Шэнь гулял по двору, засаженному лилиями и обрамлённому аккуратно подстриженными живыми изгородями. Проведя две недели в постели по строгому предписанию лекаря, он лишь недавно получил долгожданное разрешение: врач наконец убедил Его Высочество позволить больному выходить на свежий воздух хотя бы на два часа в день.
Этот изящный, утопающий в солнце садик примыкал к южному крылу здания. И хотя земля формально относилась к территории Академии, владел ею хозяин особняка, так что посторонним вход сюда был закрыт. Чтобы защитить покой гостя от случайных зевак, вдоль границы высадили ровный ряд камфорных деревьев. Встав плотной зелёной стеной, они надёжно отделяли садик от остального учебного городка.
Шэнь остановился в тени камфорных крон. Шагах в десяти от него, вцепившись в кованую решётку ограды, стояли двое — высокий и пониже — и отчаянно махали ему руками.
— Ну и ну, перебор какой-то, — Стивен подмигнул и, принизив голос, скользнул взглядом по стоявшим за спиной Шэня охранникам — хмурым, облачённым в полные доспехи. — Каждый визит к тебе — будто свидание в тюремном блоке. Хотя сегодня они совсем уж жути нагоняют... Слушай, может, мне лучше отступить на пару шагов? А то выхватят мечи да порубят в капусту, глазом моргнуть не успею.
— Не порубят. Эти полуторники — всего лишь символ их статуса, клинки даже не заточены, — улыбнулся Шэнь. — А вот применят ли они против тебя магию... тут уж гарантировать не могу.
— Магию?! Они... они что, все чародеи? — Стивен округлил глаза. — Нет предела человеческому безумию! Что, маги нынче так обесценились? Это же Академия, а не передовая! Его Высочество Марс явно перегибает с опекой... М-да, ну и королевский приём, ничего не скажешь!
— Шэнь, что у тебя с шеей? — прервал Парк трепотню приятеля. С самой первой минуты он не спускал глаз с юноши и сразу заметил тёмный багровый рубец, перерезавший горло.
— Пустяки, случайно оцарапался, — Шэнь коснулся шеи и привычным движением поправил воротник.
— Разве можно случайно ранить себя в горло?.. — начал было Парк, но, встретив абсолютно невозмутимый взгляд юноши, осёкся и замолк.
Воцарилась неловкая тишина. Глядя на молчаливых стражей-магов, и Парк, и Стивен — люди далеко не глупые — догадались, что Шэнь снова угодил в какую-то смертельную переделку.
— Извини... я слишком горячо реагирую, — Парк смущённо замялся, нервно тиская пальцы.
— Не стоит извиняться, — голос Шэня звучал всё так же мягко и тепло.
Стивен неловко потёр кончик носа и, подтолкнув Парка локтем в бок, поспешил сменить тему:
— Ты ведь говорил, что принёс кое-что?
— А... да! — Парк опомнился и торопливо полез в свою сумку. Достав оттуда потрёпанный тетрадный блокнот, он дрожащими от волнения руками протянул его Шэню.
— Что это, Парк? — Шэнь принял тетрадь.
— Это... мои конспекты. За всё время, что ты пропустил... — пробормотал парень, уткнувшись взглядом в землю. — Вдруг пригодится...
Шэнь пролистал несколько страниц. Почерк был далеко не каллиграфическим, но записи велись с поразительной аккуратностью: чёткая структура, выделенные темы, ни единой кляксы. Но куда больше аккуратности Шэня поразила полнота собранного материала.
— Какое же это счастье — иметь такого друга, как Парк! — подал голос Стивен. — Узнав, что ты ранен, он с ног сбился, не зная, чем помочь. Вот я и подал идею вести конспекты. Но кто ж знал, что этот фанатик не просто перепишет лекции с ваших общих предметов, а пойдёт слушать все твои факультативы! Я аж завидую... Мне бы кто так помогал! Особенно на древней магии у профессора Удира, я ведь больше не могу...
Голос старшекурсника потонул в шуме ветра. Парку не было дела до его болтовни — всё его существо было устремнено к единственному человеку, затмевавшему весь остальной мир. Едва ли кто-то смог бы понять ту истовую, почти религиозную преданность, что пылала в его груди. Но у Парка имелась причина. Причина, ради которой он готов был пойти на всё.
В древних сказках говорится, что свирепые драконы помимо похищения принцесс страстно увлечены коллекционированием блестящих сокровищ. Прежде Парк не понимал этой чудной особенности. Зачем всемогущему чудовищу кучи человеческих медяков и золота? В мрачной пещере от них никакого толку: ни купить ничего, ни выменять. А спать на ворохе драгоценностей куда жестче и неудобнее, чем на обычной соломе.
И лишь теперь до него дошёл истинный смысл. Не только драконы — всякое живое существо тянется к тому, что излучает свет. Старый деревенский священник во время проповедей часто повторял, что всему сущему присуща тяга к свету: росток тянется к солнцу, а человеческая душа — к теплу. Иное влечение не поддаётся законам логики и выгоды. Как дракон жаждет своего золота, так и Парку было достаточно лишь видеть его. Простое присутствие этого человека наполняло сердце тихим счастьем, заставляя забыть о серой, бессмысленной рутине.
