноградных шпалер. Свою прихоть он объяснял благочестивой целью: создать возвышенную атмосферу, чтобы заблудшие студенты могли явственнее ощутить десницу Бога Света.
Академия магии Имперской столицы славилась богатой историей. Помимо косметического ремонта отдельных корпусов, ее парковый ансамбль оставался нетронутым веками. Каждое дерево здесь считалось почтенным вековым исполином, пустившим корни еще несколько столетий назад. Большинство сомневалось, что безумная идея о «Священной роще» воплотится в жизнь, но, к общему изумлению, ректор пошел навстречу декану Данбару.
Спустя всего пару ночей прежде ухоженные зеленые газоны покрылись глубокими ямами под будущие посадки. Натянуть на них защитные сетки ради безопасности студентов в академии догадались, однако мелкое зверье всё равно регулярно туда проваливалось.
— О, смотри-ка, твой братец пожаловал, — с живым интересом промурлыкал кот, глядя на человека, склонившегося над одним из котлованов. — Он что, собаку спасать собрался? До чего же законченный добряк.
Шэнь остановился и проследил за взглядом Хелайра. Темноволосый юноша неловко растянулся на краю ямы: его правая рука просунулась сквозь ячейку белой сетки и отчаянно тянулась вниз, а левая судорожно цеплялась за металлический крюк на бруствере, чтобы удерживать равновесие.
— Он тут акробатические трюки показывает? А ну-ка, давай подойдем ближе! — Кот так и лучился злорадством, а когда светлая фигура вместе с сеткой с треском ухнула на дно, он издал торжествующий, глумливый смешок — точь-в-точь мальчишка, дернувший девчонку за косу.
Шэнь покосился на спутника. Ему была хорошо известна паршивая натура демона, находившего исток искренней радости в чужих неудачах, но таким довольным он видел Хелайра впервые.
Возможно, нечисти для счастья требовалось куда меньше, чем смертным. Сам Шэнь, если не считать светского дежурного оскала, от природы был скуп на эмоции. Смешного в конфузе Эрикса он ничего не увидел.
Совершенно равнодушно Шэнь подошел к краю ямы и заглянул вниз. На дне, запутавшись в белых ячейках сетки и прижимая к груди чумазого щенка, сидел Эрикс.
— Ш-Шэнь?.. — застигнутый врасплох юноша мгновенно залился краской от смущения. Он явно не ожидал увидеть его здесь.
Шэнь лишь коротко кивнул в знак приветствия.
Оба молчали. Эрикс лихорадочно пытался выпутаться из сетей, а Шэнь спокойно наблюдал за его потугами сверху.
Кое-как сбросив сетку, Эрикс сглотнул и медленно поднялся. Не зная, видел ли Шэнь весь его позор от начала до конца, он не находил слов. Тягостное молчание только подливало масла в огонь — уж лучше бы Шэнь открыто посмеялся над ним!
В голове царил полный сумбур, как вдруг перед ним оказалась чистая, белая ладонь.
Эрикс опешил. Выбора не оставалось: яма была глубокой, а одной рукой он прижимал покалеченную собаку. Пришлось принять помощь.
Шэнь рывком подтянул испачканного в земле юношу наверх.
— Спасибо, Шэнь, — Эрикс посмотрел на сжатую ладонь. — Извини, я испачкал тебя.
— Пустяки, — Шэнь отряхнул пыль. — Сам не ушибся?
— Со мной всё в порядке, — Эрикс отмахнулся и с тревогой взглянул на грязный мохнатый комок у себя на руках. — Не знаю только, как там Ноно.
— Ноно? Твой пес?
— Нет, я просто так его назвал. Кажется, он бродячий, — Эрикс мягко почесал щенка за ухом, его взгляд потеплел. — Но мы знакомы. Он часто греется на солнышке возле этой аллеи пополудни. Такой крохотный, так мило сворачивается на траве...
Почувствовав ласку, Ноно благодарно лизнул пальцы спасителя.
— Ну-ну, тихо, не крутись. Дай-ка я посмотрю, где болит, — Эрикс аккуратно опустил щенка на землю. — Эту лапку ушиб? Или эту?
Щенок тихонько скулил, тыкаясь носом в его ладонь.
— До чего подхалимская тварь, — с отвращением прошипел кот. Не в силах выносить эту трогательную сцену, он вильнул хвостом, спрыгнул с плеча Шэня и скрылся в кустах.
Возможно, на свете и впрямь существовали люди, способные понимать язык зверей — вроде этого парня. Однако Шэня подобные чудеса природы не занимали. Развернувшись, он бросил:
— Я пойду.
Эрикс поспешно схватил его за край одежды:
— Погоди... Шэнь, ты не мог бы мне помочь?
Шэнь обернулся. Чертовски привлекательное лицо Эрикса сейчас пылало тем же багровым румянцем, что и закатное небо. Шэнь мысленно вздохнул: пожалуй, не стоило вытаскивать этого недотёпу из ямы.
Шэнь ненадолго зашел в Павильон Розы, оттуда заглянул в столовую и вернулся на аллею, когда сумерки уже сменились темнотой. В прохладном вечернем воздухе на скамье сидели двое: человек и щенок. Их длинные тени растянулись по земле, придавая им вид жалких бродяг из-за Серой стены.
