Откровенная беседа принесла свои плоды: напряжение, сковывавшее Эрикса, спало, и прежней неловкости между ними больше не чувствовалось. В первую комнату отдыха Общества Сокола они с Шэнем вошли уже совершенно спокойно.
— Фионы всё ещё нет, — произнёс Эрикс, окинув взглядом пустое помещение и озадаченно взъерошив тёмные волосы. — Похоже, на конюшню мне придётся идти одному.
— Кормить лошадей?
— Ну да. Это наше дежурство. У Общества Сокола собственные конюшни на ипподроме академии, — пояснил Эрикс. — Нам положено задавать корм раз в неделю.
Шэнь понимающе кивнул. Те, кого принимали в Общество Сокола, почти поголовно считались «элитой», как выражался принц Марс. Исключительные таланты юношей неизбежно порождали в них спесь, так что подобные рутинные поручения служили своеобразной проверкой характера для первокурсников.
— Идём, — Шэнь бросил взгляд на часы.
— Ты тоже пойдёшь? — удивился Эрикс.
— Это и моя обязанность тоже, — ровным голосом ответил Шэнь. — Сейчас Его Высочество занят и в моём обществе не нуждается. Свободное время ещё не закончилось, а сидеть без дела в пустой комнате мне незачем.
— Шэнь, а ты… — Эрикс замялся, испытывая явное душевное неудобство.
— Что?
— Ну… ты и принц Марс… — перед глазами юноши снова встала картина, свидетелем которой он стал совсем недавно. Слова застревали в горле. В высшем обществе подобные связи между господином и слугой не были в новинку, и Эрикс, хотя и не спешил никого осуждать, всё же не мог считать такое положение дел правильным.
— Что именно тебя интересует в моих отношениях с Его Высочеством? — спокойно спросил Шэнь, мельком взглянув на спутника.
— Нет-нет, ничего, — Эрикс понурился. Ему хотелось предостеречь приятеля, но, взвесив своё положение, он понял, что не имеет права лезть не в своё дело. — Вот и ипподром.
Шэнь отвёл взгляд. Эрикс так и не решился высказаться, однако догадаться о характере его подозрений было несложно. Оправдываться Шэнь не собирался: если в уме Эрикса закрепится этот ложный образ, для маскировки его истинной личности это будет только на руку.
Просторная конюшня Общества Сокола находилась в образцовом порядке: чистые белые загородки, свежая солома и дюжина стойл с породистыми скакунами. Едва войдя, Шэнь и Эрикс увидели старого конюха, тянувшего тяжёлое ведро с кормом.
Эрикс подошёл ближе и объяснил цель визита. Старик, казалось, был нем, однако слова понял без труда. Отмерив сухой травы, соломы и кукурузных початков, он жестом поманил юношей за собой к самому дальнему стойлу.
Там стоял величественный вороной жеребец. Его рост в холке почти достигал шести футов, а под гладкой шкурой перекатывались литые мышцы. Заметив характерный костяной нарост на лбу животного, Шэнь сразу узнал редкую породу.
Иберийская лошадь. В среде заводчиков этот шишковатый вырост называли «рогом». Славятся подобные скакуны нечеловеческой силой и бешеным нравом, а стоимость их доходила до астрономических двадцати тысяч монет Королевы.
В бытность свою в Усадьбе Роз Шэнь однажды покупал такого жеребца у перекупщиков — тот предназначался в подарок герцогу Оскару Фредерику, отцу Лилиан.
При воспоминании о Лилиан взгляд Шэня ненадолго задержался на Эриксе. Не то чтобы его это сильно волновало, но чистая любознательность брала своё: сумели ли эти двое сойтись теперь, когда между ними больше не стояло никаких препятствий?
Впрочем, зная положение дел, Шэнь понимал: пока Усадьбой Роз заправляет госпожа Мари, шанс Эрикса и Лилиан соединить судьбы стремится к нулю.
— Эрикс, ты уже обручён? — невзначай спросил Шэнь.
Сжимавший кукурузный початок Эрикс вздрогнул. На его лице отразилась сложная гамма чувств.
— Ещё нет… С чего вдруг такой вопрос?
— Слышал, аристократы связывают себя узами брака сразу по достижении совершеннолетия, — Шэнь высыпал сухую траву в кормушку. — У тебя есть девушка, которая тебе нравится?
Потупившись, Эрикс помрачнел. Этот вопрос явно задел за живое, погрузив его в долгое молчание.
— Была когда-то, — наконец произнёс он, оказавшись в тени стойла. — Но сейчас мне не до этого. На моих плечах висит куда более важный долг.
— Вот как… — Шэнь слегка удивился. Столь трезвый и практичный ответ казался нетипичным для Эрикса.
— А ты? — Эрикс повернул голову к спутнику, заговорив с осторожным любопытством. — Кажется, принцесса Оэнис к тебе весьма неравнодушна.
— Ну… мне тоже сейчас не до мыслей о женитьбе, — Шэнь мягко погладил породистого коня по морде, вложив в свои слова особый подтекст. — Всё-таки я нахожусь на службе у Его Высочества Марса.
Эрикс мгновенно осёкся. Он открыл было рот, желая что-то сказать, но в итоге лишь бессильно опустил голову.
Заметив это замешательство, Шэнь внешне остался абсолютно бесстрастным, хотя в душе не без иронии усмехнулся. Он сознавал, что в какой-то мере намеренно поддевает Эрикса. Трудно было сказать, что именно им двигало, однако эта маленькая провокация давала выход не самым светлым его эмоциям. Даже стремясь к идеалу и вынужденно нося маску, он оставался обычным человеком со своими слабостями и тёмными углами души.
— Молодой господин Эрикс! Молодой господин Эрикс! — к стойлу подбежал запыхавшийся юноша.
