Разговор с Е Мянем принёс Чжуан Сюю долгожданное облегчение. Слова, которые он годами держал в себе, не смея доверить ни единой живой душе, наконец вырвались наружу, и давняя тяжесть в груди отчасти рассеялась. Е Мянь лишь внимательно слушал: не докучал расспросами, не оспаривал чужую боль, а выждав подходящий миг, осторожно скормил больному полпиалы жидкой рисовой кашицы.
Е Мяню не полагалось оставаться в императорском дворце на ночь — всё-таки не член правящей династии. Изначально он рассчитывал перед закрытием дворцовых ворот заглянуть к Старшей принцессе и засвидетельствовать почтение, да куда там! Чжуан Сюй вцепился в него мёртвой хваткой и ни в какую не желал отпускать. Е Мяню пришлось с полчаса ласково его уговаривать, да ещё и дать клятвенное обещание, что завтра, сразу после уроков в Академии, он навестит его снова. Лишь тогда ему удалось покинуть Дворец Хуаси незадолго до того, как стража заперла тяжелые ворота.
Каково же было его удивление, когда у самого выхода из Дворца Хуаси он наткнулся на Чжуан Хэна, смирно стоявшего там в окружении нескольких мелких евнухов!
— Я провожу тебя, — коротко произнёс тот.
Они неропливо направились к выходу из запретного города. Е Мянь с виноватым видом проговорил:
— Я ведь обещал тебе наведаться к Старшей принцессе, да засиделся у удельного князя Жуннань и совсем потерял счёт времени.
Чжуан Хэн качнул головой:
— Пустое.
Некоторое время они шли в полном молчании. Чжуан Хэн то и дело украдкой бросал на спутника испытывающие взгляды и наконец тихо спросил:
— Так ты... правда придёшь завтра?
Хотя Чжуан Хэн был моложе Е Мяня на год, при каждой встрече он напускал на себя непомерно строгий, взрослый вид. Эта внезапная детская неуверенность настолько ошеломила Е Мяня, что тот ненадолго застыл, но тут же поспешно кивнул:
— Как только закончатся занятия, сразу прибуду. Твой старший брат принял немного пищи и уже почивает — я велел служанкам уложить его. А тебе, третий молодой господин, стоит прямо сейчас отправиться к матушке и утешить её.
Однако Чжуан Хэн вновь качнул головой:
— К матушке я не пойду. Лучше завтра встречу тебя у ворот.
Е Мянь недоумённо нахмурился:
— Это ещё почему?
Чжуан Хэн, будто вовсе не считая Е Мяня чужим человеком, признался без утайки:
— Чжуан Хэн глуп и неуклюж, не умеет ублажать родителей и выслуживаться перед ними.
Е Мянь лишился дара речи. За всё время их недолгих встреч этот парень от силы перекинулся с ним десятком фраз, но уже во второй раз назвал себя глупцом...
Сидя в покачивающейся карете по пути домой, Е Мянь невольно продолжал размышлять об этом. Лишь когда экипаж остановился у ворот резиденции Е, в его голове окончательно сложилась общая картина. В семье Старшей принцессы росло трое сыновей. Старший, Чжуан Сюй, с рождения был окружён сиянием величия; средний, Чжуан Юй, чуть что — поднимал такой шум, будто вознамерился обрушить небеса. На их фоне третий сын неизбежно превращался в вечную тень.
Слова о собственной глупости были, конечно же, неправдой. За ними крылась банальная утрата уверенности в себе... Е Мяню ли не знать, каково это на вкус.
Вернувшись в резиденцию, Е Мянь переоделся в своих покоях в удобную полуновую домашнюю одежду, прихватил лукошко кислых груш, купленных по дороге, и отправился к соседнему Павильону Нефритовой Лазури — выпросить ужина.
О своём приходе он слуг не предупреждал, а потому застал старшего брата и невестку прямо за трапезой.
Е Цзин, увидав младшего с корзиной диких груш в руках, смерил его строгим взглядом. Е Мянь сделал вид, будто ничего не заметил, шмыгнул носом и с сияющим видом передал изящное лукошко обрадованной Цзян Наньчу.
Живот у невестки уже заметно округлился, ходить ей становилось всё тяжелее. Утренние приступы тошноты миновали, зато пристрастия в еде стали совсем уж странными. Матушка и старший брат не смели потакать всем её капризам. На днях Е Мянь подслушал, как служанки шептались во дворе: невестке страсть как захотелось груш, да не сочных и сладких, а чтобы рот сводило от кислоты! Е Цзин, разумеется, опасался давать беременной жене всякую уличную дрянь, из-за чего между супругами даже возникли мелкие пререкания.
