Е Мянь намеревался навестить Вэй Анъюаня в резиденции канцлера на следующий же день, но вмешательство Вэй Анцина спутало все карты. Показываться там теперь было просто боязно.
Чжуан Сюй прекрасно знал о каждом его шаге. Учитывая, что маленький удельный князь и без того пребывал в лютой ярости, прознай он о визите в резиденцию канцлера — кто поручится, что тот снова не сгорит от ревности и не сорвёт гнев на ни в чём не повинных людях?
На следующий день Е Мянь как ни в чём не бывало отправился на занятия. Поневоле поглядывая в сторону учебных покоев Двора Южных Замыслов, он с удивлением обнаружил, что удельный князь Жуннань не появлялся там уже несколько дней подряд.
Заподозрив неладное, Е Мянь разыскал Лу Личжэна и как бы между прочим решил кое-что выведать.
Прогуливаясь вдоль берега озера Вэйху, Лу Личжэн нехотя проговорил:
— Брат Чжуан Сюй пару дней назад вернулся в резиденцию старшей принцессы. В Академии он взял отпуск, вот только не уточнил, когда вернётся.
— Вот как... — Е Мянь кивнул.
Лу Личжэн исподлобья взглянул на него и тихо спросил:
— Брат Мянь... вы с удельным князем снова поругались?
— Что? — Е Мянь оторопел. — С чего ты взял?
Лу Личжэн опустил голову, пиная сапогом прибрежные камешки, и пробормотал:
— Да я просто знаю.
Е Мянь изумлённо воззрился на него.
— В тот день, когда Вэй Анъюань поднял крик во дворе, все всё слышали, — тихо продолжил мальчишка. — Пусть мы и не смеем болтать об этом за пределами Академии, но про себя-то всё понимаем...
Е Мяня обдало неловкостью.
— Ребёнок ещё, что ты там можешь понимать?
Лу Личжэн вскинул голову и закатил глаза:
— Я младше тебя, а не глупее!
— Тогда не мели чуши.
— Вовсе это не чушь! — фыркнул Лу Личжэн. — Я ещё тогда всё заметил!
Е Мянь дар речи потерял.
— В Праздник драконьих лодок ты раздал всем в нашем дворе вышитые мешочки с благовониями, а брату Чжуан Сюю единственному ничего не досталось!
— С какой стати мне было дарить ему подарок? Он тогда вывел меня из себя! К тому же из-за него в Саду Персиков и Слив погиб мой мешочек на суженого — он его просто изрезал!
— Зато когда ты ушёл, брат Чжуан Сюй отобрал у нас абсолютно все твои мешочки!
Е Мянь опешил и лишь усмехнулся:
— Вот ведь самодур...
Лу Личжэн недовольно поджал губы:
— А что такого? Ну заграбастал он пару мешочков, и что? Брат Чжуан Сюй хотя бы не опускался до такой дерзости, как этот Вэй Анъюань — орать на весь двор и поносить чужой род!
Е Мянь от неожиданности аж рот отомкнул, не зная, что возразить.
— Ведь вы из-за этого сцепились, да? Угадал? — хмыкнул Лу Личжэн и добавил: — Брат Чжуан Сюй наверняка до глубины души ранен твоим поступком. Разве поднимался у него хоть раз язык сказать тебе хоть одно жёсткое слово?
— Уж больно рьяно ты его защищаешь! — проворчал Е Мянь.
— Никого я не защищаю! — запальчиво возразил паренёк. — Если бы брат Мянь услышал, как кто-то так бесстыдно оскорбляет твоих родичей, ты бы уже давно с кулаками бросился! А брат Чжуан Сюй — удельный князь! На глазах у такой толпы обругали его родителей, а он до сих пор сдерживается и ничего не предпринял!
Е Мянь осёкся. Потребовалось некоторое время, чтобы подобрать слова:
— Я в тот день приходил к нему вовсе не ругаться. Я пришёл повинную голову склонить... Только вот он вину мою принимать не захотел.
Лу Личжэн скосил на него глаз и тихо буркнул:
— Не принял, потому что вы зашли слишком далеко! Надо было ещё раз пойти просить прощения, а ты... Довёл человека до того, что он вообще бросил занятия!
— Я...
Получить такую отповедь от мальчишки было донельзя досадно. Попрощавшись с ним, Е Мянь весь остаток дня ходил сам не свой.
Когда занятия окончились, Жуань Юньшэн, заметив его подавленное состояние, подошёл помочь убрать со стола кисти и бумагу.
— Что с тобой? Весь день сам не свой ходишь. За Анъюаня переживаешь?
Е Мянь тоскливо качнул головой.
