После полудня Шэнь сидел в аудитории. У демонстрационного стола переминался с ноги на ногу студент с всклокоченной, похожей на птичье гнездо шевелюрой. Держа в руках две пустые колбы, он в панике наблюдал, как серебристая жидкость вот-вот капнет прямо в открытый огонь.
С глухим хлопком налетел резкий порыв ветра, перехватив и окутав опасную каплю.
— Беспросветная тупость! Не способен разобрать даже элементарные алхимические символы! — Профессор Ник вытянул шею, нависнув над юношей своим испещрённым морщинами лицом. Нерадивый студент вжал голову в плечи, напоминая перепуганного цыплёнка перед стервятником.
— А теперь ответь мне: какой из этих знаков подсказал тебе гениальную мысль греть ртуть на открытом огне? — Профессор сердито встопорщил усы. — Решил порадовать нас представлением с получением ядовитых испарений?!
— Простите... я... я не знал, что это ртуть...
— Пошёл вон! К стене!
Повесив голову, парень под градом брани поплёлся в конец аудитории отбывать наказание.
— Итак, найдётся здесь хоть кто-то, способный прочесть эту формулу? — Ник обвёл лекционный зал тяжёлым взглядом. Студенты чуть ли не носами уткнулись в столы, молясь про себя не привлечь его внимания.
Профессор шумно выдохнул через нос и посмотрел на светловолосого юношу в первых рядах:
— Шэнь, выходи. Заверши расчёт и доведи реакцию до конца.
Шэнь отложил перо, спокойно поднялся к демонстрационному столу и неторопливо натянул тонкие кожаные перчатки.
— Это процесс приготовления буферного раствора. Ртуть служит распространённой реакционной средой, однако нельзя забывать о её высокой токсичности. Алюминий же относится к металлам с лёгкой реакционной способностью...
Говоря ровным, уверенным голосом, Шэнь сосредоточенно нанёс каплю серебристой жидкости на алюминиевую пластину. В тот же миг из металла непрерывным потоком потянулись белые нитевидные наросты.
По рядам прокатился шёпот искреннего изумления. Лицо профессора Ника заметно смягчилось, и он одобрительно похлопал юношу по спине.
* * *
После занятий Шэнь последовал за профессором Ником из аудитории.
— У тебя есть пары завтра утром?
— Да, «Теория применения магических кругов».
— Занятие Удира, значит, — профессор понимающе кивнул. — Что ж, я предупрежу его. Завтра утром ты поедешь со мной.
Шэнь вскинул взгляд:
— Профессор, вы по поводу того дела?
— Именно. Тебе повезло: моя старая знакомая как раз вернулась из странствий и задержится в столице всего на несколько дней. Я отведу тебя к ней на осмотр.
— Спасибо вам, профессор, — Шэнь искренне и сдержанно поклонился.
Внешне он сохранял невозмутимость, но в глубине его глаз всколыхнулось с трудом сдерживаемое волнение.
* * *
— Неужто с твоей безнадёжной магической конституцией наметился сдвиг? — стоило им свернуть на дорогу к общежитию, как над головой Шэня раздался ленивый голос. Тонкий кошачий хвост мерно покачивался у самого его виска.
— Где ты пропадал все эти дни? — негромко спросил Шэнь.
— Звучит так, будто ты соскучился, — протянул Хелайр. — Неужели хотел, чтобы я сидел с тобой на скучных лекциях?
Шэнь промолчал. Раз Хелайр пребывал в настроении язвить, значит, ничего дурного не произошло.
— Кстати, о чизкейках. Клубничный мне всё-таки нравится больше черничного — он слаще. В конце концов, абсолютная сладость — вот истинное совершенство.
Видимо, предавшись сладостным воспоминаниям о десертах, кот замахал хвостом ещё бодрее.
При мысли о том, что это падкое до лакомств и комфорта существо когда-то было возвышенным божеством, Шэнь лишь едва слышно вздохнул.
