Е Мянь, успевший распалиться и едва не сказавший лишнего, под свирепым взглядом главного дисциплинарного смотрителя Цзи сокрушённо остепенился и проглотил рвавшиеся наружу слова.
Старец Цзи ещё раз смерил его строгим взором и лишь после этого заговорил:
— Стоит лишь на пару дней оставить тебя без присмотра, как ты готов на голову сесть! Во всей Императорской академии один ты дерзишь мне без зазрения совести!
Е Мянь заносчиво вскинул подбородок:
— А с чего мне вас бояться, коли я ничего дурного не совершал? — Он хитро прищурился и с улыбкой добавил: — К тому же ваш ученик прекрасно знает, что вы желаете мне исключительно добра.
— Хватит! Сначала доведёшь до каления, а потом принимаешься умасливать, — взмахнул рукавом смотритель Цзи и неприязненно фыркнул. — Я тебе не смотритель Цзя, на меня твои уловки давно не действуют.
Смотритель Цзи пожурил его ещё немного, выпил с ним пару пиал чая и лишь затем, совладав с эмоциями, степенно заговорил:
— Я призвал тебя в Павильон Размышлений и Поступков вовсе не из-за очередного проступка, хотя дело всё равно тебя касается. Окончательное решение ещё не принято, так что я сперва решил поспрашивать тебя самого.
Е Мянь поставил пиалу и изобразил на лице предельное внимание и почтение.
Старец Цзи вздохнул и, насупившись, спросил:
— Скажи мне, ты успел перейти дорогу второму молодому господину Чжуан Юю из резиденции принцессы?
Е Мянь опешил. Поразмыслив мгновение, он решил не лукавить и неопределённо кивнул.
Увидев этот знак согласия, главный дисциплинарный смотритель сокрушённо ткнул в него пальцем:
— Он едва переступил порог академии, а ты уже успел зацепить его! Ну почему ты ни дня не можешь дать мне пожить спокойно?
Е Мянь от изумления разинул рот и отчаянно замахал руками:
— Да не зацеплял я его! Он сам ко мне лезет!
— Враньё! — строго осадил его смотритель Цзи. — Мы за этим мальчиком наблюдаем с самого его прихода. Он день и ночь сидит за книгами, слова лишнего ни с кем не обронит! С чего бы ему самому искать неприятностей? — Старец Цзи вновь указал на него: — А вот ты только и делаешь, что верховодишь в академии! Он здесь чужой, пришёл учиться вольным слушателем, а ты заладил его изводить. На кой чёрт ты к нему пристал?
Е Мянь чуть не задохнулся от несправедливости. Вытаращив глаза, он возопил:
— Да когда это я его изводил?! Я с ним в академии даже словом не обменялся!
— Вот именно! — строго подтвердил смотритель. — Ты сплотил вокруг себя весь свой двор и учеников из двух классов, чтобы дружно сжить его со свету, разве не так?
— Нет! — Е Мянь аж покраснел от ярости. — Кто вам такой бред наплёл?! Какая несусветная чушь!
— Дерзость! Ты на кого голос повышаешь? — Нахмурившись, смотритель Цзи покосился на дверь и, откашлявшись, добавил тише: — Не ори, не хватало ещё, чтобы снаружи услышали.
Е Мянь тяжело дышал, пыхтя от обиды:
— Ваш ученик чист как день! Какой подлец возвёл на меня напраслину и пытается подставить?
Увидев, что юноша и впрямь искренне возмущён и не паясничает, смотритель Цзи долго размышлял, прежде чем вздохнуть:
— Вчера вечером супруг принцессы лично нанёс визит главе академии...
Е Мянь застыл на мгновение, а затем резким рывком вскочил с места:
— Ах вот оно что! Отца притащил на подмогу! И кто после этого кого обижает?!
— Цыц! Чего расшумелся? А ну сядь! — недовольно поморщился смотритель.
— Не сяду! — Е Мянь упрямо выпятил грудь. — Подумаешь, заступник нашёлся! У меня тоже отец есть, я прямо сейчас к нему и отправлюсь!
Не слушая окликов старого смотрителя, он бурей выскочил из Павильона Размышлений и Поступков.
Когда мальчишка сбежал, молодой младший смотритель, сопровождавший его сюда, подлил в пиалу старца свежего чая и несмело спросил:
— Может, вернуть его? Парнишка ведь устроит настоящую бурю, тихо это не закончится.
Смотритель Цзи сделал глоток, откинулся на спинку кушетки и устало потёр лоб:
— Пускай. Пусть выплеснет ярость. Не удержишь его... да и кто из нас станет у него на пути?
