Низкие черные тучи нависли над землей. Тяжелый стук подкованных копыт и дикие, яростные крики нападавших всполошили весь городок Сейч.
Огонь охватил соломенные крыши хижин; со свистом рассекая воздух, летели стрелы, чертя в сумраке смертоносные дуги.
Непрошеные гости с обнаженными клинками ворвались в почти беззащитное поселение, неся с собой хаос и резню.
— Отец! Отец! Это субзверолюди! Они напали! — босая Ренаша с искаженным от ужаса лицом вбежала в кузницу. — Но я не могу найти Момо! Он куда-то пропал! Что нам делать?!
— Возьми со стола узел и беги к замку, — отозвался старик Лофф. Он сидел у точильного камня, сжимая в руках длинный меч. — Там все, что осталось от приданого твоей матери.
— Отец, о чем ты говоришь?! Ты... ты не пойдешь со мной?! — девушка застыла в оцепенении.
— Будь послушной девочкой и беги. Я останусь и задержу этих тварей. — Опираясь на клинок, Лофф поднялся. Исчезла привычная неряшливость вечно пьяного старика — его лицо окаменело от пугающей, суровой решимости.
— Зачем?! Я никуда не пойду! Если я останусь одна, ради чего мне жить?! — Ренаша не могла понять поступка отца и в отчаянии разрыдалась.
— Я сказал — уходи! Иначе будет поздно! — Слыша, как грохот копыт приближается, старик стиснул зубы, схватил дочь за запястье и выволок на улицу.
Отовсюду доносились душераздирающие вопли. Хлипкие деревенские ворота не выдержали первого же натиска тяжелой конницы, и горстка дежуривших стражников мгновенно пала под копытами коней.
Среди брызг крови и разрубленной плоти развернулась бойня, исход которой был предрешен.
Истерзанные, пронзенные стрелами тела одно за другим валились на землю.
Лофф яростно, словно разъяренный лев, разил мечом. Зарубив троих облаченных в доспехи субзверолюдей, он вновь потащил Ренашу к виднеющемуся неподалеку выходу из деревни.
— А-а! Пусти! — чья-то когтистая рука с силой вцепилась девушке во второе плечо, сбивая ее с ног и волоча по грязи.
— Ренаша! — взревел старик. Вырвавшись из окружения, он бросился к твари, навалившейся на его дочь, и по самую рукоять вогнал клинок ей в спину.
— Сзади, берегись! — вскинув голову, вскрикнула Ренаша. Она расширила глаза от ужаса: холодная сталь вражеского клинка уже летела к шее отца. — Нет! Не-е-ет!
Лофф резко развернулся, но его меч застрял в теле поверженного врага — защититься он уже не успевал.
Раздался глухой звон.
Занесенное над стариком оружие со стуком упало в грязь: невесть откуда прилетевшая стрела насквозь пробила державшую его руку.
Не теряя ни доли секунды, Лофф с силой выдернул клинок из плоти и вонзил его в щель между наплечником и кирасой врага.
В тот же миг вторая стрела вонзилась субзверолюду в живот.
Тот покачнулся и замертво рухнул на землю.
— Шэнь! — заметив всадника со светлыми волосами и луком в руках, Ренаша разрыдалась с новой силой.
— Забирай Ренашу и уходи! Быстрее, они сейчас настигнут нас! — прохрипел старик Лофф. — Вези ее в замок!
Шэнь коротко кивнул и, не тратя времени на лишние слова, одним рывком втянул рыдающую девушку в седло.
— Нет! Пусти! Папа! — отчаянно забилась Ренаша, протягивая руки к сгорбленной фигуре отца.
От ее метаний лошадь испуганно запрядала ушами и загарцевала. Натянув поводья, Шэнь точным ударом лишил обезумевшую от горя девушку чувств, а затем, сжав бока коня шенкелями, вихрем вылетел за пределы Сейча.
Укрепленная усадьба барона Роя стояла неподалеку на холме. Вся дорога к ней была запружена спасавшимися бегством жителями.
— Шевелитесь! Быстрее! Скоро закроем ворота! — кричали двое стражников у входа, попутно помогая втащить тяжелораненых.
— Шэнь! — к воротам как раз подоспел старик Джим, ведший за собой группу беженцев.
— Есть еще стрелы? — спросил Шэнь.
— Зачем тебе?
— Дай сюда. — Голос Шэня звучал непререкаемо. Сбросив опустевший колчан, он закинул за спину тот, что протянул Джим.
— Присмотри за ней. — Спустив Ренашу на руки старику, Шэнь развернул коня.
— Куда ты собрался?! Ворота вот-вот запрут! Ты с ума сошел?! Вернись! — завопил Джим, поддерживая обмякшую девушку. — Туда нельзя! Там все кишит субзверолюдьми!
«Кажется, ты совершаешь бессмысленную глупость, — вкрадчиво прозвучал голос Хелайра. — Не самое разумное решение».
Шэнь промолчал: он руководствовался собственными соображениями.
Он поскакал обратно в Сейч. Городок заволокло едким черным дымом, почти каждая соломенная крыша пылала факелом.
Едва подъехав к окраине, Шэнь сразу приметил залитого кровью кузнеца.
Двое рослых субзверолюдей загнали старика в угол. Лофф тяжело хрипел, с трудом отбиваясь от сыпавшихся ударов тяжелых мечей.
Вскинув лук, Шэнь спустил тетиву — стрела пробила одного из нападавших. В то же мгновение Лофф пнул второго, опрокинув того навзничь.
Не мешкая, Шэнь перегнулся в седле и втащил кузнеца на круп лошади.