Поужинав вместе с родными, Е Мянь поплёлся за братом в его кабинет.
Он привычно развалился на кушетке у окна и от нечего делать стал перелистывать книги, выуженные с братовой полки. Е Цзин, разобрав внушительную стопку государственных бумаг, упёрся пальцами в виски и укоризненно спросил:
— Вместо того чтобы усердно заниматься у себя в Павильоне Яохуэй, ты опять явился ко мне бездельничать?
Е Мянь, не поднимая головы от страницы, поджал губы:
— Да соскучился по тебе, братец!
Е Цзин фыркнул:
— Выкладывай живо. У меня полные столы документов, не когда с тобой в загадки играть.
Е Мянь перевернулся на спину, сел и, прочистив горло, проговорил:
— Брат, я сегодня был во дворце.
— М-м? — Е Цзин перестал растирать виски и с изумлением воззрился на него.
Е Мянь облизнул губы:
— Я ходил навестить Удельного князя Жуннань...
Е Цзин мгновенно нахмурился:
— И зачем тебя понесло к нему именно сейчас?
— А ты знаешь, что у него стряслось?
— Полагаю, в общих чертах мне известно. И что с того? — Е Цзин с подозрением изогнул бровь. — Ты отираешься у меня весь вечер только ради того, чтобы выведать о нём подробности?
— Зачем мне что-то выведывать? — Е Мянь постарался придать голосу как можно более непринуждённый тон. — Мы с маленьким князем нынче в весьма добрых отношениях, иначе я бы и не пошёл к нему. Просто... — Е Мянь кашлянул. — Кое-что напрямую у него не спросишь. Вот я и подумал: ты ведь служишь в Палате уголовных дел, тайны знатных домов тебе заведомо известны...
Е Цзин прищурился и долгим, проницательным взглядом смерил младшего брата. Е Мянь изо всех сил держал лицо, хотя внутри у него всё сжалось от страха. Наконец брат разомкнул губы:
— И что именно ты хочешь узнать?
Е Мянь мысленно перевёл дух. Протянув руку к вазе с фруктами на низком столике, он взял зелёный мандарин, принялся неспешно очищать его от кожуры и заговорил:
— На этот раз Вдовствующая императрица наказала маленького князя из-за ссоры между братьями. Его младший брат, Чжуан Юй, учится со мной в одном дворе — честно говоря, человек он совершенно взбалмошный и вздорный. А Чжуан Сюй — не из тех, кто привык уступать. Случись им оказаться в столице вместе, лада не жди. Не успели приехать, как уже довели дело до государя! Но почему же Старшая принцесса днями напролёт льёт слёзы, вместо того чтобы забрать Чжуан Юя и поскорее вернуться в Цзиньлин?
Е Мянь тщательно обобрал белые прожилки с мандариновых долек, выложил их на нефритовое блюдце и подвинул брату:
— Если уж матушке жаль расставаться с Вдовствующей императрицей и Чжуан Сюем, она могла бы велеть господину консорту уехать на юг вместе со вторым сыном. Всяко лучше, чем смотреть, как братья грызутся в столице.
Е Цзин отправил сочную дольку в рот и ровным голосом произнёс:
— Господин консорт пока не может покинуть столицу.
Е Мянь обомлел:
— Это... почему же?
Брат скользнул по нему холодным взглядом:
— Тебе об этом знать рановато.
Е Мянь торопливо кивнул и осторожно переспросил:
— У господина консорта неприятности?
Е Цзин опустил взор:
— Ничего смертельного. Если сам не станет искать погибели, Старшая принцесса сумеет оградить его от беды.
Е Мянь ненадолго задумался, а затем поглядел на брата:
— Но я слышал от маленького князя, что в последнее время господин консорт жестоко вздорил с принцессой. И тоже из-за сыновей: он явно потакает Чжуан Юю, отчего затаил обиду и на принцессу, и на Чжуан Сюя.
Е Цзин усмехнулся:
— Дело вовсе не в сыновьях. Это лишь удобный предлог.
Е Мянь замер в ожидании.
Отпив чаю, Е Цзин решил открыть лишь то, что не составляло государственной тайны:
— Резиденция Старшей принцессы нынче процветает на юге и ломится от богатств далеко не только благодаря её высокому происхождению. Корни самого рода Чжуан в соляных промыслах Цзиньлина чрезвычайно глубоки. Однако Старшая принцесса, при всей своей слепой страсти к супругу, никогда не отдавала рычаги власти в его руки — она исподволь передавала их своему старшему сыну. — Е Цзин негромко хмыкнул. — А едва Чжуан Сюй прибыл в столицу, принцесса вручила ему и всю северную сеть связей. Но Чжуан Сюй оказался парнем не промахом: не прошло и года, как этот юнец прибрал все нити к своим рукам. Опираясь на поддержку Наследного принца и Шестого принца, он напрочь отсек влияние матери на эти круги. И теперь, даже если у принцессы взыграет жалость к мужу, менять что-либо слишком поздно.
