В Академии магии Имперской столицы студентам строго запрещалось прибегать к чарам, а уж тем более применять их против людей. Впрочем, из правил всегда находились исключения. Как и принцесса Оэнис, появившаяся на приветственном вечере Общества Сокола верхом на сотворённом из молний единороге, сам глава общества, принц Марс, пользовался привилегиями, недоступными рядовым ученикам.
Однако с самого поступления он, если не считать прогулов бесполезных лекций, почти не прибегал к правомочиям венценосной особы.
И сегодняшнее происшествие стало исключительным, вопиющим случаем.
Шэнь перевёл взгляд на мисс Селину, та ответила ему растерянным взором. Земля между ними всё ещё слегка дымилась: ни один из них не ожидал, что банальный конфликт обернётся подобной вспышкой.
— Брат Марс… — пробормотала Оэнис, с испугом всматриваясь в его заледеневшее лицо.
— Мисс Селина, что вы себе позволяете? — Подавшись вперёд, Марс одарил девушку взглядом, от которого веяло лютым морозом.
— Я… я… — Селина поневоле отступила на шаг. Тяжёлая аура принца подавляла её волю, заставляя теряться, и она непроизвольно метнула умоляющий взор на золотоволосого юношу за его спиной.
— Ваше Высочество… — попытался вступиться Шэнь, но Марс резким жестом обрубил его на полуслове.
— Шэнь. Я не давал тебе слова. — В голосе принца не было ни единой эмоции. Шэнь на мгновение замер: он слишком давно не слышал от него подобного тона. — Мисс Селина, вы вознамерились выместить гнев на моём слуге?
— Ваше Высочество, я… я всего лишь… — Девушка нервно закусила губу. — Я просто вышла из себя!
— Наказывать слугу вправе лишь его господин. Таков закон Империи, и даже Её Величество Королева не дерзает переступать этот рубеж. Настоятельно рекомендую зарубить это себе на носу, — сокрушительно чеканил Марс, не допуская возражений. — То, что вы только что совершили, можно прямым образом расценить как вызов всей правящей династии.
Селина судорожно сглотнула. Поняв, что принц впал в настоящую ярость, она затрепетала и спешно пробормотала:
— Простите, Ваше Высочество! Я сделала это не со зла, у меня и в мыслях не было вредить вашему человеку! Молю, смените гнев на милость!
— Брат Марс, быть может… быть может, тут просто вышло недоразумение? — вставила Оэнис. В её голове царил полнейший сумбур: выращенная в оранжерейных условиях дворца, она совершенно не уловила скрытого подтекста в прежних колкостях Селины.
Принцессу объял испуг. Она не понимала, какая кошка пробежала между Селиной и Шэнем, и уж тем более не ведала, отчего брат одарил девушку столь устрашающим взглядом.
Ведь совсем недавно они вчетвером непринуждённо договаривались о совместной верховой прогулке.
— Оэ, уже поздно, — отрезал Марс тоном, в котором не звучало и тени сомнения. — Скоро двери Академии закроются. Возьми мисс Селину и ступайте к себе.
— Но, брат… — Принцесса попыталась было возразить, однако, заметив, как стоящий позади Марса Шэнь едва ощутимо качнул головой, остепенилась. Подхватив Селину под руку, она поспешила прочь из конюшни.
Уходя, Селина улучила мгновение и украдкой показала Шэню победный жест. Юноша лишь с трудом сдержал ироничную ухмылку.
Когда девичьи шаги затихли, просторный стойловый пролёт словно превратился в склеп: навалилась гулкая студёная тишина, от которой по коже пробегал мороз.
— Ты не ранен? — внезапно проронил Марс.
— Нет, — отозвался Шэнь.
— Что ж, ступай и ты. — Престолонаследник тяжело выдохнул.
— Позвольте мне проводить вас до резиденции, — Шэнь сделал шаг вперёд.
— Не нужно, иди к себе. — На сей раз Марс проявил непреклонность. Взмахнув рукой и запретив следовать за собой, он одиноко шагнул в безмолвие сгущающихся сумерек.
Хоть разыгранная сцена и шла строго по сценарию Селины, развязка всё же сумела изумить Шэня. Он не рассчитывал, что этот принц — внешне безупречно учтивый, а на деле исполненный спеси и гордыни — станет так рьяно защищать обычного слугу.
Соглашаясь на авантюру Селины, Шэнь намеревался лишь разыграть карту привязанности. По его расчётам, пропасть между статусом слуги и знатной дамой была слишком велика: в прежние времена Марс просто сдержал бы Селину окликом, но уж точно не стал бы устраивать скандал с дворянкой ради какого-то подчинённого.
Взглянув на ситуацию со стороны, Шэнь признал бы поведение Марса опрометчивым и даже недостойным правителя. Но, нося личину Шэня Миллера, он не мог позволить себе подобных суждений.
Пожалуй, в этом кроется выгода: сегодняшний случай показал, что его ценность в глазах принца куда выше, чем предполагалось. Однако никакого триумфа Шэнь не ощутил — напротив, на душе отчего-то стало мутно. Ему всегда было не по себе от подобной искренности, как и в случаях с Эриксом. Шэню куда проще давались лицемерные словесные дуэли с хитрецами, нежели чистые порывы благородных душ.
Угасающий закатный свет вплетал в воздух тонкие нити поблёкшего золота. Немой конюх, живший, судя по всему, прямо при пристройке, завершал вечерние хлопоты.
