Шаньхай бережно обнял Цзянь Синъи. Тот прижался к нему всем телом, словно искал опору и отдавал остатки сил. Синъи был не просто изнурён — его терзала глухая, тяжелая боль.
Они всё ещё находились внутри пузыря воспоминаний, однако Синъи чувствовал: теперь он вернулся в собственное тело и снова владел им безраздельно. Окинув взглядом окрестности, он увидел густой лес — место казалось странно знакомым, но ничем конкретным не выделялось, так что с ходу угадать локацию не удавалось.
Слёзы уже высохли — Шаньхай видел, как Синъи плакал, переполненный чужими чувствами при слиянии с памятью, но теперь осталась лишь тихая, изматывающая тоска. Справившись с дыханием, Синъи сипло спросил:
— Что ты увидел?
Шаньхай ненадолго замялся:
— Похоже, то же, что и ты. Только с другой стороны. Всё это... события второго витка.
Синъи доверчиво прислонился к его плечу:
— А куда... куда делся «Шаньхай» после той западни?
Шаньхай огляделся вокруг:
— Хочешь, я покажу?
Синъи замер. И в тот же миг понял, где именно они находятся.
Шаньхай подставил спину, подхватил Цзянь Синъи и шагнул вперёд.
Судя по всему, события этого пузыря воспоминаний разворачивались вскоре после того гибельного цунами — а может, и куда позже.
Прежняя гильдия, в которой состоял Синхэ, уже съехала, оставив за собой лишь полуразрушенное пепелище. Если бы гильдии объединились официально, система автоматизировала бы перенос базы. Но на втором витке никакого слияния не произошло: игроки просто покинули гильдию «По Ту Сторону Моря» и вступили в «Вершину Виноградной Горы». Поэтому прежний оплот никуда не исчез. Оставшиеся без ухода и защиты, очерневшие от морской соли дома и заброшенные пашни медленно гнили под открытым небом.
К тому же территория «По Ту Сторону Моря» значительно превосходила владения «Вершины Виноградной Горы». Выжившие забрали с собой лишь уцелевшие кирпичи и блоки крепких городских стен, а повреждённые укрепления бросили как есть. Мимо этих-то руин они сейчас и проходили.
— Когда «я» погиб на втором витке... как ты жил дальше? — тихо спросил Шаньхай.
Синъи промолчал.
Почувствовав неладное, Шаньхай тревожно уточнил:
— Что с вами стало?
Тогда он изо всех сил спасал Цаншуя в надежде, что Синъи и остальные смогут довести начатое до конца.
Синъи выставил кривую, натянутую улыбку:
— Синхэ со второго витка погиб.
Шаньхай молчал, потрясённый.
— Как именно?
— Ваньюй и его свора закололи его. А останки... прямо здесь, — Синъи кивнул на высившуюся неподалёку крепостную стену.
Шаньхай насупился, в его глазах вспыхнул ледяной огонь:
— О чём ты?
Синъи вкратце пересказал то, что творилось в гильдии после его гибели, а затем добавил:
— Поймав меня, они разразились хохотом... Раз уж я так отчаянно рвался возвести крепостную стену, они решили замуровать меня прямо в неё.
Шаньхай молчал.
— Цаншуй с остальными искали меня, но, когда мой ID погас, поняли, что всё кончено, и ушли. А Ваньюй с приспешниками замуровали мои кости и череп в монолит.
Шаньхай долго и немигающе смотрел на массивную каменную кладку. Тяжело выдохнув, он тихо произнёс:
— Прости меня...
— Нет-нет-нет, ну что ты! — Синъи крепче обнял его за шею, чувствуя, как того захлёстывает вина. — Разве ты виноват? И Цаншуй не виноват. Это всё безумие Ваньюя и его банды... Ну и моя собственная нерешительность. Слишком мямлил, вот и накликал беду. — Он опустил взгляд. — Это я должен перед вами просить прощения.
— Синсин... Ты ни в чём не виноват. Да и всё это уже в прошлом.
— Да... В прошлом. Бессмысленно ворошить былые обиды... — Синъи бессильно уронил голову ему на плечо, почувствовав, как сознание начинает уплывать. — Только я ужасно устал... Можно мне немного поспать?
— Синсин... Восстановишься, как только выберемся наружу и активируем Флакон Желаний.
Шаньхай заметил, что кожа на шее юноши уже налилась мертвенно-голубоватым оттенком. Похоже, в пространстве пузыря время текло быстрее, а быть может, заражение ускорялось по мере того, как вирус подбирался к мозгу. Синъи бил мелкий озноб, но он молчал, лишь плотнее прижимаясь к теплому телу Шаньхая.
