За полмесяца в Сейче Шэнь заработал более двухсот серебряных монет. Даже с учётом помощи семье Ренаши у него осталось около ста восьмидесяти.
Для простого честного крестьянина сотня серебряных монет была целым состоянием.
— О, Шэнь! — радушно окликнул его хозяин крупнейшей в городке бакалейной лавки. — А где твой маленький хвостик? Сегодня что-то не видать его за тобой.
— Вы о Момо? Он ещё не встал, — ответил Шэнь, подходя ближе и протягивая аккуратный список. — Соберите, пожалуйста, всё по списку.
— Ну и почерк у тебя, покрасивее, чем у самого лорда! — присвистнул лавочник, разглядывая пергамент. — Так, поглядим... десять листов пергамента, два гусиных пера...
— Благодарю. И ещё, не могли бы вы обменять эту сотню серебряных монет на золото?
— Без проблем, с радостью! — отозвался торговец, забирая серебро. В таком захолустье, как Сейч, серебряные монеты в торговле ценились куда выше золотых.
Забрав покупки, Шэнь покинул лавку.
Вернувшись к дому, он увидел Ренашу — девушка уже ждала его у самого порога.
— Ренаша, что-то случилось? — спросил Шэнь, заметив её поникший вид.
— Прости, Шэнь... Я случайно подслушала ваш разговор с отцом, — сдавленным от подступивших слёз голосом произнесла она. — Ты... правда уходишь из Сейча?
— Да, — Шэнь слегка опустил глаза, не пытаясь ничего скрыть.
На самом деле он собирался уйти на рассвете, тихо оставив записку, и никак не ожидал, что девушка уже обо всём знает.
— А ты... не можешь остаться? — Ренаша крепко прикусила губу и тут же смутилась: — Прости. Я не должна была говорить такие глупости.
— Мне жаль, Ренаша, но у меня есть незаконченные дела.
— Я понимаю... Этот день всё равно бы настал. Такой человек, как ты, не стал бы жить в Сейче всю жизнь, я ведь знала это с самого начала, — она шмыгнула носом, изо всех сил сдерживая непрошеные слёзы.
— Шэнь, я... — девушка шевельнула губами, пытаясь вымолвить что-то ещё, но слова застряли в горле.
Она украдкой подняла взгляд на этого невероятно красивого мужчину, однако, встретившись с ним взглядом, тут же испуганно потупилась, будто от удара током.
Для неё Шэнь был ожившим прекрасным сном.
Когда-то она втайне гордилась их необычным романтичным знакомством. Но стоило узнать его ближе, как стало ясно: достучаться до сердца этого безупречного человека ей не под силу.
Она даже не могла спокойно смотреть ему в глаза. Лишь когда он сидел за столом и писал, девушка осмеливалась в тусклом свете лампы украдкой разглядывать его прямую, одинокую, подобную клинку спину.
За эти короткие две недели к Ренаше то и дело прибегали местные девушки — всё пытались разузнать хоть что-то о таинственном чужаке.
Она всегда с улыбкой болтала с ними, честно отвечая на любые вопросы.
В её душе не было ревности — лишь щемящая, горькая грусть.
Именно тогда до неё дошла простая истина: спасённый ею мужчина никогда не будет принадлежать ни ей, ни этому городку.
Какая девушка не мечтает о статном и благородном принце? Вот только все они забывают одну деталь: настоящий принц — это будущий король.
Разве станет такой человек задерживаться ради обычных крестьянок?
— Ренаша.
— Прости, я просто хотела сказать... Я напеку для тебя лепёшек и заверну хлеба в дорогу, чтобы было чем перекусить, — она резко отвернулась, украдкой смахнув влагу с щеки. — Обед ещё не готов, пойду займусь им. Тебе скоро в путь, отдохни как следует.
Шэнь стоял в тени, скрывая мысли. Он молча смотрел вслед её поспешно удаляющейся фигуре.
