— Полагаю, он уже заслужил это звание, — помолчав, произнёс Шэнь. — Неужели всё затянулось из-за поступления в академию?
— Похоже на то. Говорят, мать была против учёбы, но Эрикс настоял на своём. Для выпуска из академии достаточно квалификации мага среднего ранга, а он, насколько я помню, достиг этого уровня ещё несколько лет назад.
— И зачем же он тогда здесь? — Шэнь слегка нахмурился.
— Скорее всего, просто не хотел оставаться дома. Мне слишком хорошо знакома эта тоска: когда делить быт больше не с кем, но чьё-то призрачное присутствие преследует тебя на каждом шагу. Точно увяз в болоте, из которого невозможно выкарабкаться. — Фиона опустила голову и кончиком пальца едва заметно смахнула слезу с уголка глаза. — Прости, что-то я расчувствовалась.
— Ничего страшного.
Шэнь вежливо отвернулся, давая девушке справиться с чувствами. Он устремил взгляд на раскинувшийся за окном лабиринт университетских корпусов, уходя мыслями куда-то далеко за их пределы.
Список новых членов Общества Сокола у всех был на слуху. И наибольшее изумление вызывал тот факт, что среди них оказался простолюдин.
— Шэнь Миллер! Опять он? С самого начала семестра только о нём и слышно!
— Простой простолюдин в Обществе Сокола... Раньше о таком и помыслить было нельзя. Чем он только привлёк Его Высочество Марса? Неужели какой-то незнатный умеет больше, чем дворяне?
С прижатым к груди коричневым кожаным блокнотом Шэнь шествовал мимо гудящих групп учеников. С тех пор как объявленный состав Общества Сокола взбудоражил академию, имя «Шэнь Миллер» не сходило с уст каждого — и тех, кто знал его лично, и тех, кто слышал о нём впервые. Человек неблагородного происхождения, разрушивший неписаный уклад, вызывал жаркие споры: станет ли он восходящей звездой, вспыхнет и угаснет ли мгновенным метеором или превратится в жалкого паяца, тешащего публику своими амбициями?
Самого Шэня чужие домыслы ничуть не трогали. Он никогда не тратил время на пустопорожнюю болтовню, разумно полагая, что выслушивание чужих сплетен не принесёт ни малейшей пользы его собственным планам.
— Добрый день. Обществу Сокола требуются отчёты о расходах вашего клуба за весь прошлый год. Постарайтесь указать всё как можно подробнее — от этого напрямую зависит объём последующего финансирования.
С этими словами Шэнь передал ответственному бумагу с пером. Как новобранцу, ему пока поручали исключительно рутинную работу вроде выполнения мелких поручений и сбора документов.
— Конечно-конечно, подождите минутку!
Общество Сокола пользовалось в академии неоспоримым авторитетом. И пусть в душе многие сомневались в праве Шэня состоять среди избранных, никто не дерзал открыто проявлять грубость при личной встрече.
Желая выбить максимальные средства, глава клуба принялся дотошно заносить в ведомость каждый медяк. Пока Шэнь терпеливо ждал, до его слуха донеслись чёткие, гулкие удары.
На пустыре неподалёку возвышались деревянные манекены. Когда-то в академии преподавали фехтование, но из-за нехватки желающих занятия отменили, и площадка обычно заброшенно пустовала. Однако сегодня там кто-то тренировался.
Мужчина уверенно держал незаточенный полуторный меч. Сосредоточенно и метко он обрушивал на деревянную мишень отточенные рубящие и режущие удары.
Полуторные мечи чаще всего выбирали бродячие следопыты и уличные бойцы; из-за относительно тонкого клинка рыцари и регулярная пехота подобное оружие не жаловали. Шэнь не считал себя знатоком фехтовального искусства, но даже ему было очевидно: перед ним мастер, обладающий не только выверенной техникой, но и колоссальным боевым опытом.
