В глубине подземелья раздавался жуткий, леденящий душу гул. Сдавленная тьма казалась сродни морской пучине на глубине шестисот футов: стоит подняться штормовым волнам — и человеку остаётся лишь бессильно подчиниться стихии.
Окажись на его месте обычный человек, тот наверняка замер бы в отчаянии, смирившись с неизбежным. Но Шэнь уже перешагнул через смерть. Разум его всегда превалировал над чувствами, позволяя сохранять ледяное хладнокровие даже перед лицом гибели.
Найти путь к спасению в царящем хаосе не составляло труда: Шэнь обладал безупречной памятью и идеальным чувством пространства. Однако с везением ему откровенно не повезло — путь впереди преградила паутина согнутых железных прутьев, напрочь заблокировавших проход.
Вернуться назад было невозможно, и Шэнь метнулся в другой коридор. План подземелья изобиловал тупиками — обычная уловка при строительстве тюрем. Даже знаменитая тюрьма Дьявольского острова в Священной Империи Вия строилась с учётом магии и запутанных лабиринтов, чтобы ни один закоренелый преступник не вырвался на свободу.
Шэнь не знал, сколько ловушек утаил в своём подземном каземате барон Торан и не ведёт ли выбранный путь в тупик. Едва ли не единственным ориентиром оставалось направление: судя по расчётам, подножие лестницы должно было показаться уже совсем скоро.
Нарастающий грохот над головой становился оглушительным, словно прямо по сводам проносилась тяжёлая, разваливающаяся на ходу повозка. Мучительное ожидание обвала пугало куда сильнее самого шума.
Отчасти расчёт оправдался: проход оказался сквозным. Шэнь выскочил к тому самому перекрёстку, где впервые пересеклись их пути с Эриксом.
Увы, именно в этот момент единственная лестница к спасению начала рушиться. Ступени подломились посередине и, словно костяшки домино, с треском посыпались вниз, превращаясь в груду обломков.
— Наверх пока не подняться, — быстро оценил положение Шэнь.
Оставалось лишь найти относительно надёжный угол и укрыться. А уж раздавит ли его падающими валунами — зависело исключительно от случая.
В критические минуты Шэнь умел идти на рискованные шаги, но на удачу никогда не полагался. Он трезво смотрел на вещи и понимал: капризная фортуна не станет благоволить тому, кто не может предложить ничего в залог. Стоило бегло оглянуться на прошлое, как становилось очевидно — любимчиком судьбы он точно не был.
Пыль осыпалась плотной завесой, подобно серой мороси. Шэнь словно застыл внутри гигантских песчаных часов, наблюдая, как рушится окружающий мир.
— Шэнь! Шэнь! — донёсся сквозь грохот чей-то голос.
Шэнь ошеломлённо замер. Это был Эрикс.
В его осколочных воспоминаниях некогда — то ли во сне, то ли в мареве на грани жизни и смерти, среди пламени и тьмы — кто-то так же отчаянно выкрикивал его имя перед тем, как он смыкал веки. И этот зов возвращал ему волю к жизни.
В кромешной тьме взгляд Шэня замер. Упавший факел покатился по полу. Кто-то налетел на него с разбега и мёртвой хваткой вцепился в плечи, увлекая за собой. От инерции удара они оба врезались в каменную стену.
Повинуясь защитному инстинкту, Шэнь в последнюю секунду развернулся и прижал прибежавшего к себе, приняв весь удар спиной об острый выступ скалы. Он сжал зубы до хруста, но во рту всё равно разлился солоноватый, металлический привкус крови.
Рухнувший валун накрыл факел, мгновенно раздавив его в щепки. Последняя искра света погасла, погрузив коридор во тьму.
— [Заклинание Защиты]! — выдохнул Шэнь, хрипя от боли. Кровь струилась по его подбородку.
Дрожь подземелья не утихала, но оклик Шэня привёл Эрикса в чувство. Мягкое сияние мгновенно соткало купол магической сферы, опутав их обоих защитным покровом. Острые обломки камней глухо стучали по мерцающему барьеру, не в силах пробить преграду.
Эрикс опустил взгляд. Прижатый к стене юноша казался болезненно бледным: золотистые волосы померкли от пыли, а из уголка губ стекала алая струйка.
— Ты ранен! — Эрикс потянулся к нему, пытаясь осмотреть, но Шэнь мягко, но уверенно оттолкнул его руку.
— Пустяки, — Шэнь тыльной стороной ладони вытер подбородок. Взгляд его оставался невозмутимым. — Почему ты не ушёл? Забыл, о чём я тебя просил?
— Сейчас не время для этого! Шэнь, ты же ранен, — в голосе Эрикса зазвенели молящие нотки. — Дай мне взглянуть, я применю Магию Света...
— Я сам знаю своё состояние, — строго перебил его Шэнь. — Слушай меня внимательно, Эрикс. С этого мгновения береги силы. Никаких лишних слов и бессмысленных действий. Вся твоя магия должна уходить на поддержание щита — это главное. Если исчерпаешь резерв до того, как затихнут обвалы, нас обоих погребёт заживо. Понял?
Эрикс замер, а затем покорно кивнул.
— А теперь скажи честно: сколько ты ещё продержишься? — тихо спросил Шэнь.
— Час... нет, пару часов, — тон Эрикса внезапно изменился, наполнившись твёрдостью. — Я выдержу. Я обязательно защищу тебя.
Шэнь помолчал пару секунд, прежде чем негромко произнести:
— Выстоять до конца обвала — ещё не значит выжить. Мы окажемся заживо погребены под завалами. Без воды и пищи человек угасает за два-три дня. Послушайся ты меня тогда и выберись наружу, после обрушения ты мог бы привести помощь.
