После полудня у Шэня оставались занятия, поэтому вскоре он вновь поднялся в экипаж и вместе с профессором Ником вернулся в академию.
Всю дорогу профессор говорил туманно: ссылался на то, что для сравнительного анализа потребуется время, и не спешил давать определённых ответов. Шэнь терпеливо слушал, кивая в такт словам старика, а затем, ещё раз поблагодарив его, распрощался с ним.
Обед в столовой, повторение пройденного, лекции, пара дежурных шуток в кругу однокурсников на перемене… Поведение Шэня ничем не отличалось от обычного. Он делал строго то, что положено, и точно в назначенный срок, являя собой пример дисциплины — точь-в-точь механические часы с выверенным ходом шестерёнок и пружин.
Ни единая живая душа не смогла бы заметить в нём хоть какую-то перемену.
Но Хелайр знал: всё далеко не так просто. Ведь лишь ему довелось увидеть, каким стало лицо юноши в тот миг за стеной.
Он не сумел до конца разобрать всю сложность этой картины, но разглядел главное: сперва на губах юноши промелькнула горькая усмешка, которая затем медленно застыла в тонкую, напряжённую линию. А в глазах, всегда безмятежных и невозмутимых, впервые всколыхнулась тёмная, пугающая буря.
Словно по его душе пронёсся ураган, оставив после себя лишь мёртвое безмолвие пепелища.
— Ты совсем ничего не скажешь? — чёрный кот вспрыгнул на раскрытую книгу, загораживая страницу.
— Мне нечего сказать, — бесстрастно отозвался Шэнь. — Или ты ждёшь от меня каких-то особых речей?
— Разве люди, когда им паршиво, не ищут тех, кому можно излить душу? Разве не ради этого они толпами ходят в церковь? — в голосе Хелайра прозвучала редкая серьёзность. — Между нами заключён договор. Если есть вещи, о которых ты не можешь рассказать другим, поделись со мной.
Опустив ресницы, Шэнь промолчал. Его взгляд скользнул к пушистому хвосту, мерно ходившему из стороны в сторону, и он внезапно протянул руку.
В следующий миг кончик пальца обожгло резкой болью.
— Человек! Ты с ума сошёл?! Кто разрешил тебе меня лапать! — раздался яростный шипящий голос. — А ну убери руки!
— Прости. Он так мельтешил перед глазами, что мне просто захотелось дотронуться, — Шэнь равнодушно взглянул на крошечную каплю крови, выступившую на коже.
— Ах ты!.. — небрежный тон вывел кота из себя. Одарив юношу испепеляющим взглядом, он спрыгнул со стола и растворился в воздухе.
В комнату вновь вернулась тишина. Шэнь сидел неподвижно, глядя в пустоту перед собой. Он понимал добрые намерения Хелайра, но просто не умел делиться тем, что на душе. Бурным и жалким излияниям чувств он всегда предпочитал безмолвное одиночество, переваривая всё внутри себя.
Эмоции бесполезны. Всё, что ему нужно, — это крупица за крупицей собрать истинную картину происходящего.
— Начнём с первого хода, — еле слышно вздохнул Шэнь. Поднявшись, он мельком оправил одежду перед зеркалом, взял со стола глянцевое приглашение и в сгущающихся сумерках покинул Павильон Розы.
* * *
С наступлением ночи Фиалковый двор ожил. Сквозь стеклянные своды струился яркий, переливающийся свет, превращая поместье в сказочный мираж из древних преданий. Хотя этот сад и располагался на территории академии, земля под ним безраздельно принадлежала Обществу Сокола. Здесь круглый год царило благоухающее лето: вдоль границ тянулись искусственные каналы, а перед скульптурной группой ангелов вздымал струи фонтан, плавно стекавший по ярусам широких каменных чаш.
— Ваше Высочество, принц всё ещё занят государственными делами во дворце и прибудет в академию позже, — почтительно склонился Ламберт. — Его Высочество просил передать, чтобы вы не ждали его и в полной мере насладились балом.
— И почему брат Марс вечно оставляет меня одну? — принцесса печально надула губы. — Я же здесь никого не знаю. Мне совсем не с кем поговорить…
— Когда начнётся бал, я не отступлю от вас ни на шаг, — Ламберт опустился на одно колено и запечатлел невесомый поцелуй на тыльной стороне девичьей ладони.
— Спасибо, Ламберт, — на лице девушки промелькнуло лёгкое замешательство. Она украдкой спрятала руку за спину и тихо спросила: — Я могу выйти подышать свежим воздухом?
— Разумеется, — поднялся с колен юноша. — Но только в сопровождении.