— Хорошо...
Бросив последний взгляд на проклятую стену, Шаньхай устремился прочь от разрушенной базы, направляясь к пригородному лесу.
Он двигался чутьём, сверяясь с всплывающими в памяти тропами. Этот пузырь воспоминаний отличался странной особенностью: в отличие от предыдущих, система не установила для них лимит времени.
Спустя некоторое время Синъи тяжело зашевелился и зашёлся надсадным, сухим кашлем.
— Синсин?
— Меня тошнит... — едва слышно прошептал тот. — Всё тело ломит...
Шаньхай осторожно опустил его на землю, прислонив к стволу старого дерева, и сжал его запястье:
— Синсин, открой глаза. Посмотри на меня. Кто я?
— А?.. — Синъи заторможенно сфокусировал мутный взгляд. — Ты...
— Умничка, — мягко проговорил Шаньхай. — Ты на пределе. Пора применить Флакон Желаний.
— Угу... — Синъи тряхнул головой, разгоняя туман в черепной коробке, достал из инвентаря ломтик Женьшеня и проглотил его.
Силы и впрямь слегка вернулись, дурнота отступила.
Неподалёку треснула сухостоина, и следом раздался глухой, хриплый рокот заражённого.
Шаньхай мгновенно подобрался, поднялся и раздвинул разросшийся кустарник. И замер как вкопанный.
В нескольких шагах от них метался зомби. Его нога запуталась в сухих лианах и ветвях, и мертвец отчаянно рвался в сторону, пытаясь высвободиться.
Синъи, разглядев фигуру, ахнул:
— Шаньхай!..
Хотя плоть мертвеца давно истлела, превратившись в гниющую массу, а одежда истёрлась в лохмотья, Синъи узнал его мгновенно. Это был Шаньхай!
Вернее... Шаньхай со второго витка!..
Тогда, подцепив вирус в подземелье, Шаньхай вышел наружу и попал в засаду. Он решил увести врагов за собой. Цаншуй не догадывался о собственном заражении, но Шаньхай отчётливо видел рану на его теле. Цветок Преисподней существовал лишь в единственном экземпляре, и Шаньхай рассудил, что раз так, то лучше жертвой стать ему самому...
Даже заражённого, обычные игроки не смогли бы убить его. Перебив и разогнав нападавших, он не стал возвращаться к своим, дабы не сеять панику и не ранить сердце Синхэ. Вместо этого он укрылся в чаще неподалёку от гильдии — в месте глухом и заброшенном, — где и встретил свой неизбежный конец.
Шаньхай нахмурился.
Хотя он сам привёл Синъи сюда, но теперь, глядя на собственную гниющую тушу, почувствовал глухой стыд. Ему захотелось заслонить собой это отвратительное зрелище, чтобы Синъи не видел его таким. Однако в глазах юноши не было ни капли брезгливости. Лишь...
Веки его вновь налились краснотой.
— Синсин...
— Всё в порядке, правда, — Синъи судорожно перевёл дыхание. — Давай... давай подарим ему покой.
Не успел он договорить, как заражённый, зачуяв живых, забился с удвоенной силой, ломая сучья. И в этот миг оба заметили: на лиане, опутывавшей мертвеца, алел пышный бутон.
Цветок Преисподней.
Побеги стеблись от могучего древа, высившегося за спиной зомби. Растение питалось соками земли, коры и истлевающего трупа. Алый бутон на тонком стебле покачивался в такт судорожным рывкам мертвеца — одновременно хрупкий и ослепительно яркий.
Они замерли в оцепенении.
Сколько сапог ни топчи, а наткнёшься там, где не ждал!
Искомый Цветок Преисподней находился прямо перед ними — он расцвёл на плоти Шаньхая со второго витка!
Синъи перевёл дыхание и применил навык сбора.
[Сбор выполнен успешно: поглощено [эссенции] х550]
Сумма оказалась невероятной!
Обычно человеческий труп давал около трёхсот единиц эссенции. Но этот цветок вобрал в себя жизненные силы Шаньхая, корнями ушёл в толщу земли и древесины, да и сам по себе являлся редчайшим растением. Оттого и улов выродился столь щедрым.
[Игрок [Синхэ] успешно получил семена редкого растения [Цветок Преисподней] х30]
Синъи едва не закричал от восторга. Тридцать семян! Теперь он может выращивать Цветки Преисподней в любых количествах!
Вот она — истинная цель их опасной вылазки!
В мгновение ока все перенесённые муки обрели смысл. Награда превзошла любые ожидания! Система выдала именно то, что нужно — настоящие семена, без обмана. Синъи едва не расплакался от облегчения. Теперь не придётся, как со Снежным Лотосом, возиться с пересадкой в инвентарь и выжимать дубликаты через синтезатор.
