— Во время экзамена — ни звука! — зашипел профессор Ник.
Закутанный в свою неизменную пурпурную мантию, он выглядел и звучал жутко, словно злая колдунья из сказок, пожирающая детские сердца.
— Если кто-то осмелится списать, я посчитаю это добровольным согласием стать первой контрольной группой в моём новом опыте.
Шэнь бегло окинул взглядом аудиторию, оценивая, как продвигаются остальные. У заданий профессора Ника имелась своя логика: похоже, старик находил особое удовольствие в том, чтобы изводить студентов. Он то заталкивал самую зубодробительную задачу в середину блока простых вопросов, то аккуратно прятал лёгкий вопрос для сообразительных после цепочки сплошных головоломок.
Многие из присутствующих владели материалом хотя бы на проходной балл, но хромающая база и расшатанные нервы делали своё дело — большинство не доходило даже до конца листа, пасуя перед трудностями.
Опустив взгляд, Шэнь сосредоточился на работе. Перо без остановки порхало по бумаге, вырисовывая знак за знаком. Он был настолько погружён в процесс, что даже не замечал, как паренёк, сидевший перед ним, судорожно вздрагивал каждый раз, когда Шэнь переворачивал страницу.
— Всё! Все отложили перья! Закончить работу! — гаркнул профессор Ник и взмахнул рукой.
Экзаменационные свитки мгновенно взмыли в воздух и, послушные магии, аккуратной стопкой опустились прямо перед преподавателем.
— Ты ведь... тоже не всё успел, да? — тихий, едва различимый шепоток раздался спереди.
Шэнь поднял голову.
— Угу, — спокойным тоном отозвался он. — Кое-что пропустил.
В самом начале билета располагались десять контрольных вопросов по алхимическим символам. Увидев пустые бланки, Шэнь просто не стал тратить на них время.
Услышав этот ответ, сидевший перед ним юноша просиял. Его глаза, скрытые густой чёлкой, блеснули, а в голосе проскользнули лёгкие нотки гордости:
— Ну, это неизбежно. Тест невероятно сложный! Особенно тот вопрос про кристаллическую трансформацию... Там ведь теория прямо касается «Пятого элемента», а это до сих пор нераскрытая тайна.
— Ты знаешь о «Пятом элементе»? — Шэнь слегка удивился.
Эта тема считалась редкой и узкоспециализированной. Недавно он пытался обсудить подобные трансмутационные эксперименты со Стивеном, но тот даже понятия не имел, о чём речь.
— Это же заветная мечта любого алхимика! — Юноша азартно сжал кулак, на его лице отобразился искренний восторг. — Смысл концепта не поддаётся логике, это тайна из тайн! Лично я склоняюсь к версии, что «Пятый элемент» — результат сияющей реакции на грани алхимии и теологии.
— Теология — лишь производная от магии, — Шэнь начал неспешно собирать вещи со стола. — Ритуальная система всё равно подчиняется фундаментальным законам. Возможно, разумнее разбирать процесс, опираясь на базовые принципы.
Собеседник на мгновение замер, переваривая его слова.
— Шэнь, за мной, — донёсся из коридора скрипучий голос профессора Ника.
— Иду, профессор, — откликнулся Шэнь.
Он поднялся и, с улыбкой глянув на худенького паренька, добавил:
— Был рад поговорить, Парк. Почитай на досуге «Принципы мудреца», рекомендую.
— А? А... хорошо, ладно! Обязательно почитаю! — заплетаясь языком, пробормотал Парк.
Он проводил уходящего юношу взглядом, чувствуя, как к шее и ушам приливает горячая волна.
Немыслимо. Его кумир... только что назвал его по имени?!
Для Парка, выбравшегося из глухой провинции в столицу, Шэнь Миллер стал первым авторитетом среди живых магов. До этого юноша боготворил лишь Агамемнона — создателя теории магических элементов, жившего сотню лет назад. Возможно, из-за того, что Парк редко общался со сверстниками, Шэнь казался ему невероятно ярким и привлекательным.
Он знал, что среди первокурсников у Шэня целая армия поклонников. Однажды Парк даже наблюдал из угла за перепалкой двух девушек, споривших, кто из них имеет право претендовать на сердце Миллера.
Но Парк не ставил себя в один ряд с этими глупышками. Его восхищение вовсе не объяснялось банальной симпатией к красивому лицу.
Пока остальные студенты зазубривали алхимические формулы и знаки, Шэнь уже создавал собственные амулеты и вещества. На одном из практических занятий Шэнь лёгким движением руки превратил обычную воду в стабильную кристаллическую структуру, безупречно выполнив безумно сложный ритуал. И хотя Парк, как и все остальные, тогда ни черта не понял, от этого зрелища у него перехватило дыхание.
Именно тогда в нём вспыхнула страсть к алхимии. Парк втайне мечтал, что однажды сумеет превзойти Шэня Миллера — пусть даже на бумаге, в каком-нибудь сложнейшем письменном тесте.
Ведь только так он мог привлечь внимание своего кумира.
Зарыв лицо в ладони, Парк всё ещё не мог прийти в себя. Сердце в груди колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет.
Кто-то бесцеремонно постучал по его столу. Парк поднял глаза и увидел перед собой троих рослых второкурсников. Эти недотёпы провалили экзамен профессора Ника в прошлом году и теперь были вынуждены посещать занятия вместе с новичками.
По мнению Парка, толку от подобного переобучения было немного — особенно для тех, кто не питал к алхимии ни малейшего интереса. Заставлять их учиться насильно — чистейшая глупость.