— Не волнуйся, служанки пойдут за мной. К тому же я всего лишь хочу прогуляться по академии.
С этими словами юная принцесса подобрала подол платья и, словно вспорхнувшая птичка, выбежала из двора.
— Принцесса Оэнис, пожалуйста, помедленнее, я не успеваю за вами! — донёсся сзади запыхавшийся голос служанки, но Оэнис лишь прибавила шагу. Ей так редко выпадал шанс выбраться из дворца, и меньше всего на свете хотелось, чтобы слуги ходили за ней по пятам, точно за арестанткой.
Она юркнула за каменную статую и переждала, пока шаги служанок не затихнут вдали. Лишь тогда принцесса выглянула из укрытия и неторопливо побрела по тенистой тропинке обратно к Фиалковому двору.
— Ну вот что за человек этот брат Марс… — Оэнис с досадой пнула подвернувшийся камешек. — Специально оставил меня наедине с Ламбертом, хотя я ясно дала понять, что он мне не нравится!
"К тому же во всех книгах пишут, что принцессам суждено быть с принцами…"
Она всё ещё тихо ворчала себе под нос, когда нога внезапно наступила на покатившийся камень. Не успев даже вскрикнуть, девушка потеряла равновесие и с плеском рухнула прямо в канал.
Ночная вода обожгла холодом. Оэнис сидела посреди илистого дна, оцепенев от шока. Тонкий белый шёлк юбок расплылся по глади мутной жижи, а от омерзительной липкой грязи под пальцами волосы встали дыбом. Стоило ей взглянуть на свои перепачканные ладони, как от ужаса перехватило дух — она едва не лишилась чувств.
Позвать на помощь не хватало духу, а ледяная вода пробирала до костей. Девушка совершенно не представляла, как выпутаться из этого кошмара.
С самого рождения за ней неотступно ухаживали служанки, предупреждая малейшее желание; никогда в жизни принцесса не оказывалась в столь унизительном положении. Горькая обида сжала сердце, и прозрачные слёзы, точно лопнувшие нити жемчуга, хлынули из её глаз.
Внезапно послышались негромкие шаги. Оэнис торопливо опустила голову и сжалась в комочек, пытаясь спрятать лицо в густой тени.
Когда шаги затихли, лицо принцессы уже побелело от холода. Дрожа от озноба, она сквозь слёзы попыталась опереться руками о склизкое дно, чтобы выбраться наружу.
В этот момент на её озябшие плечи мягко опустился сухой и тёплый мужской камзол.
— Вам нужна помощь? — раздался за спиной спокойный голос.
Оэнис обернулась. Позади стоял молодой человек в тёмно-серой шёлковой рубашке. Высокий, статный, с прядями волос цвета чистого золота, слегка спадающими на лоб. Тонкие, точёные черты лица казались шедевром божественного резца — в серебряном сиянии луны он выглядел пугающе совершенным, словно сошедшим со страниц легенд.
"Это… неужели это принц из сказки?"
Незнакомец окинул взглядом дорожку.
— А где же ваша свита?
— Я… я отстала от них, — еле слышно солгала Оэнис.
— Вот как, — мягко произнёс юноша. — Вы не ушиблись?
— Кажется… кажется, подвернула ногу.
Едва сорвались с её губ эти слова, как Оэнис почувствовала, что теряет опору: сильные руки легко подхватили её, вырывая из плена ледяной воды. Она тихонько ахнула, не ожидая, что незнакомец поднимет её на руки.
Сердце в груди заколотилось как безумное.
— Прошу простить мою дерзость, — в его голосе прозвучало искреннее сожаление. — В воде слишком холодно, поэтому я позволил себе вольность. Надеюсь на ваше великодушие.
— Н-ничего страшного… — щёки Оэнис вспыхнули жарким румянцем. Всю дорогу она не могла удержаться и украдкой разглядывала его безупречный профиль.
Всё было в точности как в романах: судьбоносная встреча принца и принцессы. Сладостное волнение затопило сердце, и недавний позор в грязной канаве мгновенно стёрся из памяти.
Спутник оказался на редкость деликатен: он донёс её прямо до глухого служебного входа в сад, где почти никогда не бывало людей.
— Ступайте скорее внутрь.
Оэнис смущённо кивнула. Нервно теребя край платья, она уже собиралась спросить что-то ещё, но юноша успел развернуться и уйти.
— Я даже не успела узнать его имя… — разочарованно протянула принцесса. Но стоило ей опустить взгляд на мужской камзол, бережно укрывавший плечи, как на губах вновь расцвела счастливая, робкая улыбка.
