— Оделся бы сначала, — Шэнь кинул взгляд на пустой стол.
— Да ищу я. Отчетливо помню, что вчера вешал на плечики. — Эрикс взъерошил черные волосы, почесав затылок; движение очертило крепкий рельеф мышц на поднятой руке.
— Я ее выбросил, — добавил Шэнь. — Слишком грязная.
— Так ее же за день в песке перемазало... — Эрикс заметил, что дверь настежь, и удивленно уставился на Парка. — Там кто-то стоит. Это к тебе, Шэнь?
— Это Парк, мой однокурсник по алхимии. — Шэнь представил их друг другу. — Парк, это Эрикс из «Общества Сокола».
— Привет, Парк.
Парк чуть опустил голову. Черноволосый юноша добродушно улыбался ему. В мягком утреннем свете рельефные мышцы Эрикса выглядели так, будто их обтягивала тонкая глянцевая пленка, а высокое, ладно скроенное тело казалось не менее совершенным, чем гипсовые статуи у входа в библиотеку.
— Здравствуй, — негромко отозвался Парк, отнюдь не разделяя рвения и радушия собеседника.
— На тумбочке лежит чистая рубашка, надень ее и иди к себе, — Шэнь запер рукопись в стол и повернулся к Парку: — Пошли в столовую?
— Пошли! — Парк расплылся в счастливой улыбке. От одной мысли, что сейчас они с кумиром позавтракают вдвоем, к щекам прилила горячая кровь.
— Вы позавтракать собрались? — из-за перегородки высунулся Эрикс. — Подождите меня, я с вами!
Парк оцепенел, улыбка мигом застыла у него на лице.
— У нас утром занятия, — Шэнь замер у выхода.
— Я сейчас, одна нога здесь, другая там! Дайте секунду! — Эрикс выскочил на ходу, путаясь в пуговицах.
Шэнь смерил его взглядом:
— Третью пуговицу не туда продел.
— Э-э? — Юноша уставился себе на грудь, где сквозь распахнутый ворот виднелись рельефные мышцы. На лице вспыхнуло смущение. — Ой... Прости, не заметил.
Посмотрев на эту суету, Шэнь вздохнул и прикрыл дверь комнаты.
* * *
Завтракали они под высоким сводчатым потолком столовой. Утреннее солнце пробивалось сквозь стрельчатые окна по обе стороны зала, заливая светом лакированный деревянный стол. Помимо привычного набора из картофеля, грудинки и яичницы, в центре стоял солидный пирог с ветчиной, густо смазанный пряным томатным соусом.
Каникулы только закончились, многие студенты еще не успели вернуться, так что в зале было довольно пустынно.
— А в северном крыле здорово готовят! — Эрикс отправил в рот кусок пирога, с аппетитом вознаграждая желудок за голодную ночь.
Парк сидел наискось от него, опустив голову так, что челка прятала выражение глаз. Он молча орудовал ножом и вилкой. Под его педантичным, выверенным глазомером аппетитная темная колбаска аккуратно превращалась в пару десятков идеальных кубиков, каждый размером едва со срез ногтя.
Рядом с чашкой чая с молоком у Шэня лежала свежая газета, снятая со стенда объявлений.
«Еженедельные вести» — единственное официальное печатное издание Священной Империи Вия. В нем было всего пять-шесть страниц, однако эта тонкая подшивка играла ключевую роль в политической борьбе. По сути, газета оставалась для рядовых подданных единственным источником государственных новостей. Ее основал еще Салфид Второй с вполне конкретной целью: склонять общественное мнение на свою сторону и укреплять влияние короны.
Шэнь развернул листы, бегло пробегая глазами строки. Первые две полосы отводились под государственные дела, а главным событием прошедшей недели, разумеется, был день рождения Ее Величества. Шэнь пропустил бесконечные высокопарные дифирамбы и обнаружил, что прочел уже больше половины.