— А девчонка-то всерьёз на тебя запала, — протянул Хелайр. — Не хочешь остаться? Лепёшки у неё, между прочим, выходят недурные.
— Запала? Вряд ли, — спокойно бросил Шэнь, возвращаясь в комнату.
— Она из-за тебя чуть не разрыдалась, а ты и бровью не повёл. Ну и бессердечный же ты чурбан!
Шэнь не стал спорить. Он прекрасно заметил лёгкую девичью влюблённость Ренаши.
Вот только любила она вовсе не его, а фальшивый образ, который он старательно разыгрывал перед окружающими.
Шэнь помнил, кто он на самом деле.
Помнил ту ночь и кровь, запятнавшую его руки.
Настоящий он был куда уродливее и темнее того сказочного идеала, что нарисовала себе наивная девушка.
— Кстати, пока вы тут щебетали, тот сопливый мальчишка прятался за дверью и всё слышал, — лениво бросил Хелайр, валяясь на кровати.
Перо в руке Шэня на мгновение замерло, но вскоре вновь заскользило по пергаменту, выводя ровные строчки.
— Момо, негодник, иди есть! — крикнул старик Лофф, ставя кувшин с водой на стол во время обеда.
— Я уже поел! — буркнул подросток и тут же выскочил на улицу.
— Поел? Где это он успел? — удивился Лофф, оборачиваясь к дочери.
— Наверное, печёной картошки перехватил, — вяло отозвалась Ренаша с покрасневшими уголками глаз.
— Вот паршивец, только бы по улицам носиться, — проворчал старик, покачав головой.
Шэнь молча сидел за столом и спокойно обедал.
После этого Момо словно намеренно избегал его — вплоть до самой ночи перед отъездом мальчишка так ни разу и не показался на глаза.
— Похоже, мелкий на тебя обиделся, — мурлыкнул чёрный кот, бесшумно запрыгнув на деревянный стол. Перед Шэнем уже лежало несколько исписанных мелким почерком листов. — Тебе завтра на рассвете в путь, а ты сидишь за полночь. Что ты там строчишь?
— Базовые основы естественной магии? Это ещё что такое? — Хелайр окинул взглядом аккуратные строки и нахмурился: — Неужто сам сочинил?
— Нет, читал когда-то несколько трактатов, — уклончиво отозвался Шэнь. — Хоть я и не владею магией, но теоретическую базу знаю.
— Ну ты даёшь... — протянул кот и с подозрением прищурился: — А зачем это тебе? Продать решил?
— Нет, — коротко отрезал Шэнь, продолжая писать. До конца оставалось ещё немало.
Гусиное перо тихо шуршало по пожелтевшему пергаменту.
Лишь когда сквозь деревянные ставни пробились первые бледные лучи рассвета, Шэнь наконец отложил перо.
— Пора, — напомнил Хелайр.
— Угу, — Шэнь закинул за спину лёгкий дорожный мешок.
Было ещё совсем рано, старик Лофф с семьёй спали. Аккуратно просунув стопку исписанных листов в щель под дверью комнаты Момо, Шэнь вышел из дома.
— Хм, так это предназначалось тому сопляку? — хмыкнул Хелайр. — А я-то думал, в тебе не осталось ни капли человечности.
— Кажется, у него есть предрасположенность к магии, — невозмутимо ответил Шэнь. — Если он станет магом, жизнь их семьи в Священной Империи Вия станет куда проще.
На улочках городка царило безлюдье. Двери домов были наглухо закрыты, жители ещё спали, и, кроме звонкого утреннего щебета птиц, Сейч окутывала абсолютная тишина.
— Какая унылая и мирная жизнь, — меланхолично вздохнул Хелайр. — Жаль, приходится с ней прощаться. Будешь скучать?
Шэнь промолчал. Рассуждать об этом не имело никакого смысла.
Сделав шаг за пределы городка, он ступит на совершенно иной путь.
