Они спускались вдоль стены, прижимаясь к сырой каменной кладке. Лицо немедленно обдало студёным, не по-летнему промозглым воздухом.
Огонек на ладони теплился едва-едва. Эрикс, шедший следом, почти ничего не видел вокруг — оставалось лишь слепо следовать за спутником, ориентируясь на тихий шорох его шагов.
Здесь царили мрак и глухая, давящая тишина. Окажись человек в таком месте один, одиночество и темнота быстро подточили бы его волю к жизни.
Тусклый язычок пламени колебался от движения. Эрикс с усилием взял себя в руки. Взгляд его случайно зацепился за золотистый затылок Шэня — в непроглядной тьме эти короткие волосы казались удивительно яркими и тёплыми.
На душу набежало странное чувство. По-хорошему, расчищать путь и идти первым следовало ему, а не Шэню.
Однако тот возражений не терпел. Прозвучавший твёрдый отказ не оставлял места для споров — будто такой порядок вещей давным-давно стал для них неписаным законом.
Тишину нарушал лишь размеренный стук двух пар сапог. Они шли уже долго, но винтовая лестница всё никак не кончалась. Эрикс оглянулся назад: бледное пятно света у входа исчезло без следа. За спиной простиралась непроглядная чернь.
— Шэнь, — не удержавшись, позвал Эрикс.
И тут же пожалел об этом. Сказать-то ему было совершенно нечего, и оклик прозвучал как глупая, ребяческая строптивость.
Странно. Он и сам не понимал, зачем окликнул спутника.
— Да, я здесь, — откликнулся тот спокойным, низким голосом.
Эрикс слегка замер. Такой простой и уверенный ответ застал его врасплох.
И, как ни крути, принёс невольное облегчение.
На мгновение показалось, будто во всём мире не осталось ни души — только они вдвоём.
Два путника, затерянные в подземелье, чьим единственным источником тепла было присутствие друг друга.
Наконец миновав последнюю ступень, Шэнь ступил на ровный пол и остановился. Приподняв огонек, он принялся разглядывать развилку. Устройство подвала оказалось куда сложнее, чем виделось сначала: перед ними раскинулся настоящий подземный лабиринт. Три коридора уходили в разные стороны, и никто не мог знать, что таится в их глубине.
— Откуда здесь такое?.. — прошептал поражённый Эрикс. Как у скромного дворянина вроде барона Торана под замком могло крыться подобное место?
— Не знаю, — качнул головой Шэнь.
— И почему тут… почему так сыро? — Эрикс оступился, невнимательно шагнув в глубокую лужу, и тёмные соболиные брови на его породистом лице недовольно сдвинулись.
— Прошёл дождь. Воде деваться некуда, вот она и просачивается сюда, аккумулируясь внизу, — отрывисто отозвался Шэнь.
Подойдя к развилке, он перехватил Эрикса за запястье и поднял ладонь выше, освещая путь.
Перед ними вытянулись в два строгих ряда сотни тонких железных прутьев. Они рассекали и без того узкое пространство на три изолированных прохода.
— Это тюрьма, — тихо произнёс Шэнь.
Он шагнул к покосившейся, скрипучей решётчатой двери и проведением пальцев по прутьям счистил слой тёмного налёта. На подушечках остался бурый, похожий на ржавчину след сохнувшей крови.
Замок — частные владения дворянина. Многие аристократы действительно обустраивали в подвалах небольшие темницы, чтобы держать там провинившуюся дворовую челядь или пойманных воришек. Но столь масштабно оформленное подземелье Шэнь видел впервые: по самым скромным подсчётам, здесь можно было запереть не одну сотню, а то и тысячу человек.
Это выглядело дико. Насколько знал Шэнь, нравы в округе отличались патриархальной кротостью, а граждане второго сорта из деревни Найкеске и вовсе славились покорностью. Они добровольно отказались от свободы ради спокойной жизни под защитой господина. Трудно было вообразить, что эти безобидные, как овцы, люди могли совершить нечто, заслуживающее заключения.
Для кого же выстроили эти казематы?
Были ли здесь узники до его прихода?
И успел ли кто-то вырваться на волю, когда прогремел тот роковой взрыв?
— Неужели… они все погибли? — пробормотал Эрикс, догадавшись, к чему ведут эти размышления. Он не договорил — жуть охватила его при одной мысли о том, как рушился замок. Когда земля уходит из-под ног, а своды валятся на голову, запертые в клетках люди должны были испытывать поистине адское отчаяние.
— Они сбежали, — Шэнь медленно толкнул ржавую решётку и шагнул внутрь, увлекая Эрикса за собой. — Вернее будет сказать: кто-то помог им выбраться.
— Помог? — переспросил Эрикс. — Хочешь сказать, тюрьму взяли штурмом?
— Это очевидно. Каждая деталь указывает на то, что здесь содержалось множество народа. Их морили голодом и пытали. Однако почти все камеры отперты, а на полу не видно ни одного трупа.
— Вот как… — Эрикс перевёл дух, и на его лице проскользнула облегчённая улыбка. — Слава Богу.
Шэнь мельком посмотрел на него.
Вскоре удача снова улыбнулась им: на стене обнаружился факел в железном кольце.
Дерево вспыхнуло от магического огонька, залив коридор ярким желтоватым светом. Потребность освещать путь ладонью отпала.