Жуань Юньшэн вскинул бровь и осторожно спросил:
— Неужто из-за удельного князя Жуннань?
Рука Е Мяня, укладывавшая свитки в сумку, замерла. Избегая прямого ответа, он лишь сокрушённо вздохнул:
— Юньшэн... У меня больше нет сил.
— Что так?
Отбросив сумку, Е Мянь бессильно опустился на стул и протянул:
— Мне кажется, за что бы я ни взялся — всё невпопад. А ничего не делать — и подавно глупо. Хоть бы какой небожитель указал мне верный путь... Ну что мне делать, а?
Присев напротив, Жуань Юньшэн сочувственно вздохнул:
— Может, навестим Анъюаня прямо сейчас? Вдвоём пойдём.
Е Мянь отрицательно покачал головой:
— Не посмею. Боюсь, брат Анцин меня с порога спустит.
— С чего бы? — удивился Жуань Юньшэн.
Е Мянь пересказал ему вчерашнюю сцену. Выслушав, Жуань Юньшэн не удержался от смешка:
— Тогда обождём пару дней. Пойдём, когда его гнев уляжется. Брат Анцин не станет вымещать злобу на тебе, он ведь злится на Чжуан Сюя.
— Да в том-то и дело, что Чжуан Сюй на этот раз пострадал абсолютно ни за что! — с унынием признал Е Мянь. — Вся вина лежит исключительно на нас.
Поразмыслив, Жуань Юньшэн не нашёл, что возразить, и лишь вздохнул в ответ.
— И потом, — на лице Е Мяня вновь воцарилась беспросветная тоска, — выкинь Чжуан Сюй какую-нибудь штуку, мне было бы проще. А тут — ни звука, ни духу, сам с глаз долой скрылся! У меня от этой неизвестности мурашки по коже. То совесть гложет перед ним, то страх берёт: а ну как этот мерзавец замышляет подлость, от которой я потом вовек не отмоюсь?
Е Мянь обхватил голову руками:
— Я день и ночь только о нём и думаю! Со стороны посмотреть — решишь ещё, будто я в него без памяти влюблён...
Жуань Юньшэн дар речи потерял.
Не дождавшись ответа, Е Мянь ткнулся лицом в стол и уныло запричитал:
— Как ни крути, Чжуан Сюй тут ни в чём не виноват. Анъюань хоть и накосячил, но только из-за меня. Выходит, за весь этот кавардак отвечать мне одному. Сейчас же отправлюсь к Чжуан Сюю! На сей раз стерплю всё, что бы он ни выкинул. Пусть делает со мной всё, что вздумается!
— Лишь бы только прекратил изводить меня этой неопределённостью... — возопил он.
Жуань Юньшэн сочувственно посмотрел на него и осторожно поинтересовался:
— Всё хотел спросить... А с чего он вообще воспылал к тебе такими чувствами?
— Откуда мне знать? — Е Мянь ненадолго задумался и добавил: — Он говорил, мол, поначалу хотел сделать меня своим названым младшим братом. Видимо, родной брат его совсем не устраивал. Тут я его понимаю, сам всю жизнь мечтал о другом батюшке.
Жуань Юньшэн прыснул, огляделся по сторонам и одёрнул его:
— Не мели ереси! — Подумав немного, он предложил: — Впрочем, кабы он ограничился лишь ролью названого брата, беды бы не было. Попробуй с ним договориться: мол, давай пока остановимся на этом. Так хотя бы беду от Анъюаня отведёшь.
Е Мянь обречённо покачал головой:
— Не сработает. Когда старший брат встаёт у меня на пути, я могу воззвать к разуму. Если разум не помогает — прибегаю к капризам, не помогают капризы — закатываю истерику. Хоть одна уловка да сработает! А с Чжуан Сюем какой из этих способов пройдёт? Ни один!
Жуань Юньшэн некоторое время размышлял, а затем задумчиво произнёс:
— А мне кажется, сработать может любой.
Е Мянь только глаза вытаращил.
Распрощавшись с Жуань Юньшэном у ворот Собрания Мудрецов в Императорской академии, Е Мянь велел кучеру править к резиденции старшей принцессы.
Находясь в экипаже, Е Мянь долго всматривался в плотно закрытые багряные ворота резиденции старшей принцессы и стражников у входа. В конце концов он лишь вздохнул и так и не решился постучать.
Все вокруг него дорожили своей гордостью паче жизни. Уж на что он сам уступчив и отходчив, но и у него оставалась капля самоуважения!
«Сначала стоит вернуться домой и собраться с духом, а уж завтра с новыми силами ринуться в бой...»