— Сдаётся мне, ты частенько промышляешь краденым.
— Что за чушь ты несёшь?! — Старик шустро зыркнул по сторонам. — Клеветать на меня вздумал, сопляк?!
— У тебя на прилавке лежат воровские отмычки. Обычные торговцы такое не продают. — Шэнь наклонился и вытащил из-под белой холщовой тряпки длинный железный пруток темного цвета.
Поняв, что его прижали к стенке, старик мигом сгреб товар и собрался дать дёру.
— Побежишь — я закричу, — спокойно предупредил Шэнь. — Полагаю, при тебе найдётся ещё немало нераспроданного добра. Мы в глуши, в тюрьму тебя вряд ли посадят, а вот стражники обдерут как липку, выписав приличный штраф.
Услышав это, старик замер, нехотя опустил занесённую ногу и принялся мысленно сыпать отборными проклятиями.
Поправив съехавшую белую повязку на голове, он скривился и взглянул на Шэня:
— Ладно, выкладывай. Чего ты хочешь, чтобы прикусить язык? Сразу говорю: денег у меня с гулькин нос.
— Успокойся, я не грабитель. Для тебя эта сделка тоже будет выгодной. — Шэнь присел рядом, подобрал сухую ветку и принялся чертить прямо на земле.
— Хватит, хватит! Ещё увидит кто! — разглядев рисунок, старик бросился вперёд и грубо заровнял чертежи ногой. — Парень, откуда у тебя столь точная карта?
— Ты поверил нарисованному? — Шэнь поднял голову. Он ожидал, что доказывать подлинность придётся куда дольше.
— Да уж понял, что на моём экземпляре полно ошибок. Но для городка Сейч он всё равно был лучшим, — вздохнул старик Джим и признался: — Не смотри, что я всего лишь старый Джим, в былые времена я добирался до самых Земель изгнания. В картах разбираться умею.
— За сколько можно продать такую карту?
— Путешественникам — за три серебряные монеты. А если подвернётся наёмник при деньгах, то и все пять отвалит, — прикинул Джим.
— Раз так, то с каждой проданной карты ты отдаёшь мне по одной серебряной монете.
— Чего?! Ты же говорил, всего тридцать монет за работу! — взвился старик.
— Тридцать серебряных — это плата за саму отрисовку, — невозмутимо отрезал Шэнь. — Если не согласен, я найду другого купца.
— Ах ты!.. — Старик Джим аж затрясся от злости, но, заметив, что юноша собирается уйти, тут же пошёл на попятный: — Ладно, ладно, будь по-твоему! Договорились! Тридцать монет за работу и по одной сверху с каждой продажи.
Забрав у скрепя сердце расплатившегося старика задаток в пятнадцать серебряных монет, Шэнь купил перо и небольшую чернильницу, решив заняться картой вечером, сразу по возвращении.
— И зачем ты связался с этим хрычом? Он же совсем недавно пытался тебя надуть, — не удержался сидевший на плече чёрный кот.
— Торговцу свойственно извлекать выгоду всеми правдами и неправдами, пусть его уловки и отдают мошенничеством, — отозвался Шэнь. — На его прилавке полно чужеземных вещиц, а значит, он исходил немало дорог. Если мы решим уйти отсюда, его помощь может пригодиться.
— Ну и пройдоха же ты... — Кот лениво вильнул хвостом и вдруг замер. — Погоди. С чего эта шавка опять сюда несётся?
Шэнь опустил взгляд: к нему уже подбежал маленький Пол. Громко тявкнув пару раз, пёс легонько прихватил зубами штанину юноши, словно увлекая за собой.
— Что случилось?
— Этот глупый пёс наверняка просто проголодался, — сварливо фыркнул Хелайр.
Шэнь слегка нахмурился, но всё же последовал за поводырём.
Миновав густую рощицу, он услышал звонкий, язвительный мальчишеский смех.
— Врунишка! Всем плетёт, будто он сын мага! Весь городок Сейч знает, что ты отродье кузнеца!
— Я не вру! — отчаянно кричал подросток. — Меня усыновили! Мой отец — великий маг из самой столицы, он обещал вернуться за мной!
— Ха-ха-ха! Опять завёл свою шарманку! — Заводила покатился со смеху, подобрал с земли горсть щебня и швырнул в дерево: — Ну давай, сынок мага, покажи нам колдовство! Посмотрим, выдержишь ли ты наше Заклинание Каменного Шара!
