Королева Карина сидела за массивным письменным столом. Неподалёку лежала стопка так и не распечатанных писем. Принц Ферн Салфид замер поодаль, натянутый словно струна: оступившись совсем недавно, он не смел лишний раз искушать судьбу и испытывать терпение матери.
— Присядь, твой брат скоро будет, — невзначай уронила королева, даже не подняв взгляда от бумаг.
— Слушаюсь, — смешался Ферн.
У него было двое братьев. Один отбывал наказание в своих покоях, а второй годами неотлучно состоял при Божественном Престоле — Ферн уже и не помнил, когда видел его в последний раз. Поэтому он замялся, не понимая, кого именно имела в виду королева.
— Ваше Величество, Его Высочество Марс и его слуга прибыли, — с поклоном выступила вперёд служанка Баомир.
— Наконец-то. Я уж думала, он вечность собираться будет. — Королева с сухим щелчком отложила перо.
Тяжёлые подворотни дворцовых дверей бесшумно разошлись. Ослепительный солнечный луч, подобно клинку священного меча, распорол сумрак залы. На пороге появился Марс. Одетый в безупречный, изысканный дворянский камзол, он ступал величественно и неторопливо, глядя прямо перед собой — вылитый молодой государь. Следом за ним, ровно в одном шаге за спиной, двигался светловолосый юноша. Его движения с поразительной точностью повторяли поступь принца, словно он был его живой тенью.
— Марс?.. — Зрачки Ферна сузились. Он явно не ожидал увидеть здесь младшего брата.
— Доброго дня, Ваше Величество, — склонил голову Марс в безукоризненном реверансе. — Здравствуй, брат Ферн.
— Как тебя выпустили из покоев? — вырвалось у сбитого с толку Ферна.
— Мой домашний арест окончен досрочно, брат. Я пришёл сюда, дабы выказать матушке искреннюю признательность за её милосердие. — Марс снова поклонился королеве.
Карина едва заметно повела рукой:
— Встань. И чем же ты занимался всё это время?
— Я смиренно следовал твоим наставлениям, матушка, и непрестанно предавался размышлениям. Дни и ночи, проведённые в заточении, заставили меня осознать глубину моего падения. Отныне я намеревался взвешивать каждое слово и поступок, дабы не повторить прежних ошибок. — Марс опустил взор, всем видом выражая раскаяние.
— Вот как? И к каким же выводам ты пришёл? — продолжила допрос королева.
— Прежде всего, я жажду принести искренние извинения брату Ферну. Из-за оплошности графа Шельта я чуть было не очернил его доброе имя. Кроме того, до меня дошли слухи, что из-за этого недоразумения матушка заточила в темницу виконта Калле. Совесть терзает меня, а потому я смею молить тебя, матушка, проявить милосердие и даровать виконту Калле прощение. — Марс поднял взор, полный глубочайшего искреннего чувства.
Ферн нахмурился, с изумлением уставившись на брата.
— Ты просишь за виконта Калле? С чего бы? — Королева прищурилась, пытаясь прочесть мысли сына.
— Матушка, трагедия в деревне Найкеске до конца не расследована, а улики слишком туманны. Однозначно утверждать вину виконта Калле нельзя. К тому же, как ты сама изволила заметить, пострадавшие — лишь чернь. Сохранять букву закона важно, но подумай: если мы станем казнить или сурово карать аристократов ради простолюдинов, какой урон это нанесёт дворянству! Слухи разлетятся мгновенно, посеяв страх и ропот среди знати всех рангов. А если этим воспользуются смутьяны, столицу и вовсе захлестнут волнения. Именно поэтому я молю тебя о прощении для виконта.
В зале воцарилась звонкая тишина.
Ферн поверить не мог, что брат заступился за Калле Вика, да и королеву разительная перемена в поведении Марса заставила задуматься. Донесения рыцаря Вудс Сиса всё ещё вызывали у неё сомнения.
— Марс, ты на самом деле так считаешь? — переспросила Карина.
— Именно так, матушка. Молю, взвесь всё ещё раз и отложи приговор, — произнёс Марс, опустившись на одно колено. Голос его звучал твёрдо.