И здешняя жизнь уже не будет иметь к нему ни малейшего отношения.
В условленном месте его уже ждал старик Джим в компании нескольких крепких мужчин.
— Старик Джим, — поприветствовал Шэнь пожилого мужчину в белой войлочной шляпе.
— Наконец-то! Идём, лошади у въезда, — Джим зашагал вперёд, вполголоса наставляя Шэня: — Сегодня душно, и тучи не к добру собираются — к вечеру наверняка ливанёт. Надо успеть до следующей стоянки до дождя. Да, кстати... те парни позади — люди барона Роя. В дороге старайся не цеплять их.
— Понял.
— И ты даже ни о чём меня не спросишь? — старик удивлённо вскинул седые брови.
— Неужели благородный лорд не знает, что вы втихаря сбываете краденое? — с редкой для себя усмешкой отозвался Шэнь.
— Ах ты шельмец! — Джим аж поперхнулся от неожиданности. — Так ты с самого начала всё пронюхал, потому и прибился ко мне, а?!
Шэнь лишь слегка улыбнулся, оставив выпад без ответа.
— Ладно-ладно, признаю, твоя взяла, — махнул рукой старик, тяжело вздохнув. — Башка у тебя варит куда лучше, чем у наших местных увальней. Не зря Майли вечно наливает тебе пива с верхом.
— Разве?
— Уж точно больше, чем мне, — фыркнул Джим и тут же перевёл тему: — А всё-таки, зачем тебе с нами? Из-за денег? Моей доли серебра тебе хватило бы за глаза.
— Мне нужно в столицу.
— В столицу? — старик опешил. — Ты что, из тамошних? Неужто и впрямь какой-то опальный дворянчик, сбежавший в нашу глухомань от греха подальше?
— Возможно, — приподнял бровь Шэнь, нарочито не давая прямого ответа.
— Ох, хоть бы это оказалось правдой! Старик Джим пил за одним столом с благородным господином? Да я в Сейче лет десять буду этим бахвалиться! — старик раскатисто захохотал, скорчив уморительную физиономию.
"Знал бы этот старый пень, что ты был целым виконтом, со страху с кобылы бы свалился", — с насмешкой фыркнул Хелайр в мыслях Шэня.
Шэнь вдел ногу в стремя, легко взлетел в седло серой лошади и развернул её.
— Всё, выступаем!
Не успел Джим повести группу к тракту, как с востока донёсся бешеный стук копыт, мгновенно приковавший к себе все взгляды.
Мимо них во весь опор промчался всадник в доспехах.
— Это же дозорный с заставы? — узнал кто-то из людей барона.
— Что стряслось? — нахмурился Джим. — Куда он так летит?
Шэнь прищурился, глядя в сторону, откуда прискакал гонец.
В то же мгновение над кронами далекого леса взвился резкий, пронзительный вой боевого рога, тяжёлым молотом расколовший утренний покой.
Над верхушками деревьев потянулись чёрные клубы дыма с искрами пламени, а из чащи с истошным криком рванули стаи вспугнутых птиц.
На горизонте медленно поднималось море незнакомых знамён.
— О-откуда их столько?! Они что, с ума сошли?! — Джим вытаращил глаза от ужаса. — Святой Свет! Они... они несутся прямо на нас! Оружие наголо! Да что творится-то?!
— Враги! Нападение! Нападение-е-е!
— Старик Джим, уводи людей к замку, живо! — бросил Шэнь, натягивая поводья.
— Да-да... Постой! Парень! Мы же к замку! Ты куда?! — заорал старик вслед. — Твою мать! Стой, безрассудный щенок!
Окрик потонул в шуме — одинокий всадник уже мчал во весь опор обратно к беззащитному городку.
На колокольне Сейча гулко забил набат. Вспыхнуло пламя войны, и невидимый маятник смерти начал свой неумолимый отсчёт.