Двое сидели друг напротив друга в полном молчании.
Шэнь спокойно наблюдал за Эриксом. Когда юноша подцепил вилкой ломоть хлеба и макнул его в густой суп, Шэнь негромко кашлянул.
Эрикс вздрогнул, поднял голову и только теперь осознал, что перед малознакомым человеком держится чересчур вольно.
Черствый кусок хлеба утонул на дне тарелки. Смутившись, Эрикс неловко опустил вилку на край стола.
— Ты правда больше ничего не будешь? Еда в здешней столовой очень даже недурна.
— Нет, благодарю. По вечерам я ем мало.
— Тогда... перекусишь перед сном?
— Я не ем на ночь, — Шэнь оборвал этот бессмысленный разговор. — Скажи, ты подсел ко мне с какой-то целью?
— Прости. На самом деле... ничего особенного, — Эрикс замялся и отвел взгляд. — Просто увидел, как ты сидишь здесь совсем один, пока остальные перешептываются за твоей спиной.
— И?
— Я не одобряю их травлю, — Эрикс посмотрел в сторону. — Все мы — студенты магической академии. Делить людей по подобным признакам попросту нелепо.
На самом деле разгадать Эрикса было несложно. Типичный идеалист, выросший на залитой солнцем стороне жизни и потому не ведавший страха перед тьмой. Такие люди готовы отстаивать справедливость в одиночку, даже не задумываясь о собственной выгоде.
Его мотивы оказались в точности такими, как и предполагал Шэнь.
— Э-э... Тебя ведь зовут Шэнь? Здравствуй. Я так и не представился: меня зовут Эрикс, — на его лице промелькнула мимолетная тень печали. — Какое удивительное совпадение: одного из моих родных тоже звали Шэнем.
— Действительно, совпадение, — Шэнь едва заметно опустил веки. — Здравствуй, Эрикс.
Один за другим они вышли из столовой. Ночь укутал сырой туман, сгладив различия между черными и белыми мантиями, и лишь стрекот насекомых в придорожных кустах нарушал гнетущую тишину.
— Этот пирог для твоего друга? — Эрикс покосился на бумажный сверток в руке спутника.
— Угу.
— В первый же день завел друзей? Как здорово! Это девушка?
— Нет.
— Д-друг?.. — Эрикс запнулся.
— Нет, — Шэнь еле слышно вздохнул. — Питомец, которого я подобрал на улице.
— Питомец, который любит сладкое? — Эрикс нахмурился, всерьез над этим задумавшись.
— Да. Бурый медведь.
— Медведь? Тот самый, что на голову выше взрослого человека? — Эрикс неподдельно изумился. — И ты притащил его в академию? Настоящего живого медведя?! А можно на него взглянуть?
«...»
Шэнь и подумать не мог, что в столь откровенную нелепицу кто-то способен поверить.
— Ты ведь не шутишь?
— Шучу, — он едва заметно усмехнулся, но стоило ему о чем-то вспомнить, как лицо вновь заледенело.
Дойдя до развилки, он остановился. Следовавший за ним Эрикс тоже замер.
— На этом разойдемся, — холодно произнес Шэнь; взгляд его из-под коротких золотистых прядей казался застывшим льдом.
— Ч-что?
— Мы у перекрестка, нам не по пути, так что дальше идти вместе незачем, — бесстрастно отрезал Шэнь. — Прощай, Эрикс.
— Д-до встречи... — Оробев под этим колючим, отчужденным взглядом, Эрикс так и не нашелся, что добавить.
Глядя со смешанными чувствами вслед удаляющемуся силуэту, юноша тяжело вздохнул и направился к южным корпусам.
* * *
В ночной тьме Павильон Розы походил на замок злой ведьмы из старых сказок.
Когда Шэнь вернулся, шторы на окнах комнаты Стивена на втором этаже были плотно задернуты: судя по всему, тот все еще отсыпался.
