Ци Е, обманутый Ли Чжао, в шутку погрозил ему крепким кулаком и оскалился:
— Ты у меня дождёшься! Сегодня как раз вывесили результаты ежегодной аттестации. Вечером дядя с тебя шкуру спустит — даже не думай бежать ко мне и прятаться!
Ли Чжао, умудрившийся схватить сразу пять оценок наинизшего разряда «Дин», мгновенно сдулся и прикусил язык.
Ци Е тут же снова повернулся к Е Мяню и принялся канючить:
— Мянь-гэ, ну миленький, сходи со мной хотя бы разок! Те ребята про тебя все уши прожужжали. Я им похвастался, что мы закадычные друзья, а они упросили меня устроить встречу. Я сколько раз обещал, и всё впустую — они уже смеются, говорят, что я всё выдумал!
— Что ещё за компания? — Е Мянь недовольно насупился.
Дин Хуай, окончив обучение в классе «Кунь», покинул Императорскую академию, но оставил после себя целую камарилью сомнительных приятелей.
— Да ты что, всё чин по чину! — Ци Е обнял его за плечи, с горячностью божась: — Я же знаю, каких типчиков ты на дух не переносишь! Их я брать не стану. Соберём только стоящих ребят. Кое-кто из них окончил Академию года два-три назад, сейчас как раз готовятся к весенним государственным экзаменам. С ними полезно перетолковать, опыта перенять — разве не благо?
Заметив, что Е Мянь всё ещё колеблется, Ци Е поддал жару:
— Ты мне брат или где? В прошлом году, когда вы с кем-то сцеплялись, я каждый раз со своими парнями за тебя горой вставал! А как перешёл в класс «Сю», так сразу делаешь вид, будто знать меня не знаешь?
— Да кто тебя не знает? — попытался оправдаться Е Мянь, бурча под нос: — Подумаешь, пару недель вместе не шатались... Расковырял из мухи слона...
Помявшись, он глянул на Вэй Анъюаня и остальных:
— Может, правда выберемся вечером, посидим?
Е Мяню было плевать на тех незнакомцев: положение семьи обязывало окружающих держаться в рамках, да и даже такой наглец, как Дин Хуай, при встрече искал лишь случая заглянуть в глаза, не смея переступать черту. Зато Ци Е был человеком тщеславным. Если отказами подорвать его авторитет перед приятелями, тот потом проходу не даст, изводя упрёками каждый день.
Вэй Анъюань с друзьями как раз уплетали из пиалы свежие ягоды, наблюдая за этой перепалкой. Услышав решение Е Мяня, Анъюань лишь равнодушно пожал плечами. Как бы ни был привлекателен Е Мянь, он не сидел запертым в девичьем покое и не мог избегать людей. А любой разумный человек в столице прекрасно знал, кто стоит за его спиной, так что, помимо взбалмошного Удельного князя Жуннаня, вряд ли кто-то осмелился бы открыто строить ему козни.
Увидев, что Е Мянь согласился, Ци Е просиял и тут же принялся заискивать:
— Ты ведь заглядывался на тот мой серебряный кинжал в ножнах из змеиной кожи? Завтра же тебе принесу!
Сказав это, Ци Е мгновенно дал дёру, пока обитатели Двора Совершенствования Знамений не передумали.
* * *
После занятий Е Мянь с друзьями отправились по приглашению в «Терем Пьянящего Аромата». Ци Е созвал шестерых или семерых гостей. Е Мянь с первого взгляда отметил, что юноши старше их на несколько лет, но держатся вежливо, открыто и с достоинством — ни капли той развязной наглости, что отличала компанию Дин Хуая.
После взаимных приветствий один из гостей шутливо заметил:
— В своё время, встречая в стенах Академии господина Дуаньхуа, я полагал, что ликом он непревзойдён во всей поднебесной. И помыслить не мог, что его младший брат наделён столь же ослепительной красотой! Нынче вижу, насколько невежествен я был в прошлые годы. В искупление вины мне следует осушить три чаши подряд!
Остальные с одобрительным смехом поддержали тост.
Е Мянь лишь улыбнулся и с показной скромностью придержал гостя. К подобным сравнениям он давно привык. Сейчас стало получше — в Академии у него появилось собственное имя и уважение, а попервой за спиной его величали не иначе как «братцем Дуаньхуа».