* * *
Подойдя к Павильону Розы, юноша заметил у входа Стивена, нервно озиравшегося по сторонам.
— Дорогой младший брат Шэнь! — Стивен буквально бросился ему навстречу.
— Старший брат Стивен, что случилось? — Шэнь слегка поморщился от столь фамильярного обращения, взглянув на свой рукав, в который мёртвой хваткой вцепился сокурсник.
— Ты только взгляни, что это! — Стивен извлёк из-за пазухи тиснёный золотом чёрный конверт. — Ты просто гордость всех студентов-простолюдинов! Когда взлетишь к вершинам, не забывай своего старшего товарища!
Шэнь принял письмо. Печать из золотого сургуча на обороте была нетронута.
Под нетерпеливым взглядом Стивена он сломал сургуч и распечатал послание. Увидев алый оттиск в виде ястреба, Шэнь слегка прищурился.
«Шэнь Миллер.
Приветствую тебя.
Завтра вечером в Фиалковом дворе Ее Высочество принцесса Оэнис устраивает приветственный бал для первокурсников. Истинные единомышленники — бесценное сокровище на всю жизнь. Мы собираем лучших и достойнейших студентов Академии магии Имперской столицы.
Искренне приглашаю тебя присоединиться к нам и с нетерпением жду твоего визита.
Ламберт Эдисон».
Стивен заглянул через плечо, расплылся в счастливой улыбке и принялся восторженно хлопать Шэня по плечу:
— Я так и знал! Приглашение от Общества Сокола! Когда Ламберт вручил мне это письмо, я грешным делом подумал, что он передаёт вызов на дуэль! Силы небесные, такого ещё никогда не бывало!
Шэнь ещё раз пробежал глазами по строкам:
— Старший брат, этот Ламберт Эдисон состоит в обществе?
— Ламберт — действующий вице-президент Общества Сокола, сын графа Шельта и доверенное лицо принца Марса! Пусть письмо подписано им, но за этим стоит личное распоряжение Его Высочества Марса! Подумать только, тебя пригласили на бал самой принцессы! Шэнь, принц обратил на тебя внимание, какая невероятная удача! Твоё будущее обеспечено!
Сам адресат держался так, будто происходящее его вовсе не касалось. Распрощавшись со Стивеном, Шэнь поднялся к себе и небрежно бросил бесценное приглашение на стол.
Чёрный кот вспрыгнул на столешницу и когтем подцепил бумагу:
— Тебя это совсем не прельщает? Прекрасный шанс пробиться в высший свет.
— Это шанс, но вместе с тем и проверка, — отозвался Шэнь. — Принц Марс лишь прощупывает мою цену.
— Вполне естественно. Ему нужны только те, от кого есть реальная польза.
— Чего он хочет? И что я могу ему предложить? В этом суть любой игры: кто знает больше, тот и владеет инициативой, — медленно произнёс Шэнь. — Пока что я не вижу полной картины.
— В чём именно? Не понимаешь, почему тебе протянули оливковую ветвь?
— Оливковую ветвь?.. — Шэнь тихо вздохнул, не отрывая пристального взгляда от гербовой бумаги. — Нет. Это крючок с наживкой. Стоит заглотнуть — и сорваться уже не выйдет.
* * *
На следующее утро, когда первые лучи солнца озарили кованые ворота Академии, неприметный четырёхколёсный экипаж плавно выкатился на мостовую, направляясь к городским кварталам.
Профессор Ник выглядел непривычно: он сменил свою вечную длинную фиолетовую мантию на тёмно-зелёный укороченный сюртук. Редеющую макушку скрывала тёмно-серая шляпа, а в руке старик держал массивную трость с набалдашником в виде змеиной головы — излюбленный аксессуар родовитых вельмож. Выглядел он на диво подтянутым и бодрым, словно помолодел на добрый десяток лет.
Экипаж плавно затормозил перед изящным особняком с высокой треугольной крышей.
Шэнь молча следовал за наставником, с лёгким удивлением наблюдая, как этот обычно резкий и прямолинейный старик вдруг замялся перед дверью.
