Ранним утром Шэнь открыл глаза. По комнате разливалось едва слышное напевание. Повернув голову, он увидел Хелайра: тот вальяжно откинулся в его кресле, а золотистые волосы водопадом рассыпались по плечам. На столе красовался вчерашний розовый пончик и пылала паром узорчатая керамическая чашка.
— Хелайр… — Шэнь на мгновение замер, разглядывая его.
— Проснулся, смертный? — Судя по всему, настроение у Хелайра было превосходное. Умело орудуя ножом и вилкой, он аккуратно делил пончик на равные кусочки, продолжая напевать старинный мотив.
Мелодия отзывалась строгой богословской торжественностью. Шэнь слышал, как её поют сироты в приюте при церкви. В её основу легли строки из древней рукописи, хранившейся в библиотеке собора. Предание гласило, будто именно эти слова произнёс Бог, впервые сошедший в мир, чтобы исцелить человечество от страданий.
— Кость к кости, кровь к крови, да срастётся всякая рана… Так заповедали боги Света, — Хелайр вскинул бровь и отправил в рот кусочек лакомства.
— Ты сейчас процитировал молитву благословения Бога Света? — Шэнь поднялся с постели.
— Быть может. Впрочем, всё это лишь внешняя мишура. Захоти он — и простая фраза вроде «по пончику в одни руки» возымела бы точно такую же силу, — Хелайр пожал плечами. — Обычный трюк, чтобы выманить веру у доверчивых глупцов: сотвори добро и пожни славу.
— Сегодня ты в человеческом обличье, — Шэнь поправил воротник перед зеркалом. — Силы немного вернулись?
— В какой-то степени, — туманно отозвался Хелайр. — И всё же кошачьи вкусовые сосочки — это настоящее оскорбление для сладостей.
— Кошки не чувствуют сладкого? — Шэнь на секунду замер.
— Абсолютно невосприимчивы.
— Зачем же ты тогда его ешь?
— Моя любовь к десертам куда глубже, чем ты думаешь, — с явным наслаждением произнёс Хелайр. — Сладости — это искусство, воплотившее в себе чистую радость.
— И верно: истинное искусство дано оценить лишь знатокам.
Шэнь накинул чёрную форменную куртку и взял приготовленные накануне учебники:
— Мне пора на занятия.
— Не забудь принести фруктовый тарт, — бросил Хелайр спиной к нему, помешивая чай.
— В столовой академии их не готовят, — ответил Шэнь.
— А вот тот сереброволосый юноша вчера его ел, — вкрадчиво заметил Хелайр. — Я видел: со свежей клубникой и черникой.
Шэнь слегка замешкался. Если он правильно понял, под «сереброволосым юношей» Хелайр имел в виду Его Высочество Марса.
— Ты был в кабинете? — Шэнь обернулся, глядя на вальяжно восседающего спутника.
— А ты как думаешь? — с улыбкой в голосе протянул Хелайр. — Бог всегда подле тебя.
Дверь с тихим щелчком затворилась. В лучах утреннего солнца пылало злато длинных волос; откинув голову, Хелайр поднял узорчатую чашку, словно салютуя восходящему светилу.
* * *
Пятница завершала учебную неделю и была самым разгруженным днём. Когда Шэнь прибыл в штаб-квартиру «Общества Сокола», часы показывали ранний час, однако принц Марс уже находился в кабинете.
— Где ты был вчера? — Едва услышав тихий скрип двери, Марс отложил бумаги.
— Что именно вы имеете в виду, Ваше Высочество? — Шэнь привычным движением поставил свежезаваренный чай под правую руку принца.
— Когда мы разговаривали с Оэнис, — ровным, лишённым эмоций тоном произнёс Марс.
— В конюшнях.
— В конюшнях? Что ты там забыл? — Марс нахмурился.