На последних двух страницах треть занимали победные репортажи о разгроме мятежников имперской армией, а оставшееся место отдавали под программную статью о налоговой реформе в пользу простолюдинов, выдранную из-под пера наследного принца Ферна. В самом конце ютились мелкие заметки о гражданских и уголовных происшествиях.
Шэнь просмотрел номер от корки до корки, но не нашел ни единого упоминания деревни Найкеске. Даже о гибели барона Торана и его посмертных почестях не было сказано ни слова — все затмил королевский праздник.
Сотни жизней, сгинувших в никуда, для колоссальной империи оказались не важнее песчинки. Брошенный в бушующий океан камень не успел оставить даже легкой ряби — он камнем ушел в непроглядную тьму, похороненный в глубинах безмолвия.
— Шэнь, что там в газете? — тихо спросил сидевший рядом Парк. — Случилось что-то важное?
— Да нет, так, просматриваю, — Шэнь сложил газету и отложил в сторону. — На той неделе все праздновали, какие уж тут происшествия.
— И то верно. К тому же в столице нам в любом случае ничего не грозит, — Парк кивнул.
— Угу, — уголки губ Шэня чуть тронула улыбка, но тут его взгляд упал на блюдо из-под пирога, от которого остался лишь жалкий огарок, и он на мгновение замер.
Проследив за его взглядом, Парк увидел, как темноволосый гость доедает последние крошки, и нахмурился:
— Э... Эрикс, Шэнь ведь еще даже не пробовал пирог.
Эрикс осекся. Только сейчас до него дошло, сколько он сгреб в одно горло, и юноша густо покраснел:
— Ой... Прости! Хочешь, я еще один принесу?
— Я не хочу пирог, — ответил Шэнь. — Поделись лучше с Парком.
— Я... я тоже не буду! — услышав, что Шэнь отказался, Парк тут же пошел на попятную.
— Так это что, мне одному все доедать? — пробормотал Эрикс.
— У тебя соус на щеке, — вздохнул Шэнь, глядя на привлекательное, но совершенно нескладное в быту лицо напротив.
Эрикс мгновенно вспыхнул. Потянулся было за платком, но с опозданием вспомнил, что оделся в чужое.
— Ты всё-таки аристократ, держи себя в руках, — Шэнь достал из кармана оливковый платок и, не терпя возражений, сам отер алое пятно с угла губ Эрикса.
У Парка от этой картины сжались зрачки, а ногти с силой въелись в ладони.
Он прекрасно помнил, как этот Эрикс выступал на церемонии открытия: стоял на трибуне — вышколенный, сдержанный, безупречно вежливый.
Да он же просто притворяется дурачком, чтобы привлечь к себе внимание!
Вынудил Шэня вытирать ему лицо собственным платком... Какого черта он решил, что достоин такой милости?!
Парк сидел неподвижно, не сводя с них глаз. Ногти резали кожу до боли, а склеры глаз налились кровавой сеткой.
— Спасибо, — пробормотал Эрикс, не замечая устремленного на него ледяного взгляда. Он сгорал от стыда перед другом Шэня.
Эрикс терпеть не мог дворянскую чинность, но прекрасно понимал, что положение обязывает соблюдать приличия на людях. И почему рядом с Шэнем тормоза вечно отказывают? Стоит расслабиться — и вся выучка коту под хвост.
— Парк, будешь еще что-нибудь? — Шэнь убрал платок и повернулся к однокурснику.
— Нет-нет, спасибо, я полностью сыт, — Парк активно замотал головой, с моментальной легкостью вернув себе прежнее спокойное выражение. — Шэнь, нам пора, а то опоздаем.
— Мы идем на занятия, — обратился Шэнь к Эриксу. — Если хочешь, оставайся, поешь еще.
— Я тоже всё! — Эрикс поспешно отложил приборы.