В дни разлуки Парка спасали лишь эти непрестанные, путаные мысли — не занимай он ими разум, давно сошёл бы с ума. За всё время его допустили сюда лишь трижды, но сам он приходил к ограде по меньшей мере два раза на дню. Едва выкраивалась свободная минута, он бежал к кованой решётке и часами смотрел на окна нужной комнаты. Сердце изнывало от тоски. Как же ему хотелось переступить этот порог, забрать Шэня к себе, окружить заботой... Но у него не было на это ни прав, ни сил. Высокопоставленный принц обладал властью и возможностями, о которых простой студент не мог и мечтать.
А потому Парку оставалось лишь забиться в самый тёмный угол и делать то малое, что было в его силах — лишь бы хоть на мгновение привлечь к себе драгоценный взгляд.
— Спасибо, Парк. Ты проделал колоссальную работу, — Шэнь закрыл тетрадь и посмотрел на юношу. Тот стоял, понурив голову; маленький хвостик на макушке смешно вздрагивал, напоминая собачий хвост.
— Да... да что ты, вовсе не за что! Мне и самому было интересно, я... я давно хотел послушать эти лекции, — заикаясь, начал оправдываться Парк, панически боясь показаться навязчивым. — Правда, мне совсем не трудно!
— И всё же я тебе очень благодарен, — тепло улыбнулся Шэнь. — Признаться, я понятия не имел, как нагнать программу, а ты спас меня от этой головной боли.
— И с профессором Ником ты тоже меня выручил.
— Я... я просто сделал то, что должен, — щёки Парка вспыхнули. Слова благодарности, словно живительный бальзам, разлились по жилам, смывая остатки тревоги.
— Эй, а как же я? Обо мне-то забыли! — вклинился Стивен. — Шэнь, ты и мне спасибо сказать обязан!
— Это ещё с какой стати? — лицо Парка тут же омрачилось: он терпеть не мог, когда кто-то влезал в их разговор.
— Как с какой? — Стивен на секунду задумался. — Да потому что это я раструбил обо всём каждой встречной девушке! Кабы не я, к тебе бы не пришло столько красавиц!
— Так это твоих рук дело?! — Парк сжал кулаки, зубы его заскрипели. — Использовать чужую беду как повод приклеиться к девчонкам... Мерзость.
— Эй-эй, попридержи коней! Какая ещё мерзость? Я, между прочим, совершил благое дело! — возмутился Стивен, принявшись загибать пальцы. — Суди сам: Шэнь лежит больной, а к нему вереницей идут красавицы — ему почёт и уважение. Девчонки узнали новости о своём кумире — им радость и шанс завязать знакомство. Ну а я получил возможность поболтать с миленькими барышнями. Все в плюсе, каждый получил своё счастье!
— Низкий и жалкий поступок, — с глубоким отвращением выплюнул Парк.
— Чего-о?! — Стивен хлопнул себя по бёдрам, вскочил и взгромоздил ногу на деревянную скамью. Вскинув руку, он гаркнул: — Ты как со старшекурсником разговариваешь, щенок?! Забыл про уважение? Смотри у меня, а то ведь могу и уму-разуму научить!..
Звонкое лязганье стали рассекло воздух.
Стивен не успел договорить: хранившие доселе гробовое молчание гвардейцы синхронно обнажили длинные мечи, направив холодные острия прямо ему в грудь.
— В-вы... вы чего это?! — Стивен отшатнулся, с ужасом уставившись на сверкающие лезвия. — Шэнь, скажи им! Пусть уберут железяки!
— Старшекурсник Стивен, им приказано пресекать любые проявления агрессии, — спокойно произнёс Шэнь, слегка повернув голову. — К тому же они подчиняются исключительно Его Высочеству Марсу.
— Да я же пошутил! Просто хотел немного припугнуть этого дерзкого пацана! — торопливо запричитал Стивен, оправдываясь перед молчаливыми стражами.
— Боюсь, они не понимают шуток, — Шэнь едва заметно изогнул бровь.
— Вот же проклятье... Нашли где усердие проявлять, — пробормотал парень. Он мгновенно сдёрнул ногу со скамьи, расплылся в подобострастной улыбке перед стражниками и смирно уселся на место.
Мечи один за другим опустились. Гвардейцы снова замерли, превратившись в бесстрастные изваяния.
Стивен судорожно перевёл дух и тут же состроил Парку дурашливую гримасу.
Парк лишь дёрнул уголком рта, решив не тратить драгоценное время на этого шута. Повернувшись к Шэню, он тихим, полным тревоги голосом спросил:
— Шэнь... того ублюдка, что ранил тебя, уже поймали? И... что между вами с Эриксом произошло?
— Эрикс не имеет к моему ранению никакого отношения, — ровным тоном отрезал Шэнь.
— Но поджигательница... Говорят, это была его мать. Неужели правда? — осторожно поинтересовался Парк.
— От кого ты это услышал? — нахмурился Шэнь.
— На лекциях... Студенты болтали, а я случайно подслушал, — припомнил парень.
— И многие об этом судачат? — морщинка между бровей Шэня стала глубже.
— Ещё бы! — всплеснул руками Стивен. — Здание Общества Сокола сгорело дотла, такой столб пламени только слепой не заметил! А уж учитывая твою известность среди первокурсников, слухи разлетелись мгновенно. Сжечь до основания цитадель аристократов — это же пощёчина всей знати! А то, что при этом пострадал ты, взбесило простолюдинов. Поджигатель умудрился настроить против себя оба лагеря! Эриксу теперь не поздоровится... Он превратился в главного изгоя Академии.