* * *
В ночном небе с треском распускались ослепительные фейерверки. Праздничный ветер кружил над воротами Фиалкового двора, унося за собой россыпи благоухающих лепестков. Разноцветные отблески огней ложились на лицо Шэня, не способные растопить застывший на нём холод.
Оэнис Салфид, вторая принцесса Священной Империи Вия, всеми балованная любимица венценосной семьи. Ограждённая от любых невзгод, она выросла наивной дурочкой, совершенно не знавшей жизни. Шесть лет назад, когда на севере империи разразилась жестокая засуха, пал скот, а простой люд умирал от голода, весть об этом дошла до дворца. Сердобольная принцесса Оэнис, выслушав доклады, простодушно предложила перед лицом знати: «Если беднякам нечего пить, пусть пьют молоко». С тех пор она стала тайным посмешищем двора, а в народе за ней намертво закрепилось прозвище «Принцесса Молока».
Шэнь шёл к главному входу Фиалкового двора в полном одиночестве. Его несуразный вид тут же привлёк внимание публики: гости брезгливо перешёптывались и тыкали в него пальцами.
— Простолюдин, так-то ты благодаришь Его Высочество за оказанную милость? — Ламберт заступил дорогу на начищенных до зеркального блеска мраморных плитах. Скрестив руки на груди, он смотрел на гостя с неприкрытым презрением.
Шэнь остановился, смерив собеседника холодным взглядом:
— Что-то не так?
— Мятая рубашка, грязные манжеты и туфли, оставляющие за собой чёрные следы, — Ламберт ядовито усмехнулся. — Впрочем, чего ещё ждать от черни.
Шэнь сдержанно кивнул, а затем, словно вспомнив нечто забавное, слегка приподнял бровь:
— По дороге пришлось спасать кошку. Вот и испачкался.
— Кошку? — Ламберт нахмурился. Столь нелепое оправдание показалось ему откровенной насмешкой.
— Именно. Теперь я могу пройти? — спросил Шэнь.
— Таким неотёсанным мужланам здесь не место, — процедил сквозь зубы Ламберт.
— Шэнь! — раздался в этот миг чей-то голос из глубины зала.
Подняв глаза, Шэнь увидел Эрикса: облачённый в белоснежный парадный камзол юноша приветливо махал ему рукой.
— Надо же, уже успел примазаться к молодому господину Кабеду? А ты куда проворнее, чем я думал, — со злобным сарказмом выплюнул Ламберт.
Позолоченное приглашение сухо щёлкнуло его по груди. Ламберт опешил, а над ухом уже звучал ровный, ледяной голос:
— Ваша обязанность — принимать гостей Его Высочества. Если слуга не справляется со своим делом, позор падает на его господина.
Оставив его позади, Шэнь неторопливо шагнул в залу.
"Меня… меня только что отчитал какой-то безродный выскочка?!"
Ламберт стиснул зубы от жгучего стыда, а ни в чём не повинный лист приглашения в его кулаке превратился в бесформенный комок.
* * *
— Тебя тоже пригласил принц Марс? — поинтересовался подошедший Эрикс.
Шэнь сухо бросил «угу» и сделал глоток из бокала. Он решительно не понимал, что творится в голове этого баловня судьбы: тот словно не замечал косых взглядов вокруг и с детской непосредственностью продолжал стоять рядом.
— Как хорошо, что ты пришёл, Шэнь! Кроме тебя, я тут вообще никого не знаю, — с неловкой улыбкой признался Эрикс, почесав затылок.
— Мы с вами не настолько близки.
— Ну зачем ты так холоден? Мы ведь уже сидели за одним столом, — почти жалобно протянул юноша.
"Почему он всё так же ведёт себя как привязавшийся щенок? Неужели за столько лет этот человек ни капли не повзрослел?"
Шэнь слегка нахмурился, не отвечая.
— Ты сердишься? — не дождавшись ответа, Эрикс украдкой заглянул ему в лицо. — Прости, если был бестактен… Я просто хотел подружиться.
— Подружиться? — пальцы Шэня сильнее сжались на ножке бокала. — Вы забыли, кто вы такой?
— Я?.. А что не так с моим положением? — опешил Эрикс от неожиданно строгого тона, едва не заикаясь.
— Ваше место вон там, — Шэнь кивнул в сторону группы из пяти-шести молодых дворян, членов Общества Сокола.
— Но ведь…
— Когда вы стоите рядом со мной, это выглядит нелепо. А ваши нелепые выходки лишь делают моё положение ещё более шатким.
Голос Шэня сочился ледяным холодом. Отрезав любые возражения, он развернулся и, больше не глядя на растерянного Эрикса, зашагал в дальний, безлюдный угол зала.