Шэнь молча поднялся и встал за спиной Марса. Герцог Оскар скользнул взглядом по лицу юноши — глубокому и неподвижному, словно морская пучина, — и щелкнул пальцами.
Спустя мгновение принц, полулежавший в кресле, приоткрыл сонные глаза. Но едва разглядев перед собой изысканные, утончённые черты герцога Оскара, он мгновенно очнулся, словно от укола иглой.
— Я заснул?.. — пробормотал Марс, прижав ладонь к лбу.
В его голосе звучало потрясение: принц искренне не мог поверить, что сморился сном прямо во время аудиенции.
К его руке прикоснулось тёплое влажное полотенце. Вскинув взгляд на светловолосого юношу, Марс спросил потемневшим голосом:
— Почему ты меня не разбудил?
— Простите, Ваше Высочество, это моя оплошность, — отозвался Шэнь.
— Жди меня снаружи.
— Слушаюсь. — Шэнь слегка наклонил голову и выскользнул за дверь.
— Прините мои извинения, герцог Оскар. С моей стороны было непростительной бестактностью так повесть себя, — произнёс Марс. — Приношу свои искренние извинения.
— Не стоит извиняться, Ваше Высочество, и не браните слугу. Это я попросил его не беспокоить вас, — успокоил его Оскар. — Сушёные цветы из Северных земель отлично успокаивают нервы и усыпляют. Похоже, вы уже очень давно нормально не отдыхали. Я привёз из Северных земель немало местных диковинок, Линь уже погрузил их в вашу карету.
Герцог лично проводил Марса до экипажа. Дождавшись, пока карета покинет ворота Замка Фредерик, он вернулся в Зеркальный дворец. Разнокалиберные зеркала на стенах преломляли звёздный свет, на столе стыла недопитая чашка цветочного чая, а в кресле спиной к двери восседал человек.
— Уехали?
— Уехали, — герцог Оскар опустился на одно колено. — Всё исполнено в точности с вашим повелением.
— Отлично. — Человек смахнул с уголка губ алое пятнышко клубничного джема и поднялся с кресла.
— Вы уже уходите?
— А куда деваться? Нынче я от него ни на шаг, — со вздохом, небрежно отозвался тот. — В конце концов, половина моего божественного ядра и божественная кость осталась у него.
— Значит, в дальнейшем вы намерены...
— У меня свои планы, Оскар, — оборвал его незнакомец.
— Слушаюсь. — Герцог склонил голову.
— Пока поступай так, как он велит. Разве тебе самому не любопытно, на что способен обычный человек? — Подойдя к окну, он сквозь щель в шторах прищурился на карету, катившую по извилистой горной дороге. Его розоватые глаза провожали экипаж, пока тот не превратился в крошечную тёмную точку и не скрылся из виду.
* * *
Дорога, петлявшая по холмам, изобиловала ухабами, отчего карету ощутимо трясло. Шэнь бросил взгляд на принца, прислонившегося к деревянному бортику, и подтолкнул к нему подушку с противоположного сиденья.
— Не нужно, — сухо отмахнулся Марс.
— Ваше Высочество, вы сердитесь? — Шэнь подался вперёд и, осторожно приподняв запястье принца, аккуратно подложил подушку ему под локоть.
— Сержусь, — Марс прикрыл глаза. — Сегодняшняя оплошность глубоко меня уязвила.
— Наверное, вы действительно переутомились, — мягко заметил Шэнь.
— Какой бы сильной ни была усталость, я не мог отключиться в чужом доме, — тихо проговорил Марс. — Я не привык терять бдительность.
— Полагаете, герцог Оскар... — Шэнь понимал, что Марса так просто не провести, поэтому предпочёл осторожно развить его мысль.
— Не знаю. Вряд ли у герцога был повод так глупо со мной шутить. — Дневной сон не снял измождения до конца. В одном Оскар был прав: загруженный бесконечными делами, Марс давным-давно забыл, что такое нормальный отдых.
— Ваше Высочество, взгляните на это проще. Даже у самых сильных людей подтачиваются силы, — стал убеждать его Шэнь. — Вы лишь немного вздремнули, и всё это время господин герцог даже не покидал своего кресла.