— Вот, что просил, — Шэнь протянул ему сверток.
— Спасибо! — Эрикс принял его, и его глаза вспыхнули от радости, блеснув под луной, точно два безупречных черных обсидиана.
— Шэнь, где ты достал медицинские бинты? — удивился юноша. Сам он уже собирался разорвать на полосы собственную рубаху.
— В лаборатории алхимии профессора Ника, — отозвался Шэнь, присаживаясь на противоположный край скамьи. Он молча наблюдал, как Эрикс опустился на колени и бережно перевязывает лапу Ноно.
— Ну вот и всё. В следующий раз будь осторожнее, а завтра я тебя навещу, — Эрикс выпустил щенка. Проследив взглядом, как хромающий Ноно увлеченно трусит прочь, он вернулся на скамейку.
Шэнь достал завернутый в пергамент сочный пирог с мясом, принесенный из столовой, и протянул ему:
— Ешь.
Эрикс замешкался. От аппетитного аромата у него едва не потекли слюнки.
— Шэнь, я уже ужинал... — начал было он, но громкое урчание в пустом желудке предательски заглушило его слова. Эриксу захотелось провалиться сквозь землю.
— Поешь ещё, — всё так же бесстрастно повторил Шэнь.
— Спасибо... — совсем тихо пробормотал юноша.
Каскад нелепых ситуаций заставлял его сгорать от стыда, но едва он откусил первый кусок, как все терзания улетучились. На самом деле стесняться не имело смысла: Шэнь отличался от прочих. Если задуматься, тот становился свидетелем самых позорных моментов в его жизни.
Эрикс ощутил облегчение, но тут же упал духом при мысли о том, насколько жалкой персоной выглядит в глазах собеседника.
— Ты голоден, — констатировал Шэнь, присматриваясь к юноше. — Не ел несколько дней?
— Нет... Просто сберегаю порции. Да и от жары аппетит разгорается быстрее.
— Зачем урезать порции? — Шэнь сразу уловил суть.
— Ну... — Эрикс замялся, точно признание давалось ему с трудом. — Ладно. На самом деле меня выставили из дому, а с собой не оказалось ни гроша.
— Выгнали? — Шэнь слегка нахмурился. Зная госпожу Мари, поверить в подобное было невозможно.
— Точнее... я сам ушел, — с горькой ухмылкой поправился Эрикс. — Ты, верно, слышал о нашем семейном скандале? В столице только это и обсуждают.
— Слышал кое-что, — подтвердил Шэнь. — Поссорился с родными?
— С матерью, — Эрикс ссутулился, уперев локти в колени, и темные пряди занавесили его лицо. — Мы прежде никогда так не ругались. Впервые в жизни... Она отказывается понимать меня, а я не понимаю её. Не знаю, что случилось, словно нечто невидимое перевернуло всю нашу жизнь. Мерзкое чувство, честное слово.
Шэнь молча вглядывался в переплетенные тени ветвей. Он не стал утешать Эрикса и не проронил ни слова.
— Шэнь, а ты когда-нибудь ссорился с близкими? — внезапно спросил Эрикс, поднимая взгляд. — Бывало с тобой нечто подобное?
— Я никогда не ссорился с семьей, — ответил Шэнь.
Эрикс удрученно опустил голову и вздохнул:
— Вот как... Значит, и ты не знаешь. Впрочем, чему удивляться: ты куда умнее меня и вряд ли довел бы дело до такого тупика.
— Извини, дельного совета я дать не смогу. — Шэнь крайне редко признавал собственное бессилие. Единственным периодом, когда он чувствовал себя абсолютно беспомощным, были его первые дни в Усадьбе Роз. Чтобы никогда больше не испытывать той удушающей безысходности, он приложил все силы, чтобы стать крепче и умнее, но научиться искренне беречь узы он так и не удосужился.
Искусство светской фальши и настоящие человеческие привязанности — разные вещи. Шэнь прекрасно умел входить в доверие и вызывать симпатию, но был абсолютно неспособен строить искренние отношения.
Эрикс слегка растерялся и поспешно махнул рукой:
— Да за что ты извиняешься? Мы же просто разговариваем. Честно говоря, с момента нашей первой встречи ты столько раз выручал меня, Шэнь... Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
— Я никогда тебе не помогал, — тихо произнес Шэнь. В отличие от иллюзий Эрикса, он смотрел правде в глаза: своими поступками он лишь лишал юношу всего, чем тот владел.
И останавливаться он не собирался. В будущем он отнимет у него еще больше.
— Да как же? Ты ведь только что угостил меня пирогом, — Эрикс улыбнулся и помахал недоеденным куском. — Я же вижу: ты переживаешь за меня и искренне желаешь добра.
— Ты что, дурак? — с ледяным лицом Шэнь поднялся со скамьи.
— Ну эй, Шэнь! Я же твой лучший друг! — крикнул Эрикс вслед удаляющейся фигуре. Теплая волна захлестнула его сердце, и на душе стало значительно легче. И пусть Шэнь так ничего и не ответил, Эрикс доел пирог с улыбкой на губах.