Королева задумчиво оглядела сына:
— Я услышала тебя. Я обсужу это с судьями.
— Благодарю, матушка. Если более повелений нет, я покину тебя. — Марс поднялся.
— Погоди. — Взгляд королевы скользнул за его плечо. — А это кто?
— Мой новый слуга, Шэнь Миллер, — непринуждённо ответил Марс. — Помнишь ту парфюмерную композицию, что я преподнёс тебе на день рождения? Это его работа.
— О-о, так этот юноша и есть тот искусный зельевар? — Карина окинула Шэня измеряющим взором. — Подойди ближе. Кто твои родители? Семья мне незнакома.
— Его родители ушли в иной мир, матушка, — вмешался Марс. — Шэнь родом из простолюдинов.
— Из простонародья?.. — Королева нахмурилась, но тут же смягчилась: — Что ж, несмотря на низкое происхождение, манеры у него приятные.
— Я знал, что он тебе понравится, — улыбнулся Марс. — Могу я и впредь брать его с собой во дворец?
— Он твой слуга, делаешь что хочешь. Иди.
Марс поклонился и направился к выходу.
— Не забудь выпить медовой воды, когда вернёшься, — донёсся ему в спину голос матери. — Лето на исходе, хватит глушить вино.
Марс замёрз на мгновение. Простая забота... Сколько лет он не слышал от неё подобного?
Неужели стоило уступить, чтобы матушка вспомнила, что он тоже её ребёнок?
— Слушаюсь, матушка. Я буду беречь себя. — Он оглянулся и тепло улыбнулся королеве.
Ферн проводил их взглядом и тут же осторожно заговорил, зондируя почву:
— Матушка, ты действительно решилась помиловать Калле Вика?
Взгляд королевы моментально померк. Она с ледяным презрением воззрилась на старшего сына:
— А тебе совсем нечего мне сказать?
Ферн сглотнул слюну. Лишь сейчас до него дошло: коль уж Марс выступил заступником, ему, как покровителю Калле, тем более следовало бить челом!
Он с размаху опустился на колено:
— Молю, матушка, даруй Калле Вику ещё один шанс! Он мой слуга, а значит, и вина за его проступок лежит на мне. Я осознал свою оплошность и в наказание обещаю переписать весь Имперский кодекс законов от корки до корки! Клянусь, подобного больше не повторится!
Карина устало вздохнула и прижала пальцы к вискам:
— Вместо того чтобы переводить чернила, лучше бы приложил усердие к государственным делам.
— Слушаюсь, матушка, — поднял голову Ферн. — А что насчёт Калле?..
Королева досадно отмахнулась. Ферн облегчённо выдохнул и, не смея более докучать, поспешно удалился.
— Вудс Сис, — окликнула королева.
Из теневой ниши залы выступил высокорослый муж с мечом на поясе.
— Ваше Величество, каковы будут указания?
— Всё это уже не имеет значения. Раз уж Марс решил сложить оружие, пусть дело закроют. — Карина размашисто поставила роспись на пергаменте. — Освободи его.
— Слушаюсь. — Рыцарь Вудс Сис принялся с поклоном принимать вступивший в силу указ о помиловании. — Что-то ещё?
— Предстоящий Государственный совет поручи Марсу, — после долгой паузы произнесла королева. — А Ферн пусть побудет при нём помощником.
— Будет исполнено. — Вудс Сис взглянул на венчанную владычицу, и на его лице промелькнула тень тревоги. — Вы всё ещё сомневаетесь в нём? Принц Марс...
— Посмотрим, — тихо уронила Карина, опуская взор.
* * *
— Марс, постой! — окликнул Ферн сзади.
Марс замер и с непринуждённой улыбкой обернулся:
— Чем могу служить, братец?
— С чего это ты заступился за Калле Вика? — Ферн прищурился. — Ты ведь сам кашеварил эту интригу ради кары! Какую комедию ты теперь ломаешь?
— Комедию? Не совсем понимаю, о чём ты, — изогнул бровь Марс. — А причин вызволения Калле я не скрывал — всё уже сказано матушке.
