— Что вы хотите этим сказать? — в голосе Лилиан проскользнуло смятение. Она явно не ожидала услышать подобное от госпожи Мари. — Вы ведь сами говорили, что...
— Лилиан, я действительно обещала относиться к тебе как к полноправному члену семьи Кабед, но не позволяешь ли ты себе лишнего? — Слова госпожи Мари разили подобно обнаженному клинку. — Эрикс — единственный наследник рода Кабед. Его будущая супруга обязана быть безупречной, желательно — королевских кровей. Но уж точно не разведенной женщиной.
— Ч-что?.. — Лицо Лилиан стремительно бледнело.
— Разве это не очевидно? Я полагала, выходя за Шэня, ты отдавала себе в этом отчет, — небрежно обронила госпожа Мари, с легкостью сокрушая последнюю защиту собеседницы. — Ты уже давно лишилась этого права, не так ли?
Лилиан судорожно сжала кулаки. Лишь в это мгновение до нее дошло: госпожа Мари никогда не принимала ее всерьез.
Она даже не посмела заикнуться о любви.
Не было сомнений, что в глазах этой женщины взаимные чувства не стоили и ломаного гроша.
К горлу подкатил горький ком, защипало в носу, однако Лилиан изо всех сил сдерживала слезы, не желая выглядеть жалкой и раздавленной.
— Вы правы, я никогда не стану женой Эрикса. Я уже замужем, — подняв взгляд, она набралась смелости и бросила вызов: — Но почему вы решили, будто я соглашусь причинить вред собственному мужу?
— Разумеется, ради любви. Ведь ты любишь Эрикса, — тон госпожи Мари внезапно стал вкрадчивым и мягким. — Лилиан, я уверена: если кто-то вознамерится навредить ему, ты ни за что этого не допустишь, верно?
— Я не понимаю, о чем вы... — Лилиан растерянно покачала головой, словно бормоча себе под нос: — Вы намекаете на Шэня?.. Нет, Шэнь никогда не тронет Эрикса. Он даже говорил, что готов добровольно уступить титул...
— Пустые сказки для наивных дурочек. Неужели ты поверишь в это лицемерное благородство, если он узнает, что его мать погибла по вине Эрикса?
Лилиан застыла как громом пораженная. Она неотрывно смотрела, как шевелятся алые губы госпожи Мари, каждым словом загоняя ее в безжалостную ловушку мучительного выбора.
* * *
Темно-серебристый четырехместный экипаж уже ожидал у ворот Усадьбы Роз. Кучер сидел на козлах, на сиденьях внутри кареты были разложены мягкие пледы. Отклонив услужливую помощь слуг, Шэнь, тяжело опираясь на серебряную трость, с трудом поднялся внутрь.
Едва он устроился на месте, как следом, пригнувшись, в тесноту экипажа протиснулся высокий статный мужчина.
Шэнь не рассчитывал, что ему скоро представится повод покинуть поместье, однако госпожа Мари велела ему взять Эрикса с собой и ввести того в курс дел по найму рабочих для рудника.
Под мерный стук колес экипаж плавно выкатился на дорогу, слегка покачиваясь на неровностях тракта.
— Шэнь, прости, что доставляю столько хлопот. Я собирался поехать один, но матушка, видимо, все еще мне не доверяет... — он неловко взъерошил короткие черные волосы.
— Ничего страшного. Дела рудника не так просты, как кажется, — ответил Шэнь, перелистывая страницы списков и учетных книг. — Чтобы научиться вести хозяйство самостоятельно, требуется время.
— Да дело не в этом... — тяжело вздохнул Эрикс, помрачнев. — По правде говоря, я вовсе не горю желанием всем этим заниматься. И... я не хочу забирать у тебя титул виконта, Шэнь. Веришь ты мне или нет, но я никогда к этому не стремился.