Е Мянь обладал легким нравом, не любя лишней манерности, а Ли Чжао с товарищами умели поднять шум. Разговор за столом, подогретый вином, быстро сделался непринуждённым и весёлым.
На середине пира кто-то предложил:
— А не перебраться ли нам на прогулочную ладью? Встречать ветерок под луной куда приятнее, чем париться в душном покое!
Идея всем пришлась по душе. Е Мянь тоже кивнул. «Терем Пьянящего Аромата» выходил прямо на реку Нефритовых Облаков и держал целую флотилию пышных резных судов. Тотчас послали за слугой, а вся компания поднялась и отправилась к пристани во внутреннем дворе.
Стоя у воды, Е Мянь, слегка хмельной, опёрся о каменные перила, обвитые гирляндами цветных фонарей, и посмотрел вниз. Тёмная вода искрилась и переливалась в огнях. По речной глади неторопливо скользили десятки разукрашенных плавучих павильонов; сквозь лёгкую дымку неслись звуки флейт, струн и звонкие девичьи голоса.
Е Мянь указующим перстом показывал Вэй Анъюаню на двухъярусную ладью вдали, как вдруг за спиной послышались громкие препирательства. Оглянувшись, они увидели, что их спутники о чём-то спорят с обслугой, и поспешили на помощь.
Выяснилось вот что: какой-то вельможа выкупил на весь вечер абсолютно все ладьи «Терема Пьянящего Аромата». Приятель Ци Е отправил служку попросить уступить хотя бы одно судно, но вернулся управляющий заведения и со всяческими изъявлениями почтения заявил, что изволяющий отдыхать знатный господин не терпит беспокойства и ни за что не отдаст ни одной ладьи.
Казалось бы, дело житейское, да только один из друзей Ци Е заметил: половой шепнул управляющему буквально пару слов, и тот сразу пошёл отнекиваться, даже не попытавшись передать просьбу гостю. Это ли не прямое неуважение?
Приглашённые Ци Е юноши, хоть и вели себя за столом безупречно, происходили из нерядовых семей и проглатывать обиду не собирались. Разгневавшись, они потребовали вытребовать самого хозяина заведения. Управляющий, осыпаемый упрёками, дрожал как осиновый лист, но с места не трогался.
Е Мянь с недоумением спросил:
— Да кто же такой выкупил все ваши ладьи?
Управляющий, утирая холодный пот со лба, залепетал:
— Молодой господин из резиденции Старшей принцессы...
Все замерли. Встревать в дело Удельного князя Жуннаня никому не хотелось.
Вэй Анъюань насупился и тихо спросил у Е Мяня:
— А этот-то что тут забыл?
Е Мянь покачал головой:
— Это не он. Князь сегодня у себя в усадьбе принимает гостей из Цзиньлина, ему не до прогулок по реке.
Анъюань сощурился и недовольно фыркнул:
— А ты откуда так подробно знаешь про его дела?
— Так ты же сам спросил! — изумился Е Мянь. — Что ни скажи, ты всем недоволен...
— Ну так я тебя спрашиваю! — закипел Вэй Анъюань. — А ты знаешь, чем я вчера вечером занимался?
* * *
Е Мянь немного помолчал:
— Ты же мне не рассказывал!
Вэй Анъюань чуть не задохнулся от возмущения. Ткнув в Е Мяня пальцем, он выцедил:
— Ну и иди к нему! Знать тебя больше не хочу!
Жуань Юньшэн потянул их обоих за рукава, предостерегая:
— Перестаньте цапаться на людях, стыдоба ведь.
Вэй Анъюань досадно всплеснул рукавом и выместил злобу на управляющем:
— Подумаешь, второй молодой господин из княжеского дома! Не сам же Удельный князь! А вы, псы слепые, от страха языки проглотили и слова молвить боитесь!
Только тут до всех дошло: в приватных покоях расположился вовсе не Чжуан Сюй, а его младший брат.
Управляющий кланялся, но не сдвигался с места. Вэй Анъюань замахнулся, намереваясь дать ему пинка, но Е Мянь подхватил его под руку:
— Да уймись ты! Кто бы там ни сидел, река Нефритовых Облаков большая. Не всё ли равно, у них брать ладью или у соседей?