Трижды занеся руку для стука и трижды опустив её, профессор Ник наконец кашлянул, густо покраснел кончиками ушей и отступил на полшага:
— Кхм... давай лучше ты.
Шэнь на миг опешил, но послушно шагнул вперёд и постучал.
— Кто там? — донёсся изнутри мягкий женский голос.
Юноша оглянулся на профессора и заметил, как мелко подрагивает рука старика, сжимающая трость.
— Ник? Это ты?
Дверь распахнулась. На пороге стояла пожилая дама с высокой причёской из каштановых волос, одетая в платье сочного тюльпанового оттенка. Черты её лица оставались мягкими и приветливыми, сквозь года всё ещё проглядывала былая пленительная красота.
— Ка... Карри, сколько лет, — сбивчиво пробормотал профессор Ник, смутившись точно мальчишка. — Вот... познакомься, это мой ученик, Шэнь Миллер.
— Ах, какой статный молодой человек! Знаешь, Ник, в его годы ты выглядел куда менее презентабельно, — с улыбкой заметила Карри. — Проходите же скорее, я как раз заварю чай.
—... Профессор? — заметив на себе взгляд наставника, тихо позвал Шэнь.
— Хм, ничего подобного, — еле слышно проворчал старик в усы. — В молодости я был в разы привлекательнее.
— Ник, ходят слухи, что ты взял в ученики гения алхимии. Речь об этом юноше? — Карри с улыбкой расставила чашки на столе и присела в кресло.
— Да какой там гений... Просто соображает чуть лучше нынешней бестолковой молодёжи, — с деланной суровостью отрезал профессор. — До уровня мастера ему ещё пахать и пахать.
— Мастера? — Карри ласково посмотрела на Шэня. — Должно быть, ты и впрямь невероятно одарён, раз уж Ник видит в тебе своего преемника.
— Мне просто посчастливилось заслужить расположение профессора, — с вежливой улыбкой отозвался Шэнь.
Ник лишь тихо хмыкнул и демонстративно скрестил руки на груди.
— Ах да, мы ведь толком не познакомились. Меня зовут Карри Видок. Я маг воды высокого ранга, посвятившая жизнь изучению природы магии и человеческого тела. А с твоим учителем мы знакомы уже больше шестидесяти лет.
— Шестидесяти?
— Увы, время никого не щадит. Помню, когда мы впервые встретились с Ником, я была совсем юной прелестницей. Неужели совсем не верится?
— Прошу прощения, это моя ошибка, — Шэнь слегка склонил голову. — При первой встрече я решил, что вам едва за сорок.
— Неужели?.. — Карри изумлённо прижала ладонь к губам. — Я правда произвожу такое впечатление?
— Безусловно.
— Ах, какой галантный юноша! А ведь через год мне стукнет восемьдесят три, — рассмеялась она.
— По вам совершенно не скажешь.
Видя, как непринуждённо и тепло беседуют эти двое, напрочь забыв о его присутствии, профессор Ник недовольно кашлянул, прерывая разговор:
— Карри, мы пришли сюда по делу. Я хотел, чтобы ты осмотрела этого парня.
— Я помню, твоё письмо дошло вовремя, — Карри взглянула на Шэня, а затем снова перевела взгляд на старого друга. — По описанию это действительно может быть болезнью, но точнее я скажу лишь после полного обследования.
* * *
Она провела Шэня в соседнюю комнату. Мягкие, тёплые тона убранства и цветущие растения в горшках создавали уютную, успокаивающую атмосферу.
— Ты не против, если я применю магию? — поинтересовалась Карри.
— Какого рода магию?
— Карри — опытный маг воды высокого ранга, — пояснил Ник, войдя следом. — Её метод заключается в контроле над циркуляцией крови, что позволяет во всех деталях просканировать внутреннее состояние организма. Ощущения будут не из приятных, но сопротивляться заклинанию нельзя ни в коем случае.