— Я знаю. Но виконт Норман возложил долг вести род именно на твои плечи. Такова была его последняя воля. — Шэнь перевел на него спокойный взгляд. — Лилиан уже сопровождала тебя в церковь, чтобы почтить его память?
— Да, — машинально бросил Эрикс, но тут же спохватился и сбивчиво затараторил: — Нет, все вовсе не так, как ты думаешь! Просто я слишком долго отсутствовал и совершенно забыл дорогу к Церкви Мудсона...
Повисла короткая пауза.
— Ты... знаешь? — еле слышно выдавил Эрикс.
— Знаю. Как и то, что ты неравнодушен к Лилиан, — ровным голосом отозвался Шэнь.
Эрикса словно обдало жаром. Кровь бросилась в лицо — то ли от стыда, то ли от неловкости, — а сердце испуганно заколотилось.
Их чувства с Лилиан были тайной, о которой нельзя упоминать вслух. Хотя он и помыслить не мог о подобном до того, как в нем зародилась эта привязанность, происходящее оставалось единственным темным, постыдным пятном в его безупречной жизни.
Питать запретную страсть к жене собственного брата — эта мысль терзала его изо дня в день. Эрикс прятал тайну глубоко в душе, ведь какой бы выбор он ни сделал, правильного выхода попросту не существовало.
— Не нервничай так. Я уже говорил об этом с Лилиан, — добавил Шэнь.
Эрикс остолбенел. Он напрягся, словно пойманный на провинности мальчишка.
Ни перед кем в жизни он не чувствовал себя столь виноватым.
— Прости меня, — любые оправдания казались жалкими и бессмысленными, так что из горла вырвалось лишь сухое, вымученное извинение.
— В этом нет ничьей вины. Будем считать, что над нами зло подшутила судьба.
Голос, доносившийся из-под железной маски, звучал почти насмешливо. Эрикс опешил: он уже внутренне приготовился к удару или яростной вспышке.
— Шэнь... ты правда не злишься?
— А как ты думаешь? — бесстрастно отозвался Шэнь.
— Прости... — Эрикс виновато опустил голову. — Мне правда очень жаль.
"Как он мог не злиться? Любой нормальный мужчина пришел бы в бешенство. И как я только мог задать столь глупый вопрос?"
Глядя на понурившегося спутника, Шэнь невольно вспомнил гиену в поместье, которую старый управляющий выдрессировал до абсолютной покорности.
Человеческая натура — удивительная вещь. Этот мужчина обладал сокрушительной силой, способной стереть Шэня в порошок, но прямо сейчас сидел перед ним с жалким видом, готовый провалиться сквозь землю.
— Между тобой и Лилиан есть искренние чувства, поэтому я намерен отступить, — произнес Шэнь. — Пять лет назад из-за непредвиденных обстоятельств всё пошло наперекосяк. Пришло время вернуть события в правильное русло. Я собираюсь возвратить тебе всё, что причитается по праву.
— Но как же ты? — вырвалось у Эрикса. — Это ведь несправедливо по отношению к тебе!
— Я покину Усадьбу Роз и пойду своей дорогой, — с неизменным хладнокровием ответил Шэнь. — Эрикс, оставаться здесь и продолжать играть чужую роль — вот что было бы для меня подлинной несправедливостью.
Эрикс умолк, не находя слов. Лишь теперь он осознал, насколько наивно и поверхностно судил о происходящем.
Лошади глухо всхрапнули, кучер натянул вожжи, и карета замерла.
— Кто изволит ехать? — раздался снаружи окрик.
Шэнь чуть склонился к окну:
— Шэнь Кабед.
— Ах, господин виконт! — Стражник мгновенно признал вельможу. — Осмелюсь спросить, с какой целью вы покидаете город?
— Деловая поездка, закупка рабочих.
— Понял вас. Простая формальность, прошу не взыскать, — солдат быстро занес пометку в журнал.
