Ещё когда между Е Цзином и Чжуан Сюем готовы были вспыхнуть искры, Шестой принц предусмотрительно выслал людей за братьями Вэй. Принц от всей души желал выставить этих высокородных господ за ворота прямо сейчас, но совесть не позволяла отсылать гостей обратно в столицу натощак — всё-таки проделали неблизкий путь.
Е Мянь сжался под строгим взглядом брата, точно напуганный кролик. Стоило ему обмолвиться хоть словом с Чжуан Сюем, как Е Цзин мрачнел на глазах. Чжуан Сюй тоже не хотел обострять обстановку и изо всех сил сдерживался, однако после недолгой разлуки влюблённым не удавалось скрывать чувств: каждый их случайный взгляд полнился нежностью. От этого Е Цзин становился только мрачнее. В конце концов Е Мянь опустил голову и принялся увлечённо рассматривать плавающие в пиале чаинки.
В озёрном павильоне царило напряжённое молчание. Шестой принц, подперев лоб рукой, отбывал повинность рядом с ними, пока слуги накрывали на стол. К счастью, до подачи блюд братья Вэй успели прибыть.
Переведя дух, принц с большим радушием выбежал встречать гостей. Лето выдалось дождливым: снаружи незаметно закрапали мелкие капли. Хотя слуги встречали братьев Вэй с зонтами, косые струи всё же замочили полы их одежды. Войдя в павильон, братья подняли шум, перепоручив себя заботам слуг, и мертвенная тишина в покое наконец рассеялась.
Вэй Анцин прекрасно понимал, с какой целью Шестой принц созвал этот обед. Стоило слугам привести их одежду в порядок, как он увлёк Е Цзина и принца разговорами о последних событиях при дворе. Вэй Анъюань же, успевший соскучиться по Е Мяню, с радостным видом уселся подле него.
Общество наконец разделилось на две группы. Е Мянь воспользовался моментом и тихонько шепнул Чжуан Сюю:
— О чём вы только что говорили? Я толком ничего не понял. При чём здесь Третий принц?
Чжуан Сюй внешне сохранял спокойствие, хотя в душе судорожно подбирал нужные слова. Однако Вэй Анъюань, сидевший рядом с Е Мянем, вдруг оживился и, опередив его, выпалил:
— А я знаю! Мне второй брат только позавчера рассказывал!
Анъюань припал к уху Е Мяня и долго что-то увлечённо шептал. С каждой секундой Е Мянь всё больше менялся в лице. Забыв о брате, он увлёк Чжуан Сюя в самый дальний угол павильона. Снаружи по озеру с мягким шорохом стучали дождевые капли, надёжно скрывая их шёпот от чужих ушей.
— Ты что удумал?! — с сердцем воскликнул Е Мянь. — Если ты разозлишь моего брата, я тебе этого не прощу!
— Я всё рассчитал, — попытался оправдаться Чжуан Сюй. — Я вовсе не собирался добиваться отзыва Третьего кузена в столицу. Просто Е Цзин избегал встреч со мной, вот я и отчаялся...
— И к чему такая спешка?! — вырвалось у Е Мяня.
Чжуан Сюй насупился и произнёс со всей серьёзностью:
— Они подняли на тебя руку.
— Ну и подумаешь! — фыркнул Е Мянь. — Я мужчина, экая невидаль — получить пару пощёчин! Ты сам-то будто побоев не приказывал мне задать? От твоих людей мне больно было куда сильнее!
Чжуан Сюй осёкся. Помолчав немного, он тихо проговорил:
— Сколько лет прошло, а ты всё вспоминаешь...
— А почему мне не вспоминать? — поджал губы Е Мянь. — Я ещё нарисую ту сцену, вставлю в рамку и повешу в твоём кабинете. Нет, прямо над кроватью! Да что там, повешу в главном зале, чтобы ты каждый день предавался самоанализу! Или ты думал, тот случай так просто забыт?
Чжуан Сюй чувствовал свою вину, а потому промолчал. Лишь опустил голову и с видом кроткой обиды принялся перебирать пальцы Е Мяня.
Е Мянь наморщил лоб и заговорил уже с мягким наставлением:
— Запомни: впредь никаких подобных уловок против моего брата. Ты правда думаешь, будто он тебя боится? Как вы сами говорили, он и три года назад не уступал Третьему принцу, с чего бы ему уступать теперь?
Е Мянь на миг обернулся в сторону брата и тихо вздохнул.
— Всё это... исключительно ради меня.
Тем временем остальные присутствующие краем глаза наблюдали за уединившейся парочкой. Вэй Анцин слегка подтолкнул Е Цзина локтем и со смешком приметил:
— Что ни говори, а смотрятся они вместе превосходно. Истинное загляденье, глаза радуются.
Шестой принц, уловив момент, тут же подхватил:
— И то правда. По красоте и статности они идеальная пара. Только что Е Шаоцин изволил обмолвиться, будто не так уж и против союза двух мужчин. Так почему бы не благословить этих двоих?