— Ну да, ну да. Ты с самого детства мастак кривляться перед ней, — хмыкнул Ферн и перевёл вздорящий взор на молчавшего Шэня. — Опять новый прислужник? А где же твой верный Ламберт?
Марс чуть заслонил юношу собой:
— Не помню, чтобы отчитывался перед тобой.
— Шэнь Миллер... — Ферн смачно пожевал имя. — То-то оно показалось мне знакомым! Селина все уши прожужжала несколько дней назад. А ты не промах, раз умудрился окрутить Марса.
На губах Ферна расплылась сальная ухмылка:
— Ты что же, фаворит моего братца? И сколько раз вы успели поразвлечься?
— Следи за языком, Ферн, — с угрозой произнёс Марс.
— Ого, разозлился! Уж и по имени назвал, — хохотнул тот и, проигнорировав брата, уставился на златовласого юношу: — Шэнь, так ведь? Ты мне нравишься. Пойдём ко мне. Всё, что пообещал тебе Марс, я удвою.
Марс впился взглядом в его злорадную физиономию. Вены на костяшках налились свинцом. Он изо всех сил сдерживал закипавший яд ярости, но чем сильнее подавлял гнев, тем явственнее ощущал, как из самых тёмных глубин сознания рвётся наружу нечто дикое, сминающее последние остатки рассудка.
Вдруг чья-то ладонь опустилась принцу на плечо, и перед ним тихо встала знакомая фигура.
— Вынужден отклонить ваше предложение, принц Ферн, — прозвучал ровный, отстранённый голос Шэня.
— Это ещё почему? — насупился Ферн.
— Его Высочество Марс предложил куда более щедрую плату.
Ферн презрительно фыркнул:
— Не смеши меня! Сколько он мог тебе отвалить? Сто золотых? Тысячу? Ну пусть десять тысяч!
— Десять миллионов, — не моргнув глазом бросил Шэнь. — Столько он мне посулил.
У Марса в голове будто разом выключили свет. Он опешил.
— Д-десять миллионов?! — Ферна перекосило. Он уже не понимал, сошёл ли с ума этот парень или сам Марс тронулся умом. — Ты в своём уме?! Знаешь ли ты, что такое десять миллионов?! На эти деньги можно купить весь этот дворец! Марс и собственные покои с молотка пустит — не наскребёт!
Шэнь спокойно кивнул:
— Сумма и впрямь внушительная. Посему я не могу сменить покровителя, пока Его Высочество Марс не выплатит долг сполна.
— Ты... за дурака меня держишь?! — Лицо Ферна налилось багровой желчью.
— Или, быть может, вы готовы выплатить мне двадцать миллионов прямо сейчас? — Всё так же невозмутимо поинтересовался Шэнь. — Увы, "обжёгшись на молоке, дуют на воду" — в долг я больше не работаю.
— Ах ты... Ну берегись! Я устрою тебе хорошую взбучку! — Ферн от ярости едва не захлебнулся собственной слюной и, круто повернувшись, ушёл.
— Похоже, у принца Ферна карманы тощи, — негромко заметил Шэнь, глядя вслед удалявшемуся в бешенстве аристократу. — Вот почему скромность украшает человека — особенно перед тем, как тот разинет рот.
Повернувшись, Шэнь увидал, что Марс одной рукой закрыл лицо, а другой схватился за живот.
— Вам смешно? — спросил Шэнь, не совсем понимая состояние принца, пока не подошёл ближе и не услышал удушливое хриплое похихикивание.
Правила дворянского этикета строго запрещали хохотать прилюдно, так что Марс содрогался в мучительных попытках сдержать приступ. Шэнь подошёл и слегка похлопал его по спине. Воспитание принца было безупречным, однако сейчас, свернувшись словно варёный рак на тарелке, он выглядел совсем не так величественно, как минуту назад.
Марсу потребовалось немало времени, чтобы перевести дух. Опираясь на плечо Шэня, он выпрямился, всё ещё пылающий от прилива крови к лицу.
— Забудь всё, что сейчас видел, — неловко прокашлялся он.
