Шла лекция. Шэнь сидел в сложенном из серовато-белого камня зале для собраний академии Альбертус. Здание отличалось суровым архаичным стилем: неф венчал полукруглый свод, а длинные галереи крестообразной планировки ветвились вокруг запутанным лабиринтом.
В этот час студентам читали «Краткую историю происхождения магии» — обязательный для всех предмет в Академии магии Имперской столицы. Ученики из простолюдинов сидели в два ряда друг напротив друга за длинными дубовыми столами, пока стоявший посередине профессор Удир монотонно зачитывал написанное на доске:
— На заре сотворения мира древние исследователи природы склонялись к мысли, что истоки мироздания кроются в распаде и слиянии первичных стихий. Пройдя сквозь бесчисленные трансформации и катаклизмы, мир постепенно обрел свои первозданные очертания…
— Профессор, разве наш мир не был создан Богом Света за семь дней? — намеренно перебил кто-то из студентов. — Мне с малых лет так мама говорила.
В аудитории послышались сдавленные смешки.
— Повторять дважды не стану, так что зарубите себе на носу: здесь преподают естественную магию. Если вы свято веруете в сотворение мира Богом Света, выметайтесь в соседнюю академию Джошуа, — Удир помрачнел. — Надеюсь, вы перебили меня в последний раз. Впрочем, если кому-то не терпится повидаться со мной на повторном курсе в следующем году — можете продолжать в том же духе.
Угроза остаться на второй год подействовала безотказно: в аудитории воцарилась гробовая тишина.
Материал лекции основывался на трактате «Истоки магии». Эту книгу Шэнь давно проштудировал в Имперской библиотеке, поэтому сложностей с пониманием у него не возникало.
Слушая преподавателя, он попутно вел краткий конспект. Тезисы, на которых Удир делал особый упор, Шэнь аккуратно помечал на полях: с высокой вероятностью именно они составят основу будущих экзаменационных билетов.
В свободные минуты он исподволь оглядывал соседей. Внимание вновь привлек молодой человек, с которым они накануне столкнулись в лекционном зале.
По чистой случайности тот опять оказался слева от него.
Парень все так же не снимал черной фетровой шляпы. С холодным, застывшим выражением лица он просидел все занятие неподвижно, словно каменное изваяние. Шэнь обратил внимание на его руки.
Пальцы незнакомца были заметно длиннее обычных, подушечки покрывали мозоли, а ровно остриженные ногти очерчивала безупречно прямая линия.
Среди простолюдинов не принято ухаживать за ногтями, а если кто и следил за собой, то лишь грубо подпиливал их бруском.
Такая форма выглядела весьма необычно.
Шуршали перелистываемые страницы. Шэнь отвел взгляд и вдруг заметил лежавший справа на столе неровно оторванный клочок бумаги.
«Меня зовут Джери, я председатель Комитета солидарности простолюдинов. Рад оказаться на одной лекции с тобой, Шэнь. Ты сейчас мой главный кумир во всей академии».
Шэнь покосился вправо. Кудрявый веснушчатый парень выразительно подмигнул ему.
Неужели отголоски вчерашнего происшествия?
Становиться живым знаменем чужой борьбы он уж точно не планировал.
Вернувшись к записям, Шэнь с невозмутимым видом продолжил конспектировать, попросту проигнорировав странную записку.
Однако полный энтузиазма и кипучей энергии председатель сдаваться не собирался. Едва занятие завершилось, он тут же увязался следом.
— Привет, Шэнь! Я Джери, очень приятно познакомиться, — веснушчатый парень расплылся в дружелюбной белозубой улыбке.
— Здравствуй, — сухо отозвался Шэнь, сворачивая к лестнице.
— Слушай, ты вчера повел себя просто потрясающе! Я в жизни не встречал настолько великолепного человека! Умный, решительный, перед власть имущими не прогибаешься — прирожденный лидер! — Джери сыпал похвалами без малейшей запинки, словно заучил речь наизусть.
— Ты что-то хотел?
— Понимаешь, я бы хотел пригласить тебя в наш Комитет солидарности простолюдинов.
— Вынужден отказаться.
— Да я готов даже место председателя тебе уступить!
— В мои планы пока не входит вступление в какие-либо союзы, — на полуслове Шэнь притормозил и слегка нахмурился.
Впереди у колонны маячили четверо студентов в белых мантиях. Они высматривали кого-то в толпе и то и дело грубо перехватывали простолюдинов. Шэнь тут же вспомнил утренний разговор со Стивеном.
— И чем же занимается ваш комитет?
— Мы стремимся создать справедливую и гармоничную атмосферу в академии! Решительно боремся с любыми проявлениями дискриминации и неравенства. Наша цель — защитить права каждого студента неблагородного происхождения! — Джери с пафосом сжал кулак.
— Звучит похвально, — ровно заметил Шэнь.
— П-правда? Я знал, что чутье меня не подведет! Мы же единомышленники, тебе точно придется по душе наше дело, — решив, что собеседник готов уступить, Джери просиял.
— Пожалуй, ты прав, — кивнул Шэнь и указал рукой вперед: — Кажется, там дворяне притесняют учащегося. Как поступим?
