— Ваше Высочество, прошу меня извинить, — промолвила госпожа Мари. Едва пригубив джин со льдом, она проследила взглядом за великим герцогом Генри, беседовавшим с принцем Ферном, и снова повернулась к Марсу.
— Как вам будет угодно, — вежливо кивнул тот.
Госпожа Мари склонила голову и удалилась в сопровождении Лилиан и Эрикса.
— Похоже, продвинуться дальше будет непросто, — притрагиваясь к бокалу, глухо произнёс Марс. — Старший брат держит всю знать в кулаке. А я вечно запаздываю на шаг... даже с собственным рождением.
— Прочные связи в нашем мире — редкость, — тихо отозвался Шэнь. — Вашему Высочеству нужно лишь дождаться подходящего момента. Трещина непременно появится.
— Увы, их связывают слишком глубокие взаимные выгоды, а тонкий расчёт — лучший клей для союзников. — Марс вздохнул. — Что ж, остаётся надеяться, что ты прав и мне представится такой случай.
Хрустальные люстры в зале гасли одна за другой, пока не осталась лишь та, что висела над возвышением — осыпающаяся россыпью сверкающих звёзд конструкция над королевским престолом. Полупрозрачная вуаль, скрывавшая трон, едва ощутимо колыхнулась. По Главному залу прокатился тонкий перезвон колокольчиков. Разговоры мгновенно утихли: все присутствующие, независимо от титулов и происхождения, синхронно склонились, приложив ладони к сердцу в знак глубочайшего почтения.
Ткань колыхнулась сильнее, и на драгоценный престол опустилась фигура в серебристом одеянии. Подол платья из тончайшего газа искрился от россыпи самоцветов и бриллиантовой крошки, переливавшейся в свете люстры. Шэнь чуть приподнял взгляд. Сквозь полупрозрачную завесу нельзя было разглядеть лицо королевы Карины, но чётко вырисовывался силуэт золотого скипетра — символа неограниченной власти.
По знаку верховной статс-дамы гости выпрямились, и в Главном зале вновь вспыхнул полный свет.
— Его грация герцог Оскар Фредерик! — громко провозгласила статс-дама.
Раздался сухой стук: золотой скипетр опустился на мрамор подножия. Массивные створки в западной части Главного зала Империи, доселе наглухо закрытые, медленно распахнулись.
Наконец появился главный виновник торжества. Шэнь перевёл взгляд на двери. Ему уже приходилось несколько раз видеть герцога Оскара, и сейчас тот ничем не отличался от себя прежнего, каким был годы назад. Короткие каштановые волосы гладко зачёсаны, на лице этого влиятельного вельможи время не оставило и следа — кожа оставалась гладкой, словно свежий пергамент, а в спокойном взгляде не отражалось ни единой эмоции. Выправка высокой фигуры подчёркивалась идеальным кроем военного мундира с серебряными аксельбантами на плечах и россыпью золотых орденов на груди — наградами, с которыми по количеству не мог сравниться ни один человек в империи.
Поговаривали, будто уроженцы Северных земель славились редкой красотой, и само время сбавляло ход перед их привлекательностью. Они старели куда медленнее прочих — как Лилиан, как и сам их правитель, герцог Оскар.
Шэнь не знал точного возраста герцога. По логике тот должен быть старше госпожи Мари, однако, глядя на его юношеские черты, делать подобные выводы не решился бы никто.
Не глядя по сторонам, герцог Оскар прошествовал к подножию престола. Строго соблюдая церемониал, он преклонил колено перед ступенями, бережно приподнял край серебристого шлейфа и запечатлел на нём лёгкий поцелуй.
— С возвращением, герцог Оскар, — впервые раздался из-за завесы женский голос королевы Карины. В её тоне сочетались мягкость и исполненное величия спокойствие.
— Благодарю за ваше покровительство, Ваше Величество. — Оскар поднялся и отступил назад.
Снова звон колокольчиков разрезал атмосферу торжества, давая знак вельможам занять места за столами. По обе стороны от королевы расположились великий герцог Генри и принц Ферн, а сразу за ними — Марс. Однако Шэня искренне удивило другое: герцог Оскар, главный герой вечера, оказался посажен позади госпожи Мари, по правую руку от Марса.
Приглашённые уселись друг напротив друга по краям Главного зала, оставив широкое пространство по центру свободным. Зазвучали плавные, изысканные рулады скрипок. На середину выпорхнули девушки в воздушных белых кружевах — подобно распускающимся бутонам, они закружились в грациозном танце.
— Принцессы Оэнис, кажется, нет, — заметил Шэнь, бегло осмотрев присутствующих.
— Оэнис нездоровится, — загадочно проронил Марс. — Ты, я вижу, проявляешь нешуточный интерес к моей сестре. Неужто пленился её чарами?
— Ни в коем случае, — слегка растерялся Шэнь. — Простите, Ваше Высочество, я позволил себе лишнее.