— Кормил лошадей. Как оказалось, это обязательное поручение для первокурсников, вступивших в гильдию. Я ходил вместе с Эриксом, — ответил Шэнь.
— Ты… — Марс вскинул взгляд. — Тесно общаешься с младшим Кабедом?
— Не сказал бы. Мы перебросились лишь парой фраз, — Шэнь спокойно уточнил: — Я поступил неосмотрительно, Ваше Высочество?
— Нет, — Марс снова опустил глаза к документам. — Просто дом Кабед выступает на стороне Фракции принцев. Впрочем, ты и сам знаешь, что мои симпатии на той же стороне.
Шэнь коротко склонил голову:
— Я понял вас.
— Понял? — Во взгляде Марса мелькнула пронзительная глубина. — В самом деле?
— Да, — безучастно отозвался Шэнь. — Вы поддерживаете Фракцию принцев.
Перо в руке Марса замерло. На пергаменте мгновенно расплылась тёмная клякса. Он плавно поднял перо, не выдав волнения ни единой чертой лица:
— И ты тоже полагаешь, будто мой старший брат — лучшая кандидатура на престол?
Вопрос был крайне скользким. Понимая своё положение, Шэнь уклонился от прямого ответа.
— Ваше Высочество, в Священной Империи Вия не один принц, — вкрадчиво проговорил Шэнь.
На мгновение в кабинете воцарилась звонкая тишина. Затем напряжение на лбу Марса спало, и из его груди вырвался глухой смешок:
— А ведь ты абсолютно прав.
Шэнь предпочёл умолчать. Пожалуй, добавь он пару изысканных комплиментов, сыскать расположение гордого престолонаследника стало бы куда проще. Но лесть его не интересовала. Ему требовались лишь статусное покровительство Марса и его безусловное доверие.
Добиться этого было непросто. За прошедшие дни Шэнь успел убедиться: Марс от природы обладал задатками истинного правителя. В нём уживались оскал льва и повадки лиса — он умел подавить властью и вовремя распознать расставленную западню. Пока Шэнь искал подходы к его сердцу, принц в свою очередь пытался подчинить его своей воле. Это была искусно замаскированная психологическая дуэль.
— Сегодня вечером во дворце состоится торжественный приём, — неожиданно заговорил Марс.
— Приказать подать экипаж до дворца? — угодливо поинтересовался Шэнь.
— Нет, — Марс вскинул голову и пристально посмотрел на юношу. — Я хотел спросить: не желаешь ли отправиться со мной? Посмотришь, как выглядит имперский дворец Священной Вии.
— Ваше Высочество, боюсь, это неразумно. — Для Шэня предложение было весомым соблазном, но ни единая мускула не дрогнула на его лице. — Моё происхождение слишком незначительно для столь пышного торжества.
— Тебя волнует только это? — Марс иронично вскинул бровь, будто услышал отменную шутку. — Знаешь, Шэнь, ты один из немногих, кто смеет смотреть мне прямо в глаза. Признаться, я думал, тебе чужды понятия о сословиях и чинах.
— Ваше Высочество… — Голос Шэня прервался. Он мгновенно опустился на одно колено и приложил ладонь к груди.
Разглядывая смиренную позу юноши, Марс чуть сощурился. Повисла пауза. Затем он неторопливо подошёл и положил руку ему на плечо.
— Поднимись. К чему эти церемонии?
Пряди волос скрывали глаза Шэня, но он не поднялся, чеканя каждое слово ровным, исполненным достоинства тоном:
— Моё почтение к вам безгранично, Ваше Высочество. Вступив в «Общество Сокола», я поклялся в верности именно вам. Если потребуется, я буду биться с вашими врагами до последней капли крови — лишь бы защитить вашу честь.