Е Цзин лишь холодно усмехнулся:
— Внешность ещё куда ни шло, а вот где вы там разглядели изрядные достоинства?
Принц взглянул на «едва сносного» кузена и потерял дар речи от такой предвзятости.
Вэй Анъюань уткнулся носом в пиалу, покраснев от сдерживаемого смеха. Вэй Анцин посмеивался, пытаясь разрядить обстановку:
— Наш господин Дуаньхуа души не чает в младшем брате, оттого и требователен сверх меры. Не принимайте близко к сердцу, Ваше Высочество, не принимайте близко к сердцу...
«Твой брат — сокровище, а мой кузен, значит, сорняк у дороги?»
Недовольно подумал Шестой принц и с поддёвкой ответил:
— Господин Дуаньхуа, разумеется, подобен чистому облаку в небесах — помыслы его беспрепятственны и ножны безупречны. Только и ему не помешало бы иногда спускаться в наш бренный мир. Мой третий брат — законный сын Императрицы, а из-за безответной любви до сих пор не женился. Отец несколько раз жестоко карал его: палками забивали так, что живого места не оставалось, даже у старых палачей сердца сжимались! А он так и не уступил. И всё ради одного-единственного слова — «чувства».
Шестой принц вздохнул:
— Жаль только, чувства эти оказались безответными. Но раз уж он хранит их в самом сердце, то стоит ли удивляться, если другие не берут их в расчёт?
Потом принц перевёл взгляд на дальний угол и наставительно добавил:
— А вот эти двое искренне привязаны друг к другу. К чему же нам разлучать любящие сердца?
Вэй Анцин весело усмехнулся:
— Ваше Высочество заступается за свою родню? Хотите сказать, если одного вашего брата уже обделили, то младшего хоть пожалеть надо?
Принц хлопнул веером по ладони и рассмеялся:
— Анцин попал в самую точку! Я ведь Чжэнланю кузен, вот и замолвил слово. Надеюсь, Е Шаоцин не станет сердиться.
Е Цзин остался бесстрастен. Он лишь непрерывно наблюдал за тем, как Е Мянь и Чжуан Сюй о чём-то тихо шепчутся, держась за руки.
Шестому принцу больше сказать было нечего, и он решил сменить тему. Обратившись к Вэй Анцину полушутя-полусерьёзно, он спросил:
— В прошлый раз я просил отдать за меня твою сестру. Ты обдумал предложение?
Анцин опешил, но тут же с привычной выдержкой уклонился от прямого ответа:
— Моё согласие тут ничего не решает. Вашей матушке следует направить сватов к моей матери и обговорить всё как подобает.
Принц лишь сдержанно улыбнулся.
— Конечно, иметь такого шурина — одно удовольствие, — добавил Анцин с улыбкой. — Будь моя воля, я бы согласился не раздумывая. Главное — не зарьтесь на моего брата! А на какую из сестёр пал ваш выбор — милости просим, пусть наложница Ци присылает сватов в наш дом.
Шестой принц опешил и с недоумением взглянул на Анъюаня:
— С чего бы мне зариться на твоего брата?
— Да вы, драгоценное семейство, меня до смерти напугали! — хохотнул Анцин. — Вот я и решил предостеречь заранее.
— Зачем меня предостерегать? — скривился принц. — Я что, нагляделся на чужие страсти и сам решил на сцену выскочить? По-твоему, мне спокойная жизнь поперёк горла встала?
Анъюань, у которого во рту торчала полусъеденная виноградина, замер. Ни проглотить, ни выплюнуть её он не мог, а потому лишь тоскливо посмотрел на старшего брата:
— Брат...
Анцин же со всей серьёзностью продолжал:
— Заодно передай от моего имени всем в столице: у меня выдержка не такая железная, как у нашего господина Дуаньхуа. Если хоть какая-то тварь посмеет положить глаз на моего брата, я пришибу её без лишних разговоров! Чтобы потом не слушали упрёков и наставлений. Терпения на это у меня точно не хватит!
Сделав паузу, Вэй Анцин с холодом хмыкнул:
— Да и родителям этого мерзавца проще будет — не придётся давать ему отпор для вида, да ещё и распускать слухи, будто мы их обидели! Обидели, вишь ты... Сволочи! Я ещё жаловаться не начинал, а они уже сопли распустили!
Вэй Анъюань с искренним уважением кивнул.
Шестой принц потерял дар речи.
Поболтав ещё немного, они дождались, пока слуги накроют стол в павильоне, и трапеза прошла в весьма «сдержанной» атмосфере.
Перед самым расставанием Е Мянь ещё раз строго посмотрел на Чжуан Сюя:
— Вся эта путаница произошла из-за меня. Я понимаю, что ты переживаешь, но не смей больше давить на моего брата! Кем я тогда в его глазах буду?
Чжуан Сюй долго молчал, но в конце концов кивнул:
— Ладно. Тогда я придумаю другой способ.
Е Мянь качнул головой:
— Ты уже всё сказал, что должен был. Остальное оставь мне. Это мои семейные дела. Пусть они касаются тебя, но решать их предстоит мне самому.