Покидая конюшню, Шэнь мысленно вернулся к удаляющемуся силуэту Марса. В его осанке сквозила затаённая досада вперемешку с растерянностью. Вероятно, принц уже и сам осознал собственную оплошность. Путь к престолу вымощен костями и залит кровью; на этой тропе малейший промах способен вызвать всесокрушающий шторм.
Проходя мимо левады, Шэнь услышал глухое ржание. За деревянным загоном кто-то пустил во весь опор вороного коня. Ни свиста клыкастого кнута, ни окликов — всадник едва касался поводьев, но иссиня-чёрный жеребец повиновался малейшему движению его мысли, точно летел по воздуху.
Шэнь замер. Диск остывающего солнца опустился к самому горизонту, и в этом густом золотом мареве всадник, объятый пламенным сиянием уходящего дня, мчался прямо на него.
Вся сцена развернулась мгновенно. Шэнь даже не успел отступить — да и не шелохнулся, наблюдая, как конь и всадник описали в воздухе идеальную безупречную дугу, перемахнули прямо через его голову и мягко опустились на землю.
— Давненько я не бывал в седле, — промурлыкал Хелайр, потрепав коня по холке. Чистокровный боевой жеребец, славившийся среди конюхов диким и свирепым нравом, под ним замер кротким ягнёнком совсем неподалёку от Шэня.
Закатные лучи соскальзывали по безупречному лицу Хелайра. Высокий, статный юноша восседал в седле с ленивой грацией, взирая на Шэня свысока. Глядя на эту совершенную красоту, Шэнь различал в его алых, точно лепестки роз, глазах собственное чуть напряжённое отражение.
В голову Шэню пришла мысль: неужели все боги этого мира наделены столь обманчивым ликом? Они взирают на смертных с презрительным надмением, а люди всё равно умудряются разглядеть в изгибе их губ благословенную кротость.
— Разве богам нужны кони? — ровно спросил Шэнь.
— Не суди о богах по своим куцым представлениям, — с лёгкой усмешкой открестился всадник. — Я был божеством, но разве ты хоть что-то обо мне знаешь?
Шэнь едва заметно вздохнул, уловив в его голосе ядовитый сарказм. Тот ночной разговор окончился ничем, и вот спустя почти полмесяца Хелайр при первой же встрече первым делом решил припомнить ему старое. Ввязываться в бессмысленные препирательства Шэнь не собирался, предпочитая просто пропускать колкости мимо ушей.
— Ты явился, чтобы сообщить нечто важное? — перевёл тему Шэнь.
— Смертный, я тебе не почтовый голубь! — насупился Хелайр. — Лишь в силу договора я уведомляю тебя о том, о чём тебе надлежит знать. Это именуется божественным откровением, так что следи за тоном!
— И что же произошло? — смиренно уточнил Шэнь.
Лицо Хелайра немного смягчилось:
— Поручение, что ты дал Оскару, принесло плоды. Всё ровно так, как ты и предполагал: девчонке там приходится несладко, удобный случай выпадает чуть ли не каждый день. Оскар ждёт от тебя точной даты начала действий.
— Вы поддерживаете связь? — не ответив прямо, спросил Шэнь. — Ты наносил ему визит?
— Больше вопросов! — Хелайр скривился. Разумеется, с Оскаром он не встречался, но признаться Шэню, что не способен отходить от него слишком далеко, не позволяла гордость. Откройся эта правда — и он предстал бы псом, посаженным на цепь у колышка.
— Я лишь хотел убедиться, насколько безопасен ваш способ обмена вестями, — пояснил Шэнь.
— Оскар — мой верный последователь, а слышать молитвы паствы для бога совершенно естественно, — фыркнул Хелайр. — Никаких писем, никаких свидетелей. Можешь быть спокоен.
— Это и впрямь надёжный путь, — задумчиво кивнул Шэнь.
— Сила уз между богом и его почитателем, — Хелайр чуть приподнял подбородок. — Желающих вознести мне молитвы предостаточно, без тебя обойдусь.
Юноша раз за разом улавливал в его словах колкости. Шэнь успел заметить: Хелайр начинает выпускать иголки всякий раз, когда недоволен его поступками. Судя по тону, бывший бог всё ещё таил обиду за то, что Шэнь присягнул Марсу.
— Я никому не присягал, — в очередной раз напомнил Шэнь.
— Да уж не переживай, договор не посягает на свободу твоей совести, — ядовито ответил Хелайр. — Кому хочешь, тому и поклоняйся, перед кем хочешь, перед тем и клони колени. Впрочем, если твоим кумиром окажется Бог Света, советую хранить этот постыдный грешок в тайне и не мозолить мне глаза.
Шэнь тихо вздохнул, признавая тщетность дальнейших оправданий, и вернулся к делу:
— Для исполнения замысла нужен подходящий момент. Марс нынче занят расследованием и поручил его своему доверенному человеку, Ламберту. Дело, очевидно, из разряда секретных и важнейших; смею предположить, нити ведут к прочим престолонаследникам. Думаю, развязка наступит со дня на день. Если выяснится, что за этим стоит принц Ферн, выступим на следующей неделе.
— На следующей неделе? Неужто нельзя назвать точную дату?
— Сейчас назвал бы с радостью, да не могу: всё зависит от того, на какой день Её Величество Королева назначит торжества по случаю своего дня рождения, — пояснил Шэнь. — В эти дни всю Империю ждут официальные празднования и отдых от дел.
— День рождения? — нахмурился Хелайр.
— Именно. Передай герцогу Оскару: если всё пойдёт без накладок, назначим акцию на тот самый вечер, — тихим голосом произнёс Шэнь. — Сделаем первый ход аккурат в день рождения Королевы.