Марс был из той породы людей, чей разум никогда не затихает. Подобные личности обычно невероятно умны, но вместе с тем безнадёжно одиноки. Шэнь не раз угадывал в принце знакомые черты. Марс поразительно напоминал его самого в прошлом: взвалив на плечи давящую тяжесть ответственности, он ни словом, ни жестом не выдавал своего обременённого положения. Такие люди всё просчитывают наперёд и безупречно справляются почти с любой задачей. Но стоит случиться хоть чему-то, что выходит за рамки их идеального расчёта, как они тут же превращаются в испуганных ежей, встречающих мир топорщащимися иглами.
Слишком привыкшие полагаться на собственный безошибочный холодный расчёт, они парадоксально оказывались совершенно незащищёнными перед неопределённостью.
— Всё то время ты ведь оставался рядом со мной? — неожиданно спросил Марс.
— Да, Ваше Высочество. — Шэнь слегка удивился этому вопросу.
Получив подтверждение, принц явственно расслабился, точно с его души свалился тяжёлый камень.
Шэнь молча сидел подле него. Карету мотало из стороны в сторону всё сильнее, и вдруг на плечо юноши опустилась тяжесть.
— Шэнь... Меня снова клонит в сон, — прошептал Марс, уткнувшись головой в его плечо. Голос принца был пропитан глухой усталостью.
— Хотите поспать? До Академии ещё ехать и ехать. — Шэнь старался не шевелиться.
— А мне можно?..
— Конечно, — тихо откликнулся Шэнь. — Пока вы спите, я буду рядом.
Голос юноши звучал ровно и отстранённо, но в нём таилась удивительная, успокаивающая сила. Марс закрыл глаза и тихо усмехнулся. Ему показалось, будто в нём самом что-то надломилось: его недавние слова отзывались в уме детским капризом, попыткой прильнуть к кому-то старшему и сильному.
Быть может, устанет каждый, кто слишком долго крутится в круговороте дворцовых интриг. И сейчас принцу нестерпимо захотелось на мгновение сбросить маску и притвориться беспечным.
Ведь едва карета остановится, его вновь захлестнёт лавина изнурительных проблем.
* * *
Поздней ночью в деревне Найкеске, лежавшей на самой границе между Имперской столицей и Западными землями, бушевал пожар. Пламя взмывало к самому небу.
Одетый в простое платье простолюдина, Ламберт ловко, точно подхваченный порывом ветра, взлетел на ветку высоко над землёй. Он вглядывался в багровый отсвет вдали и мрачнел с каждой секундой. Отряд озлобленных людей с огнестрельным оружием в руках, словно рой разворошённых ос, вломился в глухую деревеньку. Даже отсюда Ламберт различал грубые выкрики нападавших и отчаянный женский плач.
— Мы так и будем просто смотреть? — негромко спросила девушка в длинном платье, стоявшая у подножия дерева. Совсем молоденькая, она убрала свои льняные волосы в высокий узел, как принято у замужних женщин.
Девушку звали Эйлин. Они с Ламбертом вступили в Общество Сокола в один и тот же год, а в этой поездке изображали супружескую пару. Будучи однокурсниками, дуэтом они работали без особой слаженности, но поручения главы Общества выполняли вместе регулярно.
— Председатель велел только разведку провести, про вмешательство речи не было, — Ламберт достал с пояса подзорную трубу. — Не проявляй самодеятельности. Твоя задача — выполнять мои приказы.
— Какая жаль, Ламберт. За два года совместной работы в Обществе ты так и не смог вызвать у меня ни капли симпатии, — прищурилась Эйлин. — Ты и впрямь невыносим.
— Я вступал в Общество Сокола не ради того, чтобы тебе нравиться, — отрезал юноша. Приложив подзорную трубу к глазу, он разглядел в круглом объективе картину, от которой к горлу подступила тошнота.
Несколько дюжих молодчиков обступили женщину с магическим ошейником слежения на шее. Их грязные ладони нагло тискали её исхудавшее, измождённое тело.
Подкатила тяжёлая телега с оглушительно гремящей железной клеткой. Нападавшие, угрожая кремнёвым оружием, загоняли туда беспомощных жителей, словно скот на убой.
— Ну что там? Дай-ка мне взглянуть, — Эйлин пнула носком туфли камни под ногами, явно откровенно скучая.
— Не нужно. Я всё увидел. — Ламберт легко спрыгнул на землю. — Возвращаемся на постоялый двор. Мне нужно срочно отправлять донесение Его Высочеству.