Е Мянь слушал, разинув рот от изумления. Наконец он медленно всплеснул руками:
— А ещё говорят, будто влюблённые женщины теряют голову! Какая несусветная глупость...
Е Цзин сдержанно качнул головой, неопределённо улыбнувшись.
Е Мянь со вздохом подытожил:
— Выходит, резиденция принцессы принадлежит Чжуан Сюю. Да и в глазах старейшин рода Чжуан именно маленький князь — законный наследник, а значит, клан станет вести дела напрямую с ним, минуя и принцессу, и её супруга. Господина консорта... попросту выбросили за борт.
Е Цзин кивнул и добавил:
— Господин консорт устроил из-за этого немало скандалов. Увы, умом он явно уступает супруге: простому торговцу никогда не сравняться с императорской дочерью.
Е Мянь наморщил лоб, не совсем понимая тонкости.
Е Цзин пояснил, не сводя с него глаз:
— Будет ли резиденция принцессы принадлежать Чжуан Сюю — дело десятое. А вот сам клан Чжуан обязан покориться Чжуан Сюю. Лишь так можно сохранить их немыслимое богатство. А не будь этого...
Е Цзин лишь загадочно ухмыльнулся, не став договаривать, но Е Мянь и так всё понял. Род Чжуан вознёсся на сказочную высоту благодаря покровительству казны и власти, их богатства исчислялись несметными суммами. Пока эти сокровища оставались в руках господина консорта да старшего дяди Чжуан Сюя, всё было гладко. Но стоит Наследному принцу взойти на престол — расклад сил может измениться в одно мгновение. Старшая принцесса потому и отослала Чжуан Сюя в столицу так рано, да ещё выбила для него титул удельного князя за гору серебра: она хотела намертво связать сына с будущим правителем, пока тот ещё не набрал полную силу.
Е Мянь про себя невольно подивился. Выходит, господин консорт невзлюбил первенца вовсе не от избытка отцовской нежности к младшему сыну, а из-за банальной борьбы за власть и деньги! Какая жуткая семейная драма...
На следующий день Чжуан Юй в Академии так и не появился. После занятий Е Мянь вновь отправился во дворец вместе с Чжуан Хэном, поджидавшим его у Ворот Собрания Мудрецов.
По дороге Е Мянь поинтересовался:
— Почему твой второй брат сегодня пропустил занятия?
Чжуан Хэн взглянул на него и честно ответил:
— Я хитростью заставил его остаться в поместье, чтобы он не попадался тебе на глаза. Старший брат только-только взял себя в руки. Если второй брат сейчас опять затеет с тобой ссору, старший его живьём сожрёт.
Е Мянь смерил Чжуан Хэна внимательным взглядом и осторожно спросил:
— А ты... знаешь, в каких мы отношениях с твоим старшим братом?
Чжуан Хэн спокойно кивнул.
Сердце Е Мяня ёкнуло. Он облизнул пересохшие губы, не зная, как продолжить разговор.
— Ты не беспокойся, — серьёзно проговорил Чжуан Хэн. — Я тоже тебя признаю. Буду слушать тебя, как старшего брата.
Е Мянь почесал затылок и отвёл взгляд, смутившись.
Чжуан Хэн тем временем продолжал:
— Я моложе тебя на год, а потому стану звать тебя Третьим братом.
— Э-э? — Е Мянь обомлел, а затем сдавленно кашлянул: — Да... пожалуй, не стоит.
— Как это не стоит? — Чжуан Хэн насупился. — Раз старший брат назвал тебя своим названым братом, то и мне ты приходишься старшим. Порядок нарушать никак нельзя.
Е Мянь лишь закатил глаза. В голове не укладывалось: двое старших братьев в семье Чжуан прожжёны и хитры до крайности, отчего же младший вырос эдаким простофилей?..
Не желая больше спорить на эту тему, Е Мянь перевёл разговор в другое русло:
— Чуть позже я хочу предложить твоей матушке отослать Чжуан Юя одного обратно в Цзиньлин. Что думаешь по этому поводу?
Чжуан Хэн замахал руками и с тревогой на лице ответил:
— Ни в коем случае! Это добром не кончится.
— Почему?
— Когда мы собирались в столицу, матушка хотела оставить второго брата в Цзиньлине. Так он заявил матушке: если его бросят на юге одного, он каждый день будет отрубать себе по пальцу и отправлять нам с письмами!