* * *
Втроем они покинули северную столовую и направились к учебным корпусам. Парк всю дорогу исподтишка следил за черноволосым парнем. Он рассчитывал, что тот отвалит при первой же возможности, но Эрикс как ни в чем не бывало увязался с ними.
— Корпус Академии Джошуа вроде бы в другой стороне, — не выдержал Парк, с трудом сдерживая нервный тик.
— Ага, знаю. У меня вообще сегодня занятий нет, — Эрикс смущенно почесал кончик носа.
— И общежитие твое не здесь, — спокойно заметил Шэнь. — Ты куда мылишься?
— Да сам не знаю. Просто в комнате сидеть тошно, — Эрикс повесил нос. При мысли о сегодняшнем разбирательстве, миновать которое не удастся, его лицо окончательно мрачнело.
— Ты же не собираешься идти с нами на пару? — скривился Парк.
— О, а это идея! — у Эрикса вспыхнули глаза, и он с надеждой уставился на Шэня. — А мне можно с вами за компанию?
— Правилами не запрещено, но я бы не советовал, — невозмутимо ответил Шэнь. — Аристократы отродясь не ходили на лекции для простолюдинов.
— Подумаешь! Я же не в форме. Никто меня не узнает, — с улыбкой отмахнулся Эрикс.
Шэнь окинул взглядом его смоляно-черные волосы — редчайшая масть среди дворян, — но спорить не стал и продолжил путь к краснокирпичному зданию.
— Шэнь... Мне кажется или на меня все смотрят? — черноволосый юноша неловко откашлялся и чуть наклонился к шедшему слева златовласому спутнику.
— Тебе кажется, — ответил тот без тени эмоций.
* * *
Под скрежет зубов Парка Эрикс проскользнул за Шэнем в аудиторию, и они уселись на самом краю длинного деревянного стола.
— У вас тут так просторно... И народу тьма, — Эрикс покрутил головой, но, поймав на себе несколько недоуменных взглядов, виновато пригнулся.
— Для простолюдинов лекции общие, без разделения по факультетам, — Шэнь пролистывал записи прошлых занятий.
— Вот оно что... — Эрикс завороженно уставился на ровный, каллиграфический почерк Шэня на плотной бумаге тетради. — У тебя удивительно красивый почерк.
— Тише. Профессор Удир пришел, — Шэнь прикрыл тетрадь.
Профессор Удир сегодня, похоже, был в хорошем расположении духа. Семь дней отдыха сгладили привычную суровость на его лице, и он даже напевал под нос какую-то незамысловатую мелодию.
Окинув битком набитый зал одобрительным взглядом, старик поднялся к высокой кафедре и вдруг нахмурился.
— Эрикс Кабед, — четко произнес профессор. — А ты что здесь забыл?
— Как он меня с порога-то разглядел? — тихонько проворчал Эрикс.
Шэнь едва заметно улыбнулся, оставив вопрос без ответа.
Эрикс поднялся с места и вежливо улыбнулся седобородому преподавателю:
— Здравствуйте, профессор Удир.
— За неделю каникул дорогу в свою аудиторию забыл? — профессор очертил парня взглядом. В целом он относился к Эриксу неплохо, так что голос звучал без лишней строгости.
По рядам прокатился тихий смешок.
— Ни в коем случае, профессор. У меня просто нет пар с утра, вот и решил прийти к вам свободно слушающим, — мысли в голове Эрикса вертелись с бешеной скоростью. — Мне ужасно нравятся ваши лекции, я каждый раз узнаю столько нового!
— О как? — Удир оторопел, а затем его брови довольственно поползли вверх: не каждый день студенты так откровенно восхищаются его предметом. — Ну что ж... Садись, слушай внимательно.
— Спасибо, профессор!
— Так, приступим к теме, — профессор постучал тонкой указкой по доске.
Эрикс опустился на скамью и тихо перевел дух. Глаза его снова невольно соскользнули на закрытую тетрадь Шэня. Лицо юноши постепенно померкло, словно воспоминания вновь утянули его на дно.