Хелайра в комнате не оказалось. Этот тип вечно бродил неизвестно где, словно бесплотный дух. Шэнь отставил пакет с чизкейком в сторону и сменил строгий черный сюртук на домашнюю одежду.
Зажег настольную лампу, наполнившую комнату тусклым желтоватым светом, и решил перед сном еще раз просмотреть список предметов, выбранных на этот семестр.
Вокруг стояла глубокая тишина, нарушаемая лишь летними шорохами за окном. Казалось, во всем Павильоне Розы не было ни души, кроме него самого.
Вдруг раздался глухой стук. Шэнь отложил бумаги и пошел открывать.
В полумраке коридора, словно привидение, колыхался седобородый старик, с головой укутанный в просторную мантию.
— Профессор Ник? Что привело вас сюда в столь поздний час? — обратился Шэнь к ночному гостю.
— Я вообще-то живу здесь, на самом верху! — проворчал «старый призрак», ступая на пол, и, нахмурившись, без спросу переступил порог. — Это еще что такое?!
— О чем вы? — Шэнь слегка опешил.
— Где твой алхимический инвентарь? Почему комната пуста? Как исследователь алхимии смеет бросать оружие, с помощью которого постигает тайны мироздания?! Где твое научное рвение?! — недовольно заворчал профессор Ник.
— Прошу прощения, профессор, я просто еще не успел им обзавестись.
— Ладно. Завтра зайди ко мне в лабораторию, подберу тебе комплект.
— Благодарю вас, профессор, — Шэнь прикрыл дверь и, глядя на старика, осторожно поинтересовался: — Вы пришли обсудить отчет о зелье?
— Хм! — Профессор Ник шумно фыркнул и дернул плечом. — Думаешь, я сам не сумел бы вывести формулу подобной смеси?
— Вы меня неправильно поняли, я вовсе не это имел в виду, — какими бы чудачествами ни отличался старик, он оставался истинным магистром магии, и Шэнь держался с подчеркнутой учтивостью. — Мои познания в алхимии весьма поверхностны, мне еще многому предстоит у вас научиться.
— Вот так-то лучше, — услышав это, профессор Ник заметно смягчился, и морщины на его лбу разгладились. — Не волнуйся, за три года в Академии магии Имперской столицы я сделаю из тебя толк. Но сегодня я пришел по действительно важному делу.
— Что-то стряслось? — Заметив, как помрачнел профессор, Шэнь тоже насторожился.
— Это касается твоего обучения, — вздохнул профессор Ник. — Ты и сам знаешь: в практической магии ты безнадежен, магического дара у тебя кот наплакал. По правилам человеку вроде тебя никогда бы не переступить порог этой академии. Но твой алхимический талант столь выдающийся, что мне пришлось пустить в ход некоторые связи и выбить у ректора особое разрешение на зачисление.
Шэнь внимательно слушал. Он и раньше догадывался о чем-то подобном, однако услышать напрямую, скольких трудов профессору стоило его зачисление, оказалось неожиданно трогательно.
Пожалуй, это было одно из тех редких мгновений в его жизни, когда его заслуги признали по-настоящему.
— Спасибо вам, профессор, — искренне произнес Шэнь.
— Я лишь не пожелал разбрасываться талантами. Алхимия и прикладная магия — вещи разные, и было бы непростительной глупостью выбросить тебя на улицу, — профессор Ник махнул рукой, возвращаясь к сути. — Зачисление — это лишь полдела, и эту половину я взял на себя. Но если ты намерен доучиться до конца, вторую половину тебе придется преодолевать самому.
— Помимо сдачи зачетов и примерного поведения, самое главное — ни одна живая душа не должна проведать, что ты напрочь лишен магических способностей. Удир сегодня был совершенно прав: если о твоей бездарности разнесется весть, даже я не сумею удержать тебя здесь.
— Я понимаю, — кивнул Шэнь, прекрасно осознавая всю опасность положения. — Будьте уверены, я не допущу оплошности.