Шэнь окинул взглядом каменную преграду высотой в добрую сотню ярдов.
Серая стена служила не просто границей столицы Священной Империи Вия — она делила реальность надвое. По обе ее стороны раскинулись совершенно разные миры.
— Что-то стряслось? — поинтересовался Шэнь. Прежде досмотр на выезде не отличался подобной строгостью.
— Да так, взбунтовалась горстка субзверолюдей. Но вы не беспокойтесь, возле Серой стены постоянно курсируют патрули, беспорядков не допустят. Впрочем, если пожелаете, я могу выделить отряд для вашей охраны.
— Субзверолюди, значит... — Шэнь ничуть не удивился.
Субзверолюди являлись ветвью человеческого рода, с рождения обладавшей атавистическими звериными чертами. Выносливые и ловкие, они были напрочь лишены магического дара, зато природа наделила их острыми клыками и когтями, а изредка — звериными ушами и хвостами.
После разразившейся столетие назад чумы звероподобных чудовищ большая часть этого народа превратилась в живой товар, заняв самую низшую ступень в сословной иерархии Священной Империи Вия. Без обязательного удаления клыков и когтей и без особого магического ошейника слежения ни одному субзверочеловеку не дозволялось переступать порог Серой стены и ступать на мостовые имперской столицы.
— В охране нет нужды. Я не сомневаюсь, что под вашей защитой покой Священной Вии в надежных руках, — вежливо отозвался Шэнь.
— Благодарю за доверие, милорд! Служить Империи — наша величайшая честь! — Раскрасневшись от столь лестного отзыва благородного господина, стражник благоговейно прижал ладонь к груди.
Массивные кованые ворота со скрипом распахнулись, и под провожающим взглядом солдата экипаж вновь набрал ход.
* * *
Карета остановилась перед циклопическим круглым строением, затянутым плотным черным брезентом.
По обе стороны от распахнутых железных ворот высились две каменные львиные головы. Шэнь спустился на землю, следом за ним ступил Эрикс.
Здешняя почва за пределами Серой стены разительно отличалась от аккуратных каменных плит столицы: под сапогами хрустел мелкий щебень, дорога то и дело вздымалась рытвинами.
Перед ними находился крупнейший невольничий рынок на черном рынке Священной Империи Вия.
— Светлый Боже! Какая честь, господин виконт! И подумать не мог, что вы почтите нас личным визитом, — навстречу им торопливо засеменил грузный, лоснящийся от пота толстяк. — Чем могу услужить вашей милости на сей раз?
Эрикс с настороженным любопытством озирался по сторонам: в подобных злачных местах ему бывать еще не доводилось.
— Мне нужны крепкие рабочие руки для рудника.
— О, вам сказочно повезло! Как раз на днях поступила свежая партия отменного товара. Прошу за мной, милорд! — Толстяк подобострастно взмахнул пухлой рукой, указывая дорогу.
Стоял разгар дня, солнце должно было заливать всё вокруг ярким светом, однако внутри этого гигантского барака царил вязкий, промозглый полумрак.
Шэнь знал, что большинство невольничьих рынков в Империи строились по схожему принципу: считалось, что вечная тьма и духота быстрее ломают волю узников, вытравливая последние остатки непокорности и делая их послушными.
Толстяк с масляным фонарем шел чуть впереди, и вскоре перед глазами визитеров предстали ряды железных клеток.
Эрикс нахмурился: от увиденного по коже побежали мурашки.
В тесных, зловонных клетях ютились по десятку живых существ. Они жались друг к другу, скованные ручными и ножными кандалами; на лицах были намертво затянуты грубые кожаные намордники.
Раздался резкий свист плети и глухие удары.
Эрикс резко повернулся на шум: в темном углу надсмотрщик с остервенением хлестал кнутом иссохшее, похожее на обтянутый кожей скелет тело.