— Ламберту тоже небезразлична Оэнис, и я рассчитываю на их союз, — вполголоса произнёс Марс. — Если у тебя имеются иные намерения, это поставит меня в весьма неловкое положение.
— Я понял. Можете быть спокойны, — кивнул Шэнь. Ему был прекрасно понятен политический расчёт, стоявший за этим сватаньем.
Марс перевёл взгляд на зал. Природа одарила его властной натурой и болезненной тягой к контролю: чем больше он дорожил чем-либо, тем упрямее стремился подчинить своей воле. В условиях дворцовой жизни он научился с малых лет виртуозно прятать эту черту, однако истинное естество — изъян, который не в силах подавить ни один разум.
Даже сам принц не мог поручиться, что однажды не потеряет над собой власть.
По залу то и дело прокатывался хрустальный звон кубков. Подняв тост за здоровье Её Величества, подвыпившие гости начали подниматься со своих мест, переходя от группы к группе.
Шэнь краешком глаза наблюдал за герцогом Оскаром, сидевшим справа наискось. До сих пор виновник праздника ни с кем не вступал в глубокие беседы. Марс пробовал завязать с ним разговор, но вельможа держался прохладно и сдержанно: перекинувшись парой дежурных фраз после тоста, они быстро поставили точку в беседе.
— Герцог Оскар, — прозвучал женский голос.
К нему, обмахиваясь веером, подходила госпожа Мари, ведя за собой Лилиан.
Шэнь опустил ресницы. Слишком большое расстояние разделяло их, чтобы уловить слова, но со стороны их общение казалось вполне дружелюбным. Единственным жестом прикосновения стало то, как герцог мимоходом погладил Лилиан по голове.
«Неужели он ничего не заметил?» — Шэнь слегка нахмурился. Находиться так близко и не ощутить странностей в Лилиан? Тем временем госпожа Мари подхватила подол платья и, взяв девушку за руку, удалилась.
Увиденное никак не вялось с его ожиданиями. Насколько помнил Шэнь, герцог безмерно баловал Лилиан и исполнял любую её прихоть.
Где именно закралась ошибка в расчётах? Внезапно юноша замлел: Оскар чуть повернул голову, и его тяжёлый, пристальный взгляд вонзился прямо в Шэня.
— Ваше Высочество, позвольте мне ненадолго отлучиться, — слегка наклонившись к Марсу, попросил Шэнь.
— Устал на ногах? — непринуждённо поинтересовался тот.
— Я впервые на подобном пиру, немного не по себе, — подхватил Шэнь.
— Иди. Только не уходи далеко, пройдись возле зала.
Когда Шэнь выпрямился, герцог Оскар уже увлёкся разговором с другим гостем и больше не смотрел в его сторону. Юноша едва заметно прищурился и скользнул вдоль стены прочь из Главного зала.
* * *
Тем временем в противоположном крыле Главного зала Империи.
— Дженисс, — негромко позвала госпожа Мари, передавая юную госпожу в руки слуги. — Отведи Лилиан отдохнуть.
— Слушаюсь, — Дженисс взял тонкую бледную ручку и, точно заводную куклу, повёл девушку в прилегающие к залу покои для отдыха.
— Отдохните здесь немного, я скоро вернусь, — ровным тоном произнёс слуга. Ему требовалось захватить снадобье, способное вернуть Лилиан свежий вид.
Замок щёлкнул. В комнате воцарилась глухая тишина. Девушка застыла на мягком диване каменным изваянием. Её голова оставалась неподвижно повернутой налево, а врывавшийся в окно ночной сквозняк трепал локоны на её щеках.
* * *
Под покровом ночи Шэнь выскользнул из Главного зала Империи через узкую боковую дверь. Во втором внутреннем дворе почти не встретилось стражи — лишь редкие часовые. Убедившись, что вокруг никого, он укрылся в тени пышно цветущей глицинии. Каскады фиолетовых соцветий, спадавшие густыми гроздьями, надёжно спрятали его лицо.
— Хелайр, — тихо позвал Шэнь, всматриваясь во тьму.
— Я знаю, что ты здесь. Мне нужна твоя помощь. — Чтобы как можно скорее распутать тайну, которую так тщательно скрывала госпожа Мари, Шэню потребовалась сила Хелайра. — Это невероятно важно.
Шэнь был уверён: Хелайр слышит каждое слово. И пусть юноша так и не понял причины той яростной вспышки недовольства, проявившейся днём, иного выбора, кроме как попытаться достучаться до него, не оставалось.
Интуиция подсказывала: за происходящим крылась разгадка всей загадки.
Шэнь опустил взгляд. Хелайр так и не явился и не подал ни малейшего знака.
— Всё ещё злишься? — вздохнул Шэнь. Освободив сдавивший горло воротник, он намеревался вернуться в зал и поискать другие зацепки.
Шорох. Юноша мгновенно обернулся. Кто-то, пробираясь сквозь кустарник, неверной, шаткой поступью двигался прямо к нему.
— Лилиан... — Шэнь опешил, встретившись взглядом с её полными слёз глазами.