— С какого именно момента? — уточняюще спросил Шэнь.
— Шэнь... — в голосе Марса прозвучала лёгкая беспомощность.
— Понял, — кивнул юноша.
— И всё же, ты не хочешь прояснить историю про десять миллионов? — Принц сжал губы, сдерживая улыбку. — Когда это мы договорились о такой сумме?
— О каких миллионах? — ответил Шэнь. — Не совсем понимаю.
Марс слегка нахмурился:
— Ты же сам только что выложил это Ферну.
— Я уже забыл.
Марс опешил, а затем уголками губ поползла кривая ухмылка:
— Знаешь... Ферн всю жизнь пытается отобрать то, что принадлежит мне. Помню, мне было от силы лет пять, когда он прямо у меня на глазах увёл Слейпнира.
— Слейпнира?
— Слейпнир был моим первым гончим псом, подарком матушки. Я души в нём не чаял и думал, что Ферн тоже полюбит его. — В глазах Марса скользнул ледяной огонёк. — А потом я нашёл его труп на дне колодца.
Шэнь молча слушал. Он заметил, что принц всё чаще делится с ним воспоминаниями прошлого. И отвечать не требовалось — Марсу нужен был лишь молчаливый слушатель.
— Ферн всегда так поступает. Ему доставляет удовольствие забирать моё, словно это доказывает его превосходство, — с презрением усмехнулся Марс. — Будто так у него становится больше, чем у меня.
— Ваше Высочество, я не Слейпнир, — произнёс Шэнь. — Я сам делаю свой выбор.
— О да, я знаю. Ты совсем другой, Шэнь... — Голос Марса упал до едва различимого шёпота, будто он говорил сам с собой: — Но я не вынесу, если он позарится на тебя.
— Что вы сказали, Ваше Высочество? — Шэнь не расслышал тихую концовку.
— Я говорю, что не поеду сейчас в академию. За эти дни накопилось слишком много дворянских дел, — поморщился Марс. — Да и академические задания тоже ждут.
— Ничего страшного, я вернусь один.
— Может, останешься и вернёшься со мной завтра? — вдруг предложил Марс. — Ты теперь мой слуга и имеешь право жить в моих покоях.
— В ваших покоях? — Шэнь слегка нахмурился.
— Я имею в виду другие комнаты! — В голове Марса вспыхнули невольные картины. — Сам знаешь, в моих покоях сотня комнат.
— Но у меня ежедневные занятия. Ездить из дворца слишком непрактично, — возразил юноша.
— Ничего не непрактично! Будем ездить вместе, — зачастил принц. — Или ты хочешь, чтобы я выделил тебе отдельный экипаж?
— Ваше Высочество, постоянные поездки между дворцом и академией отнимут слишком много времени, — терпеливо объяснил Шэнь. — К тому же профессор Ник просил меня ночами помогать ему в лаборатории алхимии.
— С какой стати тебе ночевать в алхимической лаборатории? — насупился Марс, искренне возмущённый. — Он что, платит тебе за ночные смены?! С чего он забирает твоё время на отдых? Это же чистейшая эксплуатация!
— Ваше Высочество, я сам изъявил желание учиться у профессора Ника, — вздохнул Шэнь. На самом деле ему хотелось заметить, что требование слуге круглосуточно быть при господине — вот настоящая эксплуатация.
— Что ж, ладно. Я лишь спросил твоё мнение, — Марс развёл руками, сдаваясь. — В конце концов, это ты служишь мне, а не наоборот, верно?
— Я постараюсь совмещать учёбу и свои обязанности, Ваше Высочество, — подойдя к карете, Шэнь слегка поклонился. — И прошу прощения, если мои слова огорчили вас.
— Ты вечно всё вешаешь на свой лад, — вздохнул Марс, глядя на юношу, и раздосадованно взъерошил свои серебристые волосы. — Садись в карету. До завтра.
* * *
Усадьба Роз
Густой бледный дым заполнял каждый уголок спальни. На кончике трубки теплился алый огонёк, пока кроваво-красный ноготь не загасил истлевший пепел.