— На самом деле многие пациенты относятся к подобному с опаской, — добавила целительница. — Доверить незнакомцу контроль над собственной кровью — шаг рискованный. Здесь требуется полное взаимное доверие.
— Я понимаю. Прошу вас, приступайте, — спокойно кивнул юноша.
— Ты уверен? Не хочешь подумать ещё немного? — удивилась она столь мгновенной решимости.
— В этом нет нужды, — Шэнь без колебаний протянул руку. — Вы искренне стремитесь помочь мне. Выказывать сомнения в такой ситуации значило бы оскорбить и вас, и заботу профессора.
Карри на секунду замерла, после чего с теплотой посмотрела на Ника:
— Какой рассудительный и славный мальчик. Когда ко мне приходят лечиться аристократы, мне приходится по полдня уговаривать их на простейшие манипуляции.
Профессор Ник высоко задрал подбородок и потёр кончик носа с видом: «А чьим ещё учеником он мог быть?»
Осмотр начался. Шэнь прилёг на кушетку, и Карри мягко обхватила его запястье пальцами.
На кончиках её пальцев заплясали лазурные искры, плавно перетекшие под кожу юноши. Отчётливый ледяной холод заструился по сосудам, поднялся выше и сосредоточился в голове, мягко омывая ткани мозга. Нестерпимой боли не было, и спустя несколько мгновений Шэнь почти привык к этому чужеродному присутствию.
Неизвестно, сколько прошло времени, но внезапно холод резко ушёл, словно нечто выдернули наружу, и голову пронзил резкий приступ головокружения.
— Всё закончилось, ты молодец, — профессор Ник бережно поддержал пошатнувшегося юношу за плечи.
— Как ты? Сильно кружится голова? — участливо спросила Карри.
— Немного есть, — честно признался Шэнь, потирая виски.
— Это естественная реакция. Выйди-ка в сад, подыши свежим воздухом, — неожиданно велел профессор Ник. — Прогуляешься немного, и всё пройдёт.
Шэнь едва заметно напрягся, но спорить не стал. Коротко кивнув, он направился к выходу в сад.
Дождавшись, пока юноша отойдёт на достаточное расстояние, Ник повернулся к подруге:
— Говори, Карри.
Женщина тяжело вздохнула, на её лице отразились глубокая растерянность и сострадание:
— Ник... я даже не знаю, как тебе сказать.
— Значит, магического таланта всё-таки нет? — лицо профессора помрачнело от горечи. — Какая нелепая потеря... Впрочем, я всё равно не откажусь от него. У парня блестящий ум и стальной характер. Даже если путь магии для него закрыт, он непременно добьётся величия в других областях...
— Ник, ты не понимаешь, — Карри отвела взгляд, с трудом подбирая слова. — Дело вовсе не в отсутствии дара...
— Не в отсутствии? — голос старика дрогнул, уголки губ тронула робкая надежда. — Значит, систему зрительного восприятия магии можно восстановить?..
— Нет, Ник... нет... — Карри опустила голову, её брови сошлись на переносице от острой жалости. — У этого мальчика... нервы, отвечающие за восприятие магии через зрение... перерезаны.
— Пере... перерезаны? — Ник сузил глаза, а улыбка застыла маской на побелевшем лице. — Что значит «перерезаны»?
Карри молчала.
— Ты хочешь сказать... кто-то намеренно лишил его... — от нахлынувшей ярости лицо профессора налилось багровым румянцем, но договорить фразу он так и не смог: спазм перехватил горло.
— Это чудовищная жестокость. И, судя по следам, сделано это было ещё в раннем детстве... — Карри промокнула уголок глаза платком, не в силах продолжать.
Тишина в комнате сгустилась, превратившись в душный, давящий вакуум, который не мог разогнать даже ворвавшийся в распахнутое окно свежий ветер.
На подоконнике застыл чёрный кот. Склонив голову набок, он пристально смотрел своими рубиновыми глазами на силуэт юноши, затерявшийся среди густых теней цветущего сада.