— Это уже чересчур, — пробормотал Эрикс и шагнул вперед, намереваясь вмешаться, но чья-то рука властно перехватила его за предплечье.
— Ты собираешься его выкупить? — сухо спросил Шэнь.
— Нет, но он же...
— Он субзверочеловек.
— Даже с ними нельзя обращаться как со скотом! — в голосе Эрикса закипело возмущение.
— Закон это дозволяет, — невозмутимо парировал Шэнь. — Если ты не намерен платить за него, не вмешивайся.
— И мы просто будем стоять и смотреть на эту жестокость?!
— Не нам менять заведенные порядки, — отрезал Шэнь.
Глядя на непроницаемую железную маску, Эрикс стиснул зубы и резко отвернулся.
— Не знаю, о чем ты думаешь, но я закрывать глаза на такое не стану!
С этими словами он ринулся вперед и намертво перехватил занесенную для нового удара руку надсмотрщика.
— Ты что творишь, урод?! — взвился тот, яростно вытаращив глаза.
— Прекрати! Разве не видишь — он же сейчас сдохнет! — рявкнул Эрикс.
— Тебе-то какое дело, придурок?! Это мой раб! Сдохнет он или нет — не твоя забота! — брызжа слюной, орал мужик. — А ну пусти, не то сейчас кликну парней, и тебя самого калекой сделают!
— Кого это вы собрались сделать калекой? — раздался ледяной голос.
Шэнь неторопливо приблизился, размеренно опираясь на трость.
— С каких пор отребье на невольничьем рынке смеет повышать голос на аристократов?
— Господин виконт, пощадите, чистейшее недоразумение! — всполошился прибежавший на крики толстяк. Он принялся подобострастно кланяться, а затем с яростью обрушился на подчиненного: — Глаза разуй, скотина! Перед тобой молодой господин Кабед! Пшел вон отсюда, бестолочь!
Осознав, на кого посмел замахнуться, надсмотрщик побледнел как полотно и в панике бросился наутек.
— Эй, ты цел? — Эрикс попытался приподнять лежащего на земле бедолагу, но тот уже давно провалился в глубокое беспамятство.
— Господин виконт, касательно этого... — замялся толстяк, с опаской поглядывая на действия благородного гостя.
— Двести взрослых мужчин из субзверолюдей. И этого включите в счет. Доставите на рудник Сислин через три дня.
Эрикс вздрогнул, потрясенно глядя на брата.
— Сию минуту, ваша милость! Все сделаем в лучшем виде! — Услышав о столь щедром заказе, торговец расплылся в масляной улыбке: — Прошу сюда, милорд, оформим договор...
Чернильная печать опустилась на лист пергамента.
Сделка прошла безукоризненно.
Расплачиваясь золотом госпожи Мари, Шэнь не скупился.
Сияющий от восторга толстяк лично проводил гостей до экипажа, рассыпаясь в заверениях, что как только бумаги будут заверены, всю партию немедленно отправят к месту назначения.
* * *
Вернувшись в карету, Шэнь молча наблюдал за спутником, который задумчиво смотрел в окно.
— Прости, — глухо произнес Эрикс, когда экипаж преодолел половину обратного пути. — Я погорячился. Сказал лишнего.
В сравнении с его бессмысленной вспышкой поступок Шэня выглядел куда более зрелым и действенным: выкупить невольников, дать им работу и вытащить из этого адского вертепа — вот что было настоящим спасением.
— Тебе не за что извиняться, Эрикс.
Шэнь действительно не сердился. Он не видел в словах брата ничего предосудительного.
Хоть они и были братьями, их характеры и восприятие мира оставались бесконечно далеки друг от друга.
Эта поездка заметно подавила Эрикса. Распрощавшись с ним у входа, Шэнь направился к себе в кабинет.
— Лилиан? Ты что-то хотела?
Шэнь замер, заметив девушку, которая в явной нерешительности переминалась с ноги на ногу у самых дверей.