— А теперь никто даже не догадывается, где мы. Помощи ждать не будет, — Шэнь в упор посмотрел на собеседника, его голос понизился до едва различимого шёпота. — Понимаешь теперь, какую глупость ты совершил?
— Прости меня, Шэнь. Я помнил твои слова, но... не смог, — Эрикс опустил голову, тёмные пряди спрятали его глаза. — Я больше не хотел бежать. В этот раз я должен был хоть что-то сделать... Шэнь, я ведь не такой умный, как ты. Я неуклюжий и медлительный, словно черепаха. Мне всегда казалось, что панцирем я смогу укрыть родных, друзей, всех, кого люблю... Но стоит им попасть в беду, как меня не оказывается рядом. А когда я наконец приползаю — спасать уже некого.
— Мне так больно... — голос Эрикса дрогнул, давняя незаживающая рана вновь отозвалась острой вспышкой. — Страшнее всего сознавать, что в прошлый раз я палец о палец не ударил... Я никогда себе этого не прощу...
— Ты слишком взвинчен. Эмоции сжигают твои силы, — холодно оборвал его Шэнь.
Однако, вопреки суровости тона, движение его было исполнено удивительной нежности. Прохладная ладонь Шэня коснулась щеки Эрикса, а подушечка большого пальца заботливо смахнула не успевшую упасть слезу.
— Даже богам не под силу спасти всех. Ты слишком много от себя требуешь.
Эрикс замер. Рука, гладившая его лицо, вдруг вздрогнула, и Шэнь зашёлся мучительным, раздирающим грудь кашлем. Сердце Эрикса сжалось от ужаса.
— Шэнь! — Эрикс порывисто прижал к себе ослабевшего юношу. Пальцы, соскользнувшие на спину Шэня, ощутили нечто влажное и липкое — всю ткань пропитала горячая кровь.
Кашель утих. Шэнь потерял сознание.
«Соберись. Ты должен быть спокойным», — дрожащими губами прошептал Эрикс, глядя на окровавленные ладони. Наказ Шэня эхом отзывался в его сознании.
Нельзя растрачивать магию попусту. Капля за каплей — всё должно уйти на главное.
Эрикс скинул верхний камзол и кинжалом быстро располосовал ткань на длинные бинты. В академии Священной Вии преподавали основы полевой медицины, так что простые способы перевязки он знал.
Кое-как перевязав рану на спине Шэня, Эрикс крепко обнял юношу, укрывая его своим телом.
Весь мир вокруг ходил ходуном, но в этом тесном, глухом уголке двое ответили на хаос тем, что до последнего прижимались друг к другу.
* * *
Поздней ночью над руинами раскатилась бурная симфония грозы и ливня.
Дождевые капли с шумом барабанили по листве. По чёрному куполу зонта стекали плотные струи, сливаясь у краёв в бьющие книзу ручейки.
— Ну пойдём назад! В такой проливной дождь все следы давно смыло, — Эйлин, держа над головой зонтик с цветочным узором, от скуки пинала носком сапожка лужу. — Всё равно ведь за этим стоит тот хлыщ-барон, что тут ещё вынюхивать?
Под чёрным зонтом Ламберт молча сжал губы. Они с Эйлин лишь притворились, будто покидают владения барона Торана, чтобы не вызывать подозрений и скрытно вернуться для разведки.
Но этот внезапный шквал смешал им все карты.
— Я же предупреждал: выходить надо было раньше, — ледяным тоном произнёс Ламберт. — Из-за твоей порции тушёной говядины мы потеряли целых полчаса.
— Эй-эй-эй! При чём тут говядина? Ни один умный человек не станет винить еду! — Эйлин потёрла кончик носа и тихо буркнула: — Кто-то сам перепутал дорогу и заставил нас делать крюк...
Из-за шума дождя Ламберт не разобрал её бубнения, впрочем, он и без того знал, что ничего дельного от неё не услышит.
Патрульные у периметра никуда не делись, хотя ненастье ощутимо поубавило у них рвения. Сверившись с карманными часами в момент смены караула, Ламберт отметил, что стража опоздала ровно на десять минут против прежнего графика.
— Я тебе говорю: пойдём отсюда! У меня платье и туфли промокли насквозь, к телу липнут — тошно уже! — Эйлин окончательно вывела из себя эта унылая сырость. — Какой толк просто так мокнуть под дождём?
— И куда ты предлагаешь вернуться? — равнодушно отозвался Ламберт. — Обратно под домашний арест?
— Да хоть куда-нибудь, где не капает! — в сердцах выкрикнула девушка.
— До рассвета укрытия не будет. Ты знала, на что шла, когда увязалась за мной, — чеканно произнёс Ламберт.
Эйлин до белых костяшек сжала рукоять зонта и с трудом подавила тяжкий вздох. Этот чурбан её просто бесил! Будто она сама не понимала, в каком они положении.
Неужели трудно хотя бы попытаться проявить хоть каплю сочувствия к девушке?
Окажись на её месте принцесса Оэнис, этот сухарь наверняка заговорил бы совсем в ином тоне.
Эйлин недовольно надула губы. На ней было лёгкое летнее платье, приятное в жару, но сейчас, насквозь пропитанное влагой, оно облепило тело, словно ледяной компресс.
Подышав на озябшие пальцы, она плотнее обхватила себя руками за плечи.
— Натяни, — под её зонт просунулась рука с плотным серо-синим мужским плащом. — Терпи. Дождь долго не продлится.
— Пень ты неотёсанный, Ламберт, — пробормотала Эйлин.
Слегка растерявшись, она тихонько фыркнула, но всё же накинула ещё сохраняющий чужое тепло плащ себе на плечи.