— Эй, деревенщина, — буркнул смуглый верзила, возглавлявший троицу. — На следующую неделю задали работу по зельеварению. Напишешь в пяти экземплярах.
— Но... исследование профессора Удира... Там ведь каждый вариант должен быть уникальным...
— Ты чё там мямлишь? — грубо прервал его верзила. — А ну встал и пошёл за нами, дебил.
Парка тяжёлой хваткой сгребли за плечо и выволокли из аудитории.
Без специального разрешения студентам — будь то дворяне или простолюдины — строго запрещалось применять магию. Если факт использования заклинаний подтверждался, виновника без разговоров отчисляли.
Перед лицом этих старшекурсников Парк был абсолютно бесзащитен. Он не мог позвать на помощь, а потому молча позволил вытащить себя из здания и затолкнуть в узкий глухой проход между двумя каменными стенами.
— Твоя башка вообще соображает, скотина?! Так напиши пять разных вариантов! Ты же у нас вроде умный, а? Или для тебя это слишком сложно?!
Парк втянул голову в плечи. Слюна, брызгавшая изо рта обидчика, попала ему на волосы.
Ему было не привыкать к подобному. Ещё в родной деревне его издевательски высмеивали старшие мальчишки за то, что его интересы отличались от их убогого быта. Парк мечтал найти единомышленников, а потому из последних сил рвался в эту академию. Кто бы мог подумать, что из-за деревенского акцента и скромной одежды он и здесь окажется изгоем.
— А ну-ка, визгни как деревенская свинья!
Кто-то с силой дёрнул его за хвост на затылке, заставив запрокинуть голову. Верзила оскалился, приложил кулаки ко лбу и издал отвратительное хрюканье. Этот паяснический жест тут же вызвал взрыв хохота у его приятелей.
Парк прекрасно знал, что означает этот жест: они считали его тупым скотом. В душе вспыхнуло желание дать отпор, поступить как храбрый воин и ввязаться в драку с этими идиотами. Но трезвый рассудок подсказывал: противников больше, и в итоге пострадает только он сам.
Ему ещё идти на занятия. Самое разумное сейчас — сцепить зубы и перетерпеть. Наверное, он просто рождён быть белой вороной, а чужая злоба — лишь испытание, предначертанное судьбой.
Решив, что к этому пора привыкнуть, Парк облизнул пересохшие губы и под презрительными взглядами старшекурсников уже собрался открыть рот.
И в этот момент свет, падавший в проход, заслонила чья-то тень. Словно внезапно опустилась ночь: кто-то приближался к ним.
"Есть два способа встретить своего бога: погрузиться в вечный сон смерти или узреть его явление"
Парк с детства слышал эту цитату от деревенских верующих и всегда со смехом отвергал подобные бредни. Но сейчас, когда он был готов смириться со своим унижением, его бог действительно явился.
Он шагнул в узкий переулок прямо из солнечного света — с бесстрастным лицом и ледяным взором.
Задиры мгновенно замолкли. Человек, прервавший их забаву, был одет в такую же чёрную форму академии, но выглядел при этом невероятно величественно.
— И что здесь происходит? — ровным, безразличным тоном спросил светловолосый юноша. Его голос прозвучал чётко и властно.
Шэнь Миллер. Единственный простолюдин, состоявший в «Обществе Сокола», и человек, чья слава гремела с самого первого дня учёбы. Хотя эти трое учились на втором курсе, они прекрасно знали это имя, с трепетом передаваемое среди учащихся из народа.
Верзила тут же переложил руку с волос Парка ему на плечо и натянул улыбку:
— Да ничего особенного! Мы просто шутим с другом, верно, Парк?
Парк вздрогнул. На спине, скрытой от чужих глаз, пальцы хулигана больно въелись в его плоть.
Сжав губы, Парк кивнул. Помимо страха перед расправой, он просто не хотел втягивать Шэня в неприятности.
— А мне показалось, ты только что драл его за волосы, — холодно заметил Шэнь.
— Эй, да это же обычная забава! У них в деревне всегда так развлекаются! — Лицо старшекурсника перекосило от досады из-за допроса. — Ты чего цепляешься? Пусть «Общество Сокола» и всемогуще, вы не имеете права лезть в наши дружеские дела. К тому же ты с этим Парком даже не знаком!
— Я знаю его, — отрезал Шэнь. — Совсем недавно мы обсуждали с ним алхимию.
— Первокурсник, ты берёшь на себя слишком много! — окончательно вышел из себя верзила.
— Я и не собирался лезть в ваши дела, — Шэнь перевёл спокойный взгляд на дрожащего паренька. — Я лишь хочу спросить у Парка: вы действительно друзья? И действительно ли тебе нравятся подобные глупые игры?
Шэнь опустил глаза на сжатые в кулаки пальцы юноши:
— О некоторых вещах нужно говорить вслух, иначе окружающие ничего не поймут.
— Нет! Нет, это не так! — выкрикнул Парк, срываясь от захлестнувших эмоций. — Я... я им не друг! И не хочу ни во что играть!
— Раз так, идём, — Шэнь шагнул вперёд.
Старшекурсник хотел было преградить ему дорогу, но ледяной, презрительный взгляд Миллера заставил его застыть на месте.
— Ты...
— Кстати, — Шэнь чуть изогнул губы в безупречной, но совершенно холодной улыбке. — Говорят, глава «Общества Сокола» имеет право лично подавать прошения об отчислении студентов. Если вам снова захочется поиграть в подобные игры, можете нанести мне визит.