— Вот и славно, — профессор Ник вскинул седые брови и окинул юношу озадаченным взглядом: — Но скажи мне... неужели ты и впрямь не способен сотворить простейшее заклинание? Удивительно. В конце концов, алхимия — тоже ветвь магии, и испокон веков великие алхимики славились могущественным колдовством.
Шэнь с горечью усмехнулся:
— Я пробовал бесчисленное множество раз. Увы, к магии у меня нет ни малейшей склонности.
— Да как же так? — Профессор задумчиво потер подбородок. — Твои родители тоже были обделены даром?
Шэнь опешил. Воспоминаний о настоящих родителях у него почти не сохранилось. Впрочем, как аристократ, его биологический отец, виконт Норман, наверняка владел магией.
Что же до матери...
О ней он не знал ровным счетом ничего.
— Мне это неизвестно, — уклончиво ответил Шэнь, ведь раскрывать свое происхождение он не мог. — Они оставили меня еще в раннем детстве.
Профессор Ник смешался, явно не ожидая подобного ответа:
— Кхм... Прости, не стоило спрашивать.
— Ничего страшного. Я был слишком мал, чтобы горевать, — мягко отозвался Шэнь. — Меня приютили деревенские жители, так что рос я самым обычным ребенком.
— Знаешь, порой неспособность колдовать вовсе не означает отсутствие таланта, — задумчиво протянул профессор Ник. — Один мой знакомый ученый исследовал связь человеческого тела с маной. Он выяснил, что у некоторых людей система магического восприятия, связанная со зрением, попросту недоразвита. Страдающие этим недугом способны интуитивно постигать природу магии, однако во время медитации не видят ни единого элемента.
— Откровенно говоря, я подозреваю, что у тебя нечто подобное.
Сам Шэнь считал такую вероятность ничтожно малой, однако слова профессора запали в душу семенем, готовым пустить ростки надежды.
Старик пообещал на днях связаться с тем ученым и попросить его осмотреть Шэня: если предположение подтвердится, благодаря лечению появится немалый шанс восстановить восприятие магии.
«Звучит слишком заманчиво, чтобы быть правдой».
В глубине души против воли шевельнулось затаенное желание, но Шэнь заставил себя сохранять хладнокровие.
* * *
На следующее утро по пути в учебный корпус кто-то окликнул его сзади:
— Шэнь!
— Старшекурсник Стивен.
— Ты уже сдал бланки с перечнем выбранных предметов?
— Да, только что отнес, — ответил Шэнь.
— Слыхал, вчера на церемонии открытия ты наделал немало шуму?
— Стивен, если до тебя дошли слухи, ты наверняка догадываешься, как все обстояло на самом деле.
— Ну да, профессор Ник порой выкидывает невиданные штуки... И все же среди первокурсников ты теперь персона номер один! Все только и говорят о каком-то невероятном умнике по имени Шэнь Миллер. А еще поговаривают, будто вчера вечером ты в одиночку заявился в Южную столовую, открыто бросил вызов благородным господам и преспокойно ушел целым и невредимым!
— Я просто ошибся дверью, — вздохнул Шэнь. — Мудрый человек слухам не верит.
— Да в первые дни учебы всем просто заняться нечем, — Стивен смущенно почесал затылок. — К тому же выходцы из простолюдинов давненько не брали верх над зазнайками.
— Вряд ли такую славу можно назвать доброй.
— Как знать! Среди простых студентов ты уже почти легенда. Поговаривают, у тебя куча подражателей, да и хорошенькие первокурсницы заглядываются на тебя с явным интересом. — Стивен многозначительно усмехнулся.
Шэнь лишь сдержанно улыбнулся: подобные глупости его совершенно не занимали.
— И все же в ближайшее время будь настороже, — выражение лица Стивена вдруг стало серьезным, а голос понизился почти до шепота. — Среди аристократов нашлись те, кому ты встал поперек горла. Они только и ждут случая тебя проучить. В стенах академии на откровенный беспредел они не решатся, но исподтишка вполне способны подстроить какую-нибудь пакость.