Узнав тренера, Шэнь не стал уходить, а лишь вежливо кивнул:
— Кайсен.
— Здравствуй, — высоченная фигура замерла. Вложив клинок в серый холщовый чехол, Кайсен добавил: — Какая встреча.
— Отличная техника. Часто здесь тренируешься? — дружелюбно поинтересовался Шэнь.
— Изредка. Просто захотелось немного размяться, — Кайсен по-прежнему не расставался со своей знакомой фетровой шляпой, но оделся по-иному: из-под полей топорщились короткие каштановые волосы, а под плотным чёрным доспехом угадывался рельеф мускулистого, полного скрытой мощи тела. — Слышал, тебя приняли в Общество Сокола.
— Верно.
— Что ж... Желаю найти общий язык с этой знатью. — Взгляд Кайсена заметно остыл. Небрежно махнув рукой, он вскинул чехол с мечом на плечо и удалился.
К тому моменту, когда Шэнь собрал все ведомости, над академией уже сгустились сумерки. Упорядочив бумаги, он направился в штаб-квартиру Общества Сокола. Распахнув дверь, Шэнь едва не столкнулся с выходившим навстречу Ламбертом.
— Заместитель председателя, — Шэнь спокойным и вежливым кивком поприветствовал его, будто между ними никогда и не было никаких раздоров.
— Замри, — раздался сзади жёсткий голос.
Шэнь остановился:
— Да?
— Иди за мной, есть разговор.
Ламберт выглядел хмурым. Опустив веки, Шэнь последовал за ним.
Они вышли в пустынный коридор. Обернувшись, Ламберт окинул собеседника ледяным, колючим взглядом:
— Завтра я уезжаю за Серую стену по важному делу. Меня не будет в академии целый месяц.
— От меня что-то требуется? — невозмутимо спросил Шэнь.
— Дело не во мне, — сдавленно ответил Ламберт. — Так решил Его Высочество. Мне это совершенно не по душе, но этот месяц ты будешь заменять меня.
— И каков круг моих обязанностей? — уточнил Шэнь. — Я вступил совсем недавно и ещё не успел вникнуть во все тонкости.
— Я об этом позаботился. Текущие дела общества разданы старшим членам. Твоя задача — неотлучно находиться при Его Высочестве, помогать ему в дневное время и решать возникающие затруднения.
— У меня ежедневные занятия. Боюсь, я не смогу должным образом прислуживать принцу.
— Постоянная служба — привилегия дворянских пажей, — отрезанно бросил Ламберт. — От тебя требуется присутствие лишь в промежутке между полуднем и вечером.
— Хорошо, я понял.
— А теперь отправляйся в кабинет Его Высочества и подай чай. Все правила и указания я изложил здесь, — Ламберт швырнул ему в руки свиток пергамента. — И упаси тебя бог испортить хоть что-то, пока меня нет.
— Я сделаю всё возможное, — всё так же ровно ответил Шэнь.
— Очень на это надеюсь, — бросил аристократ и, резко развернувшись, прошёл мимо.
Преданность Ламберта Марсу не вызывала сомнений. При всей неприязни к Шэню он подготовил инструкцию с безупречной педантичностью. Развернув пергамент, Шэнь пробежал взглядом по почти сотне мельчайших пунктов и тихо вздохнул.
Четверть часа спустя он уже катил серебряный сервировочный столик к дверям кабинета принца. Постучав, дождался ответа:
— Войдите.
Толкнув створку, Шэнь вошёл внутрь, снял крышку с заварника и поставил чашку с ароматным чаем с жасмином и долькой апельсина у правого края дубового стола.
— Ламберт, подай мне входящие документы академии Альбертус за первое полугодие, — произнёс сереброволосый мужчина, не отрываясь от письма.
Окинув взглядом помещение, Шэнь подошёл к четырёхъярусной этажерке у окна и после беглого осмотра достал тугую пачку папок из плотной кожи.