— Момо, — раздался ровный голос.
Заметив подошедшего Шэня, мальчишки осеклись. Не решаясь больше задираться, они скорчили сидящему на ветке подростку напоследок рожи и с улюлюканьем бросились наутёк.
— Ты кто такой? Зачем пришёл? — донёсся с дерева глухой, обиженный голос. — И откуда знаешь моё имя?
— Он привёл меня. — Шэнь указал взглядом на Пола, кружившего у подножия ствола.
— Маленький Пол?.. А, ты тот самый. О ком трещала Ренаша, называя своим будущим писаным красавцем? Значит, это она тебе разболтала.
— Полагаю... всё же нет, — Шэнь поднял голову. На ветке, неловко вцепившись в кору, сидел щуплый подросток со льняными волосами.
— Помочь спуститься?
— Н-нет, не надо! Я... я сам залез!
Шэнь не стал обличать чужую неловкость. Он нагнулся, поднял валявшуюся в траве приставную лестницу и невзначай спросил:
— Что ты делал на дереве?
— Изучал естественную магию. — Подросток покосился на установленную лестницу и отвернулся. — Иди домой, я пока не слезу.
— Ты ободрал ногу о камни, — Шэнь заметил ссадину на неприкрытой штаниной лодыжке. — Лучше вернись домой.
— Не пойду. Ни за что не пойду, — упрямо сжал губы мальчишка, ещё крепче обхватив ствол тонкими руками.
— Ну и морока с этой мелюзгой, — недовольно проворчал Хелайр. — Терпеть не могу детей.
Шэнь едва слышно вздохнул. Пусть мальчик по имени Момо и отличался строптивым нравом, бросить его здесь одного было нельзя.
— Тебе так нравится магия?
При слове «магия» уши подростка дрогнули, и он резко повернул голову:
— Нравится! — выпалил он так звонко, что лицо его даже слегка зарделось от волнения. — Я очень люблю магию!
— Вот как? Тогда у меня для тебя хорошая новость, — Шэнь посмотрел ему прямо в глаза. — На самом деле я маг.
— П-правда?.. — Голос мальчика задрожал, а глаза вспыхнули ярким восторгом. — Вы правда маг?!
— Да, — Шэнь ступил на ступени лестницы и протянул руку. — Если спустишься, я покажу тебе настоящее волшебство.
— Х-хорошо! Я спущусь, я буду послушным! — закивал Момо.
Шэнь наконец снял подростка с дерева.
На миг ему показалось, будто нечто подобное уже происходило в прошлом.
Однако смутное дежавю рассеялось так же быстро, как тает тонкая струйка дыма на ветру.
— С каких это пор ты заделался магом? — поразился Хелайр столь наглой лжи. — Даже демоны не опускаются до обмана детей.
Шэнь ничего не ответил. Подхватив мальчика, он всю дорогу нёс его на руках. Когда они переступили порог дома, Ренаша от изумления застыла на месте.
— Он поранил ногу, — пояснил Шэнь, опуская Момо на пол.
— Что стряслось? Опять подрался? Погоди, я принесу бинты, — Ренаша быстро перевязала рану. — Я напекла ваших любимых блинчиков и булочек, скоро будем ужинать.
Момо поднялся, собираясь сесть за стол.
— Момо, сначала вымой руки, — негромко бросил Шэнь, скользнув взглядом по его перепачканным ладоням.
— Сию минуту! — отозвался мальчик и тут же со всех ног припустил к умывальнику на заднем дворе.
— Глазам не верю... Момо отродясь никого так не слушался, — изумлённо прошептала Ренаша. — Отец иной раз бранится — и то без толку. Как тебе это удалось, Шэнь?
Шэнь лишь мягко улыбнулся, списав всё на простую случайность.
Старик Лофф напился и теперь громко храпел на своей кровати наверху.
Поужинав втроём, Шэнь вернулся в свою тесную каморку, запалил свечу с помощью кремня и трута и принялся за чертёж карты для старика Джима.
Хелайр, свернувшись на кровати, с удовольствием уплетал сладкие блинчики, принесённые Шэнем.
В тишине раздался робкий стук в дверь.
— Войдите.
Шэнь отложил перо. Из-за приоткрытой двери несмело показалась голова Момо.
— Момо? Ты что-то хотел?
— Т-то волшебство... ну... о котором вы говорили, — залившись краской, пролепетал мальчик. — Я... я хочу увидеть, как вы колдуете.