Джери проследил за его жестом, увидел сбившихся в кучку аристократов в белом и судорожно сглотнул:
— Ну… это…
— Вмешиваться не станешь? — поинтересовался Шэнь.
— К-конечно стану! Разве можно оставаться в стороне? Мы ведь стоим на страже справедливости, мне не привыкать разбираться с подобным, — вспомнив свои пламенные речи и чувствуя на себе взгляд Шэня, Джери не решился дать задний ход. Тяжело выдохнув, он скрепя сердце двинулся к благородным студентам.
Судя по всему, Джери успел бросить им какую-то фразу, после чего дворяне тут же плотным кольцом обступили его.
Шэнь, не дожидаясь развязки, развернулся и зашагал обратно вверх по ступеням.
— Профессор Удир, — Шэнь вежливо поприветствовал строгого старика, только что вышедшего из кабинета.
— А, это ты. Зачем вернулся? — узнав студента, спросил Удир.
— Забыл одну вещь.
— Дверь открыта, забирай, — бросил преподаватель, собираясь уходить.
— Профессор, — окликнул его Шэнь. — Мне показалось, я только что видел внизу профессора Ника.
— Ника? У него же сегодня нет занятий, какого черта он тут забыл? — при одном упоминании этого имени Удир поморщился.
— Прошу прощения, профессор, подробностей я не знаю.
— Дело нечисто, надо проверить. Вдруг этот старый безумец опять решил утащить моих учеников для своих опасных опытов… — не договорив, Удир припустил вниз по лестнице.
Шэнь вошел в аудиторию и встал у окна. Дождавшись, пока профессор с руганью разгонит зарвавшихся дворянчиков, он спустился по противоположной лестнице и покинул корпус.
«Человек предполагает, а судьба располагает».
Чем сильнее он сторонился неприятностей, тем навязчивее они липли к нему сами.
По большей части Шэнь воспринимал себя как выверенный часовой механизм. Перед ним стояли четкие цели, и растрачивать силы на лишних людей или пустые хлопоты он не собирался.
Он не имел ничего против добрососедских отношений с окружающими, но лишь до тех пор, пока те не начинали путаться у него под ногами.
* * *
Сквозь гладкие хрустальные стекла лился мягкий солнечный свет. В оранжерее, благоухающей цветущими фиалками, Его Высочество Марс откинулся на спинку кресла и негромко вздохнул, глядя на три неподписанных приглашения на столе.
— Ваше Высочество, по академии уже ползут слухи, — подал голос стоявший поодаль молодой человек. — Недовольные среди простолюдинов вновь поднимают голову. Не следует ли нам принять меры?
— Ропот слышен отовсюду, так пусть выплеснут желчь. Бездарностям тоже нужно давать выход чувствам.
— Но стоит ли спускать им это с рук? — недоумевал собеседник.
— А почему нет? Я ведь не профессор Удир. Зачем, по-твоему, я отказался от придворной власти и явился в эту академию? — Марс усмехнулся. — Я пришел сюда собирать жемчуг, а не просеивать песок.
— Прошу простить мою недогадливость, — склонил голову юноша. — Вы уже определились с кандидатурами в Общество Сокола на этот год?
— А у тебя есть предложения?
— Полагаю, Эрикс Кабед из академии Джошуа и Фиона Кассандра из Альбертуса подходят лучше всего. Их способности и знатное происхождение полностью отвечают требованиям нашего общества.
— А третье место?
Юноша замялся и честно признал:
— Остальные слишком заурядны.
— Заурядны? — Марс улыбнулся. — А мне один человек показался весьма любопытным. В моем списке он стоит даже выше тех двоих, о которых ты упомянул.
— Вы же не имеете в виду…
— Именно его, — кивнул Марс. — Шэнь Миллер. Судя по твоему лицу, ты поражен.
— Он ведь всего лишь безродный выскочка, — нахмурился юноша. — Простите, Ваше Высочество, но я не постигаю причин вашей милости. Он попросту недостоин подобной чести.
— Открою тебе занятную вещь, — Марс сцепил пальцы в замок. — У Шэня Миллера нет ни крупицы магического дара. Он не способен сотворить даже простейшее заклинание.
— Как такое возможно? — опешил юноша. — Кто же он тогда?
— Как ты верно заметил, безродный простолюдин.
— Но это же… немыслимо… — пробормотал тот.
— Вот именно: немыслимо. Однако он добился своего, — протянул Марс. — Мне по душе такие люди. Они осмеливаются браться за то, на что у других не хватает ни духу, ни воображения.
Юноша смолк. Сомнения в способностях простолюдина не рассеялись, но спорить с господином он не смел.
— Я хочу заполучить его. Заполучить его преданность, — Марс перевел взгляд на благоухающие клумбы, где среди нежных бутонов фиалок порхали пестрые бабочки, безропотно исполняя предначертанный долг. — Помнится, Оэнис говорила, что хочет устроить бал и завести новые знакомства в академии?
— Принцесса действительно упоминала об этом.
— В таком случае пригласим их всех, — Марс вывел подпись на тисненом золотом бланке. — Право, занятное обещает быть зрелище.