— И это всё? Мы сразу уходим? А я-то зачем с тобой тащилась?! — вспыхнула Эйлин.
— Я с самого начала говорил, что справлюсь один, — сухо ответил Ламберт.
— Я из добрых побуждений вызвалась тебя прикрывать, а ты со мной вот так? — Девушка накрутила на палец прядь у виска. — Самовлюблённых сухарей женщины не любят. Насколько я слышала, тот первачок-простолюдин и собой хорош, и в обращении душка. Ничего удивительного, что к нему благоволят и принц Марс, и принцесса Оэнис. Смотри, как бы тебя не подвинули.
— Это лишь значит, что у него есть кое-какие способности, — холодно отозвался Ламберт. — Но помощь от какого-то простолюдина вряд ли будет весомой.
— Как знать, — пожала плечами Эйлин. — Раз уж он вступил в Общество Сокола, считается, что он одной ногой уже в нашем кругу. А там и титул выслужит, войдёт в новую знать — дело времени.
— Что с ним будет — не моё дело, — звенящим льдом отчеканил Ламберт. — Главное, чтобы он не предал Его Высочество. В противном случае я с него шкуру спущу.
— А если у него что-то завяжется с принцессой Оэнис?.. — с лукавой усмешкой протянула Эйлин.
Ламберт замер на месте. Кроны деревьев тревожно зашумели, и Эйлин показалось, будто сам воздух вокруг сжался, а затем ринулся прочь во все стороны.
— Эй, да ладно тебе! Я просто предположила, — девушке пришлось опустить голову под напором растревоженных воздушных потоков. — Стоило так заводиться?
Ламберт ничего не ответил. Спустя мгновение его плотно сжатые кулаки разжались, и он быстрыми шагами устремился вперёд.
— Вот же... Изображает тут влюблённого страдальца! Подождал бы хоть, я вообще-то тоже девушка!
Пробубнив это под нос, Эйлин поспешила вслед за его удалявшимся силуэтом, и вскоре оба они скрылись в густой лесной чаще.
* * *
Павильон Розы утопал в непроглядном мраке, напоминайт старинную заброшенную усадьбу с привидениями. Шэнь толкнул дверь своей комнаты; в тусклом желтоватом свете лампы уже виднелась чья-то фигура.
Мужчина в пригнанном по фигуре чёрном сюртуке, белоснежной шелковой рубашке и круглой шляпе восседал на подоконнике с бокалом вина. Запрокинув голову, он будто пересчитывал звёзды, хотя ночь выдалась пасмурной и небо затянули плотные тучи.
— Встретился с Оскаром? — Хелайр слегка покачивал бокал с изяществом, присущим умудрённому годами аристократу.
— Будто тебя там не было, — ровно откликнулся Шэнь.
— Тебя не проведёшь, — хмыкнул Хелайр.
— Кабы не твоё вмешательство, мы с Марсом вряд ли добились бы аудиенции у герцога.
— Буду считать это благодарностью, — Хелайр сделал маленький глоток. — И всё же... Всё прошло ровно так, как ты задумывал. Отчего же ты выглядишь таким понурым?
— Я не понурый, — сбросив верхнее платье, сухо возразил Шэнь.
— Дело в том, что человек, вызывающий у тебя отвращение, может оказаться твоим родным братом. Единственной родной кровью, — безапелляционно чеканил Хелайр. — И теперь ты испугался, как бы не причинить ему вреда.
— Я ведь говорил: как бы ты ни притворялся, в глубине души ты слишком мягкосердечен, — с ироничным вздохом добавил он. — Жестокие люди терзают других, а милосердные выжигают самих себя.
— Ты ошибаешься, — приглушённым голосом проговорил Шэнь. Ему отвратительно было само слово «милосердие» — пустая, слабая добродетель.
— Но ты дрогнул.
Не успел Хелайр договорить, как его алые глаза метнулись вправо: светловолосый юноша неожиданно вырвал бокал из его руки.
И на его глазах одним махом осушил остатки вина.
— Ты что творишь? — Хелайр нахмурился: подобное поведение юноши переходило все границы привычного.
— Хелайр, ты знает меня куда хуже, чем тебе кажется, — в глазах юноши на мгновение мелькнул опасный, хищный отсвет, будто наружу рвался дремлющий зверь. — И не смей свысока судить обо мне.