Воздух в комнате будто густел. Марс не ожидал подобной пылкости. На миг его охватила оропь, сменившаяся смешанными чувствами. Клятва прозвучала настолько внезапно, что казалась почти неправдоподобной. И всё же, словно держа в руках кедровый орех с надколотой скорлупой, принц испытывал нестерпимый соблазн добраться до самого ядра. Точнее сказать, возможность поверить в эту преданность дарила его тщеславию упоительное наслаждение.
Спустя мгновение губы Шэня тронула едва заметная усмешка — он ощутил, как ладонь Марса трижды размеренно коснулась его плеча.
Этот жест был нанизан на древний ритуал: во время упрощённого посвящения в рыцари сюзерен трижды касался плоской стороной клинка плеча стоящего на коленях вассала, произнося напутственное слово.
— Чтобы нести тяжкое бремя, надобно научиться верить в себя. — Марс уверенно взялся за его локоть, помогая подняться. — Я принял твою клятву, Шэнь, и отныне берегу тебя. Я возлагаю на тебя большие надежды и верю, что ты меня не подведёшь.
— Ваше Высочество…
— Будь спокоен: именем Марса Салфида клянусь, я никому не позволю унижать тебя из-за низкого происхождения, — чеканя слова, произнёс принц.
— Не знаю, чем я смогу отплатить вам за такую милость… — смиренно прошептал Шэнь.
— Твоей верности вполне достаточно, — Марс улыбнулся. — А теперь иди к себе, приведи себя в порядок. Вечером ты едешь со мной.
Разговор был окончен. Поводов для отказа у Шэня больше не оставалось, и он с должным почтением принял приглашение Его Высочества.
* * *
Получив разрешение Марса уйти раньше для подготовки к балу, Шэнь вернулся в «Павильон Розы». У дверей своей комнаты он обнаружил изящный деревянный сундучок.
Откинув крышку, Шэнь прищурился. Принц владел искусством располагать к себе людей куда лучше, чем казалось на первый взгляд. В коробке лежал безупречно скроенный чёрный костюм. Без лишней пышности и вычурных деталей, но высочайшее качество мягкой ткани не оставляло сомнений в его ценовом достоинстве.
Подобный подарок — сдержанный, но дорогой — решал проблему с гардеробом и оберегал гордость юноши. Шэнь тихо вздохнул. Будь он тем прежним наивным юнцом, не ведавшим предательства, столь тонкая забота наверняка тронула бы его сердце.
Переступив порог, Шэнь обнаружил, что Хелайр сидит всё в том же кресле, будто и не покидал его с самого утра.
— Вечером я отправляюсь во дворец, — ровным тоном сообщил Шэнь, глядя на его спину.
— Я знаю, — ледяным тоном отозвался Хелайр.
Шэнь кивнул. Хотя Хелайр не показывался на людях, всё происходящее вокруг Шэня не укрывалось от его внимания.
— И тебе нечего мне сказать? — угрюмо процедил тот.
— Сказать? Что ты имеешь в виду? — Рука Шэня, расстёгивавшая пуговицы, замерла.
— Клятву, — Хелайр буквально выплюнул это слово сквозь зубы.
Шэнь, решив, что речь о договоре между ними, уже собрался ответить, но Хелайр продолжал разъярённо шипеть:
— Я был богом! А этот блеклый сереброволосый тип — даже не правитель! И ты, соединённый узами со мной, смеешь давать присягу какому-то смертному?!
— Мне нужно заслуживать его доверие, — Шэнь снял форменную куртку и вскинул взгляд на зеркало, встретившись с пылающими арием розы глазами, не отрываясь следившими за ним. — В чём проблема?
— Твои поступки — чистейшая кощунственная дерзость перед лицом Божества! Будь ты моим последователем, я лично пригвоздил бы тебя к кресту и оставил истлевать на солнце! — Хелайр гордо вскинул подбородок, скользнув по юноше леденящим взглядом, холодным, точно подлёдное течение.
— Ты что же… ревнуешь меня к Его Высочеству? — Шэнь едва заметно нахмурился, словно пытался разгадать загадку.