Завершив сбор, Шаньхай шагнул вперёд, бережно сорвал алый бутон и протянул его Синъи.
Мертвец продолжал слепо рваться к ним, однако лианы не подпускали его близко. Шаньхай выхватил клинок и рассек путы.
— Э?.. — Синъи опешил.
Но вырвавшийся на свободу зомби не бросился на них. Вместо этого он неуклюже развернулся и устремился прочь.
— Он...
— Идём за ним, — нахмурился Шаньхай. Сердце подсказывало ему: этот мертвец бежит не просто так.
Заражённый двигался на удивление быстро. Шаньхай подхватил Синъи на спину и молча проследовал за ним.
Вскоре они увидели, как мертвец подошёл к руинам гильдейской базы.
«Я так и знал», — подумал Шаньхай.
Лишённое разума, тело стремилось исполнить последнее предсмертное желание...
— Как это возможно?.. — Синъи широко раскрыл глаза.
Шаньхай горько ухмыльнулся:
— Не хотел подыхать на чужбине. Тянуло взглянуть на дом перед концом.
Зомби замер возле массива крепостной стены. На каменной кладке отчётливо выделялись тёмные, засохшие потёки крови. Именно там... покоились замурованные кости Синхэ.
Приближение мертвеца привело в действие защитные механизмы. Из-под земли с грохотом выскочили стальные шипы, насквозь пронзившие мертвеца, а из скрытых бойниц хлынул град стрел.
Пригвождённый к стене зомби обмяк и окончательно затих.
Но теперь он лежал у ног той, чью память хранил даже в состоянии ходячего трупа.
У Синъи перехватило дыхание, в горле встал колючий ком.
Тогда, на втором витке, Синхэ, увидав рану Цаншуя, сразу догадался, почему Шаньхай не вернулся. Цветок Преисподней был один, спасти Шаньхая не представлялось возможным. И Синхэ покинул гильдию, желая лишь одного — найти его и разделить его участь. Увы, Ваньюй перехватил его раньше.
И вот теперь недосказанная молитва двух душ сбылась.
Синъи крепко сжал руку Шаньхая. Спустя некоторое время он встряхнулся и произнёс, стараясь придать голосу бодрость:
— Кстати, это навело меня на мысль. Оборонительные стены с того витка... настоящее чудо инженерной мысли.
— О чём ты? — Шаньхай, проводивший на том витке почти всё время в рейдах, мало разбирался в строительстве.
— В эти стены встроена тьма ловушек, да и сама технология кладки уникальна. Помнишь, перед второй волной нашествия зомби Цаншуй и Уюнь разработали экономные чертежи? Так вот, эти конструкции... в разы дешевле! Потому что сырьё для них добывалось прямо из игрового мира, а не покупалось за Монеты Рассвета у системы!
Шаньхай призадумался:
— Выходит, если стройматериалы взяты из окружения, то при наличии рабочих рук ресурсы становятся неисчерпаемыми?
— Именно! — воскликнул Синъи. — И к тому же они прочнее любых блоков, которые мы использовали во время защиты форта!
Шаньхай кивнул. Он вспомнил, как на втором витке часто таскал для Синъи и Цаншуя странное сырьё — как раз для замеса этого раствора.
— Теперь я понял смысл этого места! — улыбнулся Синъи. — И почему здесь нет временного таймера. Это не обычный пузырь воспоминаний. Система запечатала фрагмент пространственно-временного континуума со второго витка — точно так же, как за Воздушной стеной она заморозила реальный мир ради сохранения данных. Ограничения здесь такие же, как в забарьерье: находиться тут можно гораздо дольше, чем в воспоминаниях. Система хочет, чтобы мы переняли технологию возведения этих стен!
— И как мы её перенесём?
— Пока не знаю... Может, привести сюда Цаншуя? Сколько ни объясняй на пальцах, без анализа сырья реконструировать формулу не выйдет. На том витке использовался особый песок с одной мели, которую сейчас затопило водой. Значит, нам нужно забрать образцы отсюда. И раз так...
Синъи решил рискнуть и заложить тут Торговый Порт. Если сработает, они смогут возвращаться сюда в любой момент — изучать укрепления и заготовлять сырьё.
[Игрок [Синхэ], подтверждаете размещение Торгового Порта?]
Ничего себе!
Сработало!
Плата за установку Торгового Порта оказалась такой же, как в Горах Морских Волн — по аналогии с Вулканической Фермой за Воздушной стеной, где цена соответствовала Лавовому Вулкану.
Установив узел, Синъи с улыбкой произнёс