Младший смотритель сочувственно вздохнул и стал аккуратно разминать виски наставника. В комнате воцарилась тишина, но ненадолго: спустя пару мгновений вбежала прислуга и торопливо доложила:
— Е Мянь из Двора Совершенствования Знамений, выскочив отсюда, с ходу махнул через ограду и сбежал из Императорской академии!
Оба застыли от изумления. Младший смотритель ошеломлённо пробормотал:
— Он что... в Министерство финансов рванул?
* * *
Перемахнув через стену, Е Мянь во весь дух помчался к ведомству Министерства финансов, где служил его отец. Мальчишка вовсе не был глуп: если уж на стороне противника выступил сам супруг принцессы, то какие бы сокрушительные аргументы он сам ни приводил, руководству академии всё равно пришлось бы замять дело не в его пользу.
"Думают, у них у одних отец есть, способный горы свернуть?" — мысленно фыркал на бегу Е Мянь.
К счастью, Министерство финансов располагалось неподалёку от Императорской академии, так что Е Мянь добрался туда за считаные минуты. В отличие от Палаты уголовных дел, где содержали преступников, режим в Министерстве был куда мягче. Стражники у ворот, услышав, что перед ними четвёртый сын их заместителя министра, тут же проводили его в караульное помещение. Вскоре за ним спешно прибежал сам Е Хэн — узнав от стражи, что его младший сын примчался один-одинёшенек, без слуг и сопровождения, заместитель министра перепугался не на шутку.
Едва завидев отца, Е Мянь жалобно скривил губы. Е Хэн подскочил к сыну, поставил его на ноги и внимательно осмотрел со всех сторон. Убедившись, что мальчик цел и невредим, он облегчённо вздохнул, а затем, заметив горькую обиду на его лице, сдвинул брови и сурово спросил:
— Кто тебя обидел?!
Е Мянь энергично кивнул. Пусть отец порой и проявлял предвзятость, но всё же оставался родным отцом...
В караульной толпился народ, поэтому заместитель министра Е увёл сына в свой кабинет. Не успел Е Мянь присесть и пригубить обжигающий чай, как дверь распахнулась, и на пороге появился непосредственный начальник его отца — министр финансов Цинь.
Е Мянь тут же поднялся и вежливо поклонился:
— Дядюшка Цинь.
Министр Цинь добродушно усмехнулся:
— Садись, садись, Мянь-гэ! Прослышал, что ты заглянул к нам, вот и решил зайти, навестить.
Е Хэн сокрушённо вздохнул:
— Извините за беспокойство, господин министр, стыд-то какой.
— Ну что ты, право слово! — взмахнул рукой министр Цинь. — Мальчишки в академии вечно вздорят, не всем же быть столь рассудительными и покладистыми, как твой старший, господин Дуаньхуа. Главное — во всём разобраться.
Е Хэн согласился, а затем повернулся к сыну и с любовью спросил:
— Рассказывай, что произошло? Одежда на тебе цела, на драку не похоже. Опять с кем-то вздорил?
Е Мянь покрутил головой, шмыгнул носом и принялся излагать свою версию событий. Он живо доложил обо всём, что произошло в Павильоне Размышлений и Поступков, щедро добавив красок собственной невинности и чужому коварству.
Чем дольше Е Хэн слушал, тем сильнее распалялся. Наконец он с силой грохнул кулаком по столу:
— Да что ж за невзгода! Опять этот юнец из резиденции принцессы!
Е Мянь вновь шмыгнул носом и плаксиво завёл:
— Отец, вы же сами видите, как усердно я грызу науку последние дни! Днём из книг не вылезаю, а по вечерам просиживаю у вас в кабинете, прося разъяснений. Откуда у меня найдётся время и охота изводить его в академии?
Е Хэн согласно кивнул, а вот министр Цинь на мгновение задумался. Поглаживая бороду, он мягко спросил:
— А правду ли ты нам открыл, Мянь-гэ?
Е Хэн уже давно состоял в прямом подчинении у министра Циня, поэтому тот относился к Е Мяню не как к чужому человеку, а как к собственному племяннику.
Не успел Е Мянь вымолвить и слова, как Е Хэн запальчиво заступился за него:
— Конечно, правда! Мой младший — парень прямой как палка, хитрости и интриги ему чужды. Кабы он захотел насолить второму молодому господину Чжуан Юю, то просто закатал бы рукава и начистил ему физиономию! С чего бы ему плести сети и подговаривать других учеников изводить того парнишку?
— Кхм, распускать руки тоже не дело... — кашлянув, поправил его министр.
Е Хэн поспешно согласился, чувствуя неловкость за сгоряча брошенные слова. Его просто довели до белого каления эти люди из резиденции принцессы! Старший их сын едва угомонился, так они притащили из Цзиньлина второго! И надо же было ему сцепиться именно с Е Мянем! Глядя на наивного и растерянного сына, Е Хэн не сомневался: тот мерзавец первым затеял ссору!