Вэй Анъюань не знал, а Е Мянь прекрасно помнил: «Терем Пьянящего Аромата» — это тайное владение резиденции Старшей принцессы. Управляющий боялся не гипотетического гнева господ, он боялся своего прямого хозяина — Чжуан Юя. Но сказать об этом вслух Е Мянь не мог, ведь Анъюань и без того злился на него из-за осведомлённости о делах дома Чжуан.
Раздосадованные спутники Ци Е чувствовали себя глупо: они созвали компанию, а в итоге простой слуга выставил их ничем. Поднялся шум.
В этот момент к пристани подбежал услужливый слуга в ливрее княжеского дома:
— Нижайший поклон господам! Второй молодой господин прослыхал, что вы желаете совершить прогулку по воде, и велел предоставить в ваше распоряжение лучшую ладью заведения. Прошу следовать за мной.
Е Мянь нахмурился. Хотя лично с Чжуан Юем он доселе не сталкивался, но уже успел перехлестнуться с ним в незримой схватке и чуял: этот парень нечист и скользок. Е Мянь качнул головой Вэй Анъюаню, подавая знак отказаться.
Однако Анъюань, вспыливший и пьяный, наперекор ему решительно шагнул к сходням:
— Позорились на виду у всех, а теперь, когда ладью дают, попятиться назад?!
— Да иди ты уже! — в сердцах бросил Е Мянь, следуя за ним. Сил больше не было терпеть эти капризы с обеих сторон.
* * *
Они взошли на палубу роскошной ладьи. Е Мянь и Вэй Анъюань рассадились по противоположным бортам и демонстративно игнорировали друг друга.
Жуань Юньшэн и Ли Чжао, едва удерживаясь от смеха, придумывали, как помирить хмельных приятелей, когда с палубы донёсся шум.
В каюту вошёл юноша в богато расшитом одеянии в сопровождении целой свиты слуг. Не обращая внимания на остальных гостей, он направлялся прямиком к Е Мяню. Остановившись перед ним, юноша принялся беспардонно рассматривать его с головы до ног, после чего с улыбкой произнёс:
— И впрямь... Когда красавец гневается, это вызывает лишь ещё большее умиление.
Голос его звучал поразительно похоже на голос Чжуан Сюя. Е Мянь на миг опешил, подняв взор. Перед ним стоял юноша примерно его лет, с мягкой и любезной улыбкой.
Е Мянь мгновенно догадался: это Чжуан Юй. В народе покликивали, будто второй сын принцессы дурён собой, однако в действительности лицо его можно было назвать вполне приятным — разве что на фоне ослепительного Чжуан Сюя он выглядел блекло.
Чжуан Юй неторопливо опустился на корточки перед Е Мянем и, словно они были давними близкими друзьями, взял его за руку, мягко спросив:
— О чём ты печалишься? Неужто из-за того, что я не уступил вам ладью с самого начала?
Е Мянь с холодным равнодушием высвободил пальцы и окинул собеседника оценивающим взглядом.
На лице Чжуан Юя промелькнула тень обиды:
— Ты меня ненавидишь?
Е Мянь лишь молча нахмурился.
— Ну разумеется, — со вздохом пробормотал Чжуан Юй. — Разве мог человек моего брата возлюбить меня... — Он поднял глаза и с ядовитой улыбкой добавил: — Но вот ведь какая штука: всё то, без ума от чего мой братец, мило и мне...
Е Мянь не намеревался поддерживать этот разговор. Чжуан Юй, невзирая на его молчание, продолжил:
— К чему ты вернул того кровавого нефритового кролика? Разве он тебе не по нраву? — Он с сожалением покачал головой. — А ведь это была самая ценная нефритная вещь в коллекции брата. В детстве я по глупости стянул несколько кусков из его покоев. Брат застукал меня и на моих глазах насмерть забил палками моего слугу. Я с таким трудом спас те камни, думал сделать тебе приятное...
— И почему твой брат тебя тогда не пришиб? — спокойно перебил его Е Мянь.
Чжуан Юй осёкся:
— Что ты сказал?
— Я говорю, — Е Мянь слегка прищурился, и в его голосе прорезалась ядовитая, едкая ирония, — почему твой брат тогда просто не забил до смерти тебя самого?