Шэнь, сжимая гудящее пламя, повернулся к Эриксу:
— Жди меня здесь. Дальше я пойду один.
— Но почему…
— Эрикс, выслушай меня, — строго перебил Шэнь. — У меня есть основания полагать, что барон Торан промыслом занимался нечистым. Скорее всего, он торговал сидевшими здесь людьми.
— Торговал узниками?! Но это же преступление! У него нет таких прав!
— А если это субзверолюди? — хладнокровно возразил Шэнь. — Торговля субзверолюдьми законом не запрещена.
— Все они — субзверолюди?.. Откуда у него столько субзверолюдей… — Эрикс осекся, и глаза его расширились. — Жители Найкеске?
Он всё больше мрачнел.
— Но ведь они граждане второго сорта! Они подданные Священной Вии! Он совсем лишился ума?!
— Для большинства благородных граждане второго сорта — не соотечественники. Просто субзверолюди, — тихо заметил Шэнь. Ему ли было не знать, с какой жестокой беспечностью люди отвергают тех, кто на них не похож.
— Это неверно, — качнул головой Эрикс, упрямо сжав губы. — Я не могу с этим смириться. Даже если перед тобой субзверолюди, нельзя лишать их человеческих прав. Мы должны жить в мире и на равных.
Шэнь не удивился. Эти слова вполне соответствовали светлой, идеалистичной натуре Эрикса. Вражда между людьми и субзверолюдьми тянулась веками, и в ушах любого другого аристократа подобная речь прозвучала бы смехотворным ханжеством.
Но Шэнь знал: Эрикс верил в это искренне. В его глазах мир еще не сгнил окончательно, и у него оставался шанс на спасение.
— Ты прав, — поддержал его Шэнь, не став разрушать наивные надежды. — А значит, о происходившем здесь должны узнать.
Эрикс кивнул.
— Я пройду дальше и соберу доказательства. Ты останешься здесь и будешь следить за обстановкой. Если заметишь, что своды начнут оледеневать или рушиться, сразу зови меня.
— Хорошо.
— И если станет совсем опасно — уходи не колеблясь. Возвращайся на постоялый двор и отправь подробное письмо Его Высочеству Марсу.
— А как же ты…
— За меня не переживай. Я смогу за себя постоять. Мы просто делим риски. Понимаешь?
— Понимаю…
— Вот и ладно, — Шэнь легким касанием тронул Эрикса за плечо, развернулся и пошёл в глубь туннеля. Свод становился всё ниже, и вскоре ему пришлось пригнуть голову, чтобы не разбить лоб о каменную выемку.
«Он всё ещё смотрит тебе в спину. Точь-точь увязавшийся щёнок», — раздался в голове насмешливый голос Хелайра. Самого демона видно не было.
«Он не может меня видеть, — мысленно отозвался Шэнь. — Между нами больше трехсот шагов, для его зрения это слишком далеко».
«И зачем ты его бросил? Он всё-таки маг, от него было бы больше пользы, чем от тебя одного».
«Он будет только обузой, — Шэнь замер. Чуть впереди тёмной горой возвышалась сбитая в плотные комья шерсть самых разных мастей. — Думаешь, он выдержит такое зрелище? У меня нет времени успокаивать его истерики».
Хелайр помешкал, а потом тихо, ехидно хохотнул:
«Он тебе случайно не внебрачный сын?»
— Хелайр.
«Твои действия противоречат твоим же привычкам, — уже без тени веселья отрезал демон. — Если что-то пойдёт не так, ты отсюда не выберешься. Это верная смерть».
«Я не умру», — ровным тоном возразил Шэнь.
«Вот как?»
«Пока наш договор не исполнен, ты не дашь мне сдохнуть, — уверенно произнес Шэнь. — Иначе, зная нрав герцога Оскара, в день его возвращения я был бы уже мертвецом».
Вокруг снова воцарилась гробовая тишина.
Лишь спустя долгое время Хелайр процедил сквозь зубы:
«Паршивый смертный. В твоей башке одни лишь грязь да расчетливые интриги».
«А разве между нами другие отношения?» — Шэнь даже не оскорбился.
Он поднёс факел к левой стене: камень покрывали глубокие, хаотичные царапины. По этим следам нетрудно было догадаться, в каких муках корчились запертые здесь существа.
Хелайр лишь хмыкнул и замолчал.
— Нашёл, — Шэнь наконец увидел то, что искал.
Последние камеры были доверху забиты магическими ошейниками слежения, которые обычно заставляли носить граждан второго сорта.
Просунув руку между прутьями, Шэнь поднял один из них. На удивление, ошейник оказался целым — его не сорвали силой, а аккуратно отпёрли ключом.
Вдруг сверху донёсся глухой, нарастающий гул. Шэнь приподнял руку, касаясь пальцами земляного свода: сквозь толщу грунта медленно сочилась вода.
Шэнь нахмурился. Сжав ошейник в кулаке, он без промедления устремился назад.
Наверху бушевал ливень.
Обычное дело для лета — внезапный, хлёсткий грозовой фронт.
Но сейчас этот дождь был опаснее любого врага.
Замок стоял на вершине холма. После взрыва его фундамент превратился в труху, и Шэнь сомневался, что эти развалины выдержат поток размывающей грунт воды.
Под ногами ощутимо дрогнула земля.