— Зачем... зачем ты вернулся?.. Где Ренаша?
— В безопасности, — бросил Шэнь, оглянувшись: за ними уже устремилась погоня.
— Мы слишком тяжелые... лошадь не выдержит... ссади меня... — донесся слабый голос старика. — Это мой выбор... Я больше не хочу бежать...
— Подумай о дочери. Ты не имеешь права умирать, — Шэнь пришпорил коня, краем глаза следя за тем, как сокращается расстояние между ними и преследователями.
— Ренаша... доченька моя... — в голосе Лоффа звучала отцовская горечь. — Будь рядом ее мать, она выросла бы другой... помягче. Разве прилично девице день-деньской орать на собственного отца?..
— Она кричит, потому что ты беспробудно пьешь. И она не справится без тебя, — откликнулся Шэнь, поддерживая разговор, чтобы не дать раненому потерять сознание.
— Ничего не поделаешь... дрянной этот мир, проклятый. Если не пить — боль из груди не вытравишь. Не могу я себе простить... что тогда не уберег ее... Никчемный я человек... Лина, прости меня... молю, прости...
Прижавшись к спине Шэня, старик вдруг разрыдался — горько и беспомощно, словно ребенок.
Сколько ни раскаивайся, время не повернет вспять из жалости, не вернет тот роковой миг выбора.
Безумная, отчаянная сеча была для Лоффа единственным способом вымолить прощение за былые грехи. Он слепо надеялся, что смерть в бою наконец подарит покой его истерзанной душе.
На крепостной стене выстроилась шеренга лучников. Под прикрытием редкого града стрел Шэнь успел проскочить в ворота замка до того, как поднялся подъемный мост.
— Ты спятил! Совсем с ума сошел! — протолкался сквозь толпу Джим, помогая снять с крупа потерявшего сознание кузнеца. — Ты что, благородный рыцарь?! Зачем совершать такие дурацкие подвиги?!
Шэнь не стал оправдываться. В нем не было того высокого благородства, о котором толковал старик.
Возможно, этот поступок диктовала въевшаяся в плоть и кровь аристократическая гордость.
А если начистоту — он просто возвращал долг.
— Святоша, истинный праведник, чтоб тебя! Посмотри на коня — он же еле дышит! Ты хоть знаешь, сколько стоит такая лошадь? Двести серебряных монет! — ворчал Джим, а затем сердито прикрикнул: — Чего застыл? Слезай давай!
— Прости... придется тебе мне помочь, — Шэнь еле слышно выдохнул. — Стрела в правой ноге.
— Вот же наказание! Думал, раз сам стрелять умеешь, то в тебя чужая стрела не прилетит?! — запричитал старик, обходя коня и осторожно помогая юноше спешиться.
Опираясь на Джима, Шэнь опустился на землю и привалился к каменной стене, после чего взялся за торчащее из бедра древко.
— Стой! Ты что, прямо так собираешься...
Не дожидаясь, пока тот договорит, Шэнь резким движением выдернул стрелу.
— Наконечник прямой, — бледнея, глухо произнес он. — Вошла неглубоко. Ничего страшного.
— Ну ты и... — Джим только руками развел. Тяжело вздохнув, он украдкой сунул Шэню в ладонь пучок целебных трав и чистую ткань для перевязки.
— Спасибо. — Шэнь наскоро перевязал рану.
Под раскаты глухо рокочущего грома из свинцовых туч хлынул проливной дождь.
Во дворе замка яблоку негде было упасть. Немногие уцелевшие постройки отвели под тяжелораненых, а большинство крестьян жались прямо на открытой площадке у крепостных стен.
Ледяные струи хлестали людей в рваных, промокших насквозь лохмотьях, заставляя их непрерывно дрожать от холода.
— Ну и денек, сплошное проклятие, — протянул старик Джим. — Стычки у нас дело привычное, но под таким ливнем за стенами вряд ли кто выживет.
— Ты видел Момо? — внезапно спросил Шэнь.
— Момо? Пацаненка кузнеца? Не-а, не видал. Может, забился куда-нибудь здесь в замке, а может, так и остался в Сейче... — Джим покачал головой и, заметив, что Шэнь с трудом поднимается на ноги, всполошился: — Ты ведь не вздумал его искать?! Даже не пытайся! Ворота заперты наглухо.
— Вовсе нет. Я просто пойду поищу еды.
Не спеша поднимаясь по ступеням на крепостную стену, Шэнь сверху внимательно окинул взглядом сгрудившуюся внизу толпу.
Затем он бросил взгляд на восточные и западные ворота, у которых стояли усиленные посты стражи, и двинулся дальше по гребню стены.
* «Ты собираешься уйти прямо сейчас?»* — глухо поинтересовался Хелайр.
— Да.
* «Ради того сопливого мальчишки?»* — в голосе Хелайра послышалось раздражение.
— Нет, — спокойно отозвался Шэнь. — У каждого местного лорда есть списки подданных. Завтра непременно начнут пересчитывать выживших и погибших. Если я останусь, меня разоблачат.
Хелайр на миг умолк, а затем язвительно заметил:
«И почему же именно сейчас? Ты вполне мог бы дождаться, пока утихнет ливень. С твоим-то умом обвести их вокруг пальца не составило бы труда».
Шэнь на мгновение замер. Мокрые светлые пряди слиплися на лбу, он опустил взгляд, словно взвешивал чужие слова.
Но уже через секунду он снова молча зашагал сквозь дождливый мрак, растворяясь в тени каменных зубцов.
* «Не думал, что и ты умеешь так складно обманывать самого себя»,* — прозвучал в его голове тихий, похожий на тяжелый вздох голос.