— Дженисс... — хрипло, сохнущим голосом позвала женщина с кровати.
Не дождавшись ответа, она с раздражением перевернулась и с силою задёргала шнур колокольчика над изголовьем.
— Дженисс! Дженисс! Госпожа зовёт! — Едва золотистый колокольчик залился заливистым «динь-динь-динь», кухарка на кухне заверещала так, будто на усадьбу обрушилась кара небесная. — Скорее! Ну где же она?! Кто-нибудь её видел?!
Слуги заметались по дому словно сумасшедшие, но Дженисс давно уже стояла у дверей покоев госпожи Мари.
Она слышала и зловещий зов, и исступлённый трезвон. Душа её трепетала перед этой дверью, но выбора не было.
— Госпожа... — Дженисс осторожно приотворила створку, и в тот же миг прямо к её ногам с грохотом прилетел хрустальный флакон.
— Где тебя черти носят?! — ледяным тоном спросила хозяйка.
— Я... я ходила за известиями от молодого господина Эрикса, — едва слышно пролепетала Дженисс. Оставшись с ней наедине, девушка давно научилась лгать.
Она вывела это правило опытной кровью: буйный нрав госпожи Мари больше не одолеть фимиамом «Ладэль». Единственным спасением оставалось имя «молодого господина Эрикса». Едва речь заходила о сыне, безумие хозяйки утихало.
— Эрикс... Он вернулся? — потусторонним голосом отозвалась госпожа Мари.
— Молодой господин Эрикс... пока не вернулся, — сжавшись, дрожащим голосом пробормотала служанка.
— Не вернулся... Всё ещё не вернулся... — Матушка пробормотала себе под нос: — Сперва он сбежал на целых пять лет. А на сколько покинет меня теперь?
— Зачем он ушёл? Неужто до сих пор таит обиду? За что?! Разве я плохо о нём пеклась? — Взгляд госпожи Мари помутился, утонув в бреду. — Какая дикость... Как сын смеет бросать родную мать?!
Дженисс не смела вымолвить ни слова, боясь подлить масла в огонь, и лишь пыталась стать невидимкой.
— Он ушёл к той твари?! К Динии?! Наверняка к Динии! — Её тело забилось в истерической дрожи. — Как Норман... Она отобрала у меня Нормана, а теперь забрала и Эрикса! Я убью её! Убью!..
Босые, усохшие стопы ступили на ковёр. Госпожа Мари поднялась и побрела к выходу.
Увидев, как на её пальцах вспыхивают злые языки пламени, Дженисс обомлела и, бросившись вперёд, мёртвой хваткой вцепилась хозяйке в талию.
— Госпожа! Мисс Диния мертва! Её давно уже нет на этом свете!
— Враньё! Она жива! Спряталась, как клоп в щели, и ждёт! Всё ради того, чтобы украсть моего Нормана, чтобы украсть моего Эрикса! — взревела госпожа Мари. Вены на её высохших руках натянулись.
— Но молодого господина Эрикса там нет! — задыхаясь от страха перед пламенем, исступлённо закричала Дженисс. — Он не пошёл к мисс Динии! Он в Имперской академии магии! Да-да, он там, учится в академии!
Движения женщины застыли.
Почуяв, что бред удалось перенаправить, служанка припала к ней:
— Госпожа, если молодой господин Эрикс не идёт к нам, вы ведь сами можете наведаться к нему! Он в Имперской академии магии. Стоит вам приехать туда, и вы обнимете господина Эрикса!
— Имперская академия магии... Да, Имперская академия... — пролепетала госпожа Мари, и огонь на её пальцах погас. — Я поеду туда... В академию... Там мой мальчик...
Ощутив, что безумие спало, Дженисс разжала руки и без сил сползла на пол. Спина её насквозь промокла от холодного пота — она словно вернулась с того света.
— Переодень меня, — госпожа Мари сбросила плащ и расправила сухонькие руки перед мутным зеркалом. Её бескровные губы шевельнулись: — И вели закладывать карету. Я еду в Имперскую академию магии — пора вернуть Эрикса домой.