Е Хэн закипал всё сильнее. Что за семейка в этой резиденции принцессы — от мала до велика сплошь взбалмошные самодуры! Ладно ещё дети вздорят в академии, но чтобы сам супруг принцессы поплёлся к главе Императорской академии качать права?! Не прояви его Мянь-гэ сообразительность, не сбеги в Министерство финансов, его бы в Павильоне Размышлений и Поступков сделали козлом отпущения и силой выбили признание!
Неужели они возомнили, будто за резиденцией Е некому заступиться?!
За последнее время, пока Е Хэн лично занимался обучением Е Мяня, он успел проникнуться к младшему сыну особой нежностью. Мальчик рос ласковым и открытым, совсем не похожим на его холодного и сдержанного первенца, и своими проделками да усердием ежедневно радовал отца. Е Хэну хотелось отдавать ему всё лучшее, лишь бы видеть на его лице улыбку. И надо же было резиденции принцессы всей своей сворой наброситься на его любимца!
Заместитель министра Е от возмущения не мог усидеть на месте. Отпросившись у министра Циня, он собрался немедленно отправиться в Императорскую академию, чтобы заставить главу академии ответствовать.
Министр Цинь удерживать его не стал, лишь нахмурился и напутствовал:
— Толкуй с ним сдержанно. А коли не договоритесь, в перепалку не вступай — нечего давать повод обвинить нас в самоуправстве. Вернёшься и всё расскажешь мне. Я сам спрошу с министра ритуалов, с каких это пор порядок в Императорской академии так развалился! — Министр неодобрительно покачал головой.
Когда Е Хэн ушёл, министр Цинь не позволил Е Мяню уходить одному и велел дождаться отца в кабинете, чтобы вечером вместе вернуться домой.
Министр Цинь шутливо ткнул пальцем мальчику в лоб:
— Совсем от рук отбился! Уже научился отцу ябедничать.
Е Мянь сморщил носик:
— Так он же первый побежал жаловаться своему отцу! С чего бы мне терпеть его выпад?
— Просто ты чувствуешь, что отец в тебе души не чает, — добродушно фыркнул министр. — Раньше-то ты к нему за заступничеством не бегал.
Е Мянь промолчал. Впервые за две жизни он ощутил настоящую родительскую любовь — это чувство было столь непривычным и драгоценным, что он не намеревался его упускать.
* * *
Сумерки ещё не сгустились, когда заместитель министра Е вернулся из академии.
В экипаже по дороге в резиденцию Е мальчик заметил, что отец хмур и молчалив. Помявшись, Е Мянь тихо спросил:
— Отец... ну как всё прошло?
Е Хэн взглянул на него и вздохнул:
— Ты правда велел ученикам своего Двора Совершенствования Знамений держаться подальше от воспитанников Двора Южного Совершенствования?
Е Мянь сначала растерянно кивнул, но тут же отчаянно закрутил головой:
— Отец! Я же не ради того, чтобы его выжить! Это совсем про другое! Я...
— Я и сам знаю, что дело не в этом, — перебил его Е Хэн с кивком. — Вот только второй сын из резиденции принцессы уцепился за этот повод и раздул скандал. Руководство академии от него уже в отчаянии.
— И... меня наказанию подвергнут? — опешил Е Мянь.
— Накажут? — гневно фыркнул Е Хэн. — Пусть только попробуют! Никаких улик, одни клеветнические домыслы. Они думают, если громко кричать, то все испугаются? А мы что, молчать станем?
— И что же академия решила? — вытаращился Е Мянь.
Е Хэн наставительно проговорил:
— Тебе об этом больше печься не нужно, пусть взрослые сами разбираются. Этот Чжуан Юй затеял бучу не столько из-за тебя, сколько из-за своего брата, удельного князя Жуннань. Учись как обычно и не бери в голову, Павильон Размышлений и Поступков тебя больше не побеспокоит.
Е Мянь смутно кивнул.
— Правда, — добавил Е Хэн, — в академии собираются перевести второго господина Чжуан из Двора Южного Совершенствования в твой Двор Совершенствования Знамений, якобы таково желание резиденции принцессы. Ты с ним в стычки не вступай.
Е Мянь замер, а затем негромко выронил:
— Это нецелесообразно. Он не перейдёт.
— М-м? — Е Хэн недоуменно воззрился на сына.
— Да не сможет он прийти, — ухмыльнулся Е Мянь.
* * *
Предсказание сбылось на следующее же утро. Ни во Дворе Южного Совершенствования, ни во Дворе Совершенствования Знамений Чжуан Юй так и не появился. Ученики, разузнав всё в Учебном дворе, выяснили: вчера вечером второй молодой господин Чжуан умудрился сломать ногу прямо в резиденции принцессы и подал прошение о медицинском отпуске.