Шэнь обернулся. Этот слуга раньше работал в Усадьбе Роз под началом старого управляющего, а теперь, судя по всему, стал личным камердинером Эрикса.
— Лао, что случилось? — поднялся Эрикс.
Юноша склонился к его уху и принялся быстро шептать. С каждой секундой лицо Эрикса становилось всё более хмурым.
— Я понял, — выслушав слугу, Эрикс повернулся к Шэню с виноватым видом: — Извини, Шэнь, в семье кое-что произошло, мне нужно срочно уйти.
— Ступай, — понимающе кивнул Шэнь. — Я сам здесь закончу.
— Спасибо.
Эрикс и Лао поспешно удалились.
Завершив работу и покинув конюшню, Шэнь обнаружил, что предзакатные лучи уже окрасили половину небосвода. Дежурство окончилось, двери Общества Сокола оказались заперты, и Шэнь отправился прямиком в столовую.
В обеденном зале для простолюдинов он пересёкся со Стивеном, который буквально валился с ног от усталости. Тот клевал носом прямо над тарелкой, и если бы Шэнь вовремя не окликнул его, бедолага уткнулся бы лицом в густой суп с ветчиной и луком.
— Старшекурсник Стивен, профессор Ник всё ещё заставляет вас проводить ночи за экспериментами?
Стивен отмахнулся, скривив лицо от отчаяния:
— Какое там! Я целую неделю зубрил материал к пересдаче по проектированию магических кругов. Выучил назубок под сотню схем из прошлых билетов… Теперь меня мутит от любого предмета круглой формы. Слушай, будь другом, убери эти пончики, а?
— Без проблем, — Шэнь убрал бумажный пакет с клубничными пончиками, заказанными Хелайром. — А разве этот предмет ведёт не профессор Удир? Я слышал, на его лекциях по магии разрешают пользоваться конспектами.
— Базовый курс ведёт Удир, да, — Стивен запустил пятерню в свои растрёпанные волосы, окончательно пав духом. — Но продвинутый уровень преподаёт сам ректор! В жизни не встречал более двуличного стариканина! Улыбается, домашкой не грузит, чуть ли не в братья набивается, а как приходят экзамены — валит без зазрения совести! Удар в спину — точный, жестокий, беспощадный!
— И как, вы сдали пересдачу?
— Должен был сегодня утром! — Стивен злобно зачерпнул ложкой суп. — Прихожу, а этот старый хрыч просто не явился! Взял и отложил пересдачу! Это же с ума сойти можно!
— Возможно, у господина ректора возникли неотложные дела, — предположил Шэнь.
— Наверняка это связано со вчерашним происшествием, — не поднимая головы от тарелки, пробормотал Стивен.
— Избранник богов…
— Священство увело студента прямо из стен академии. Дело серьёзное, ректору так или иначе придётся с этим разбираться.
На глубине тридцати футов под зданием Академии Джошуа, в полумраке подземного помещения, на мягком диване восседал человек, откинув голову назад. На мифриловой стене позади него всё ещё зияла огромная пробоина.
— С Орденом Светлого Священства удалось договориться — вместо тебя на костёр отправят каторжника, — нахмурившись, произнёс ректор, шагая из угла в угол. — Благо великий архиепископ согласился оказать уважение Её Величеству, иначе к завтрашнему утру от тебя осталась бы лишь горстка пепла.
— Мне плевать на их расправы, — отрезал сидящий на диване юноша. Звериные уши на его макушке слегка дёрнулись. — Когда я решался на это, то был готов к любому исходу.
— Перестань проявлять глупое упрямство! Зачем ты постоянно идёшь против интересов Империи? Вступать в противостояние со всем миром — верная гибель!
— Мне всё равно. Нет ничего хуже, чем продолжать жить вот так.
— Кайсен… — в голосе ректора зазвучала глубокая печаль. — Ты мой сын, и этого никакие обстоятельства не изменят.
— Вот как? — Кайсен вскинул голову и ядовито усмехнулся. Под притоком бурных эмоций его ногти превратились в острые когти, а глаза налились алой кровью. — А ты осмелишься заявить об этом во всеуслышание? Признаешь, что первенец рода Мур, бывший их главной гордостью, внезапно подвергся реверсии и в одну ночь превратился в презренного субзверочеловека?
— Успокойся, Кайсен. Я понимаю твои чувства, — ректор попытался сделать шаг вперёд, но его рука так и замерла в воздухе.
— Не смеши меня! — Кайсен резко поднялся на ноги. — Каким образом ты можешь понимать то, через что сам никогда не проходил?!
— Дай мне время, я ищу выход, — произнёс ректор, бесконечно усталый. — Поверь мне, Кайсен, я верну тебе прежний облик.
— Не нужно, — холодно бросил юноша. — Я даже рад, что обрёл истинную форму. Жить в иллюзии — вот истинное безумие.
— Куда ты собрался? — нахмурился ректор, видя, что парень направляется к выходу.
— Назад в академию. Как видишь, искомой вещи у меня нет.
— Исключено. Сегодня ночью тебя тайком переправят в безопасное место, — возразил ректор. — Тебе нельзя здесь оставаться. Неужели ты до сих пор не понял, как тебя обнаружил Избранник богов?
Кайсен промолчал.
— Кто-то направил анонимный донос. В академии появился человек, знающий твоё истинное происхождение, и он действует крайне осторожно — выйти на его след пока не удалось, — тяжело вздохнул ректор, выглядя в этот миг глубоко постаревшим. — Уходи, Кайсен. Я больше не могу влиять на твои решения, но дай мне обещание: выживи. Любой ценой.
— Я буду жить, — не оборачиваясь, ответил Кайсен.
Он шагнул в брешь мифриловой стены и скрылся в темноте.