— За какой месяц вас интересуют?
— За март.
Услышав незнакомый голос, Марс замер, перо остановилось. Подняв взор, принц обнаружил, что нужная ведомость расходов за март уже раскрыта и лежит по левую руку от него.
— Как ты догадался, что мне нужен именно этот документ? — искренне изумился Марс.
— Вы просматривали итоговый финансовый отчёт за прошлый год, следовательно, сопоставляете ежемесячные поступления, — Шэнь указал взглядом на исчерканную пометами бумагу.
Марс на мгновение застыл, после чего мягко улыбнулся:
— Значит, Ламберт передал дела уже сегодня?
— Именно так. Заместитель председателя поручил мне подать вам чай.
Принц сделал глоток. Напиток оказался идеальной температуры и именно того вкуса, к которому он привык.
— Я не ошибся в тебе, — Марс поставил чашку на стол. — Что ж, этот месяц рассчитываю на твою помощь.
— Служить вам — честь для меня, — Шэнь слегка склонил голову и отступил на шаг, безмолвно замерев за спиной Его Высочества.
* * *
Павильон Розы. Полночь.
Запершись в своей комнате, Шэнь изучал небольшой осколок Божественного ядра, одолженный у Хелайра. Прежде чем приступить к экспериментам, он исписал три листа подробнейшим планом, рассчитывая с разных сторон разгадать природу его абсолютного иммунитета к магии.
— Что за каракули ты начертил? Похоже на извивающегося червяка, — лениво пробормотал Хелайр.
— График колебаний энергии при внешнем воздействии, — Шэнь заворожённо следил за ритмом ряби на поверхности воды. — Каждый раз резонанс полностью подавляет известные магические структуры. Поразительное явление.
У Хелайра нервно дёрнулся уголок губ. Наблюдение за тем, как копаются в куске его бывшего тела, вызвало внутри липкое ощущение сюрреалистического оцепенения.
Оставив учёного наедине с его изысканиями, чёрный кот бесшумно вспрыгнул на подоконник.
За стеклом дробно стучали дождевые капли, разбиваясь в брызги и стекая прозрачными ручейками, в которых отражались его темно-розовые глаза.
За стенами Павильона Розы простиралась непроглядная тьма. Непогода набирала силу, а из темноты доносились раскаты раскатистого грома. Кот едва заметно пошевелил хвостом. Эта дождливая ночь словно перенесла его в глубокое прошлое. Осколки давних воспоминаний казались чужими, и в какой-то момент он с удивлением осознал, что в нём почти не осталось осознания собственного божественного естества.
— Хочешь узнать, чем обычно занимаются боги?
— Если готов рассказать — с удовольствием послушаю, — отозвался Шэнь, не поднимая головы.
— Какая унылая реакция, — кот свернулся клубочком и протяжно зевал. — Выразил бы хоть каплю восторга. Ну, вроде: «О-о, великий, я так сгораю от любопытства, скажи мне!»
— Я сгораю от любопытства, скажи мне.
Услышав этот сухой, пресный, точно кипячёная вода, тон, Хелайр снова скривился. Он уже собирался отвесить какую-нибудь колкость, как вдруг всё его тело мгновенно одеревенело.
— Что случилось? — спустя паузу спросил Шэнь, подняв взгляд.
— Кто-то идёт. Мерзкая аура... — Хелайр прильнул к стеклу.
Сквозь непроницаемую пелену дождя к Павильону Розы приближались полтора десятка фигур в фиолетовых мантиях. Они бесшумно скользили по воздуху, точно призраки. Шэнь замёрз, затаив дыхание, когда мимо его окна стремительно метнулся край пурпурной ткани.
Отвернувшись, Шэнь только собирался вернуться к опытам, как звонкий, оглушительный треск разбудил тишину.
Острые осколки стекла посыпались во тьму, мгновенно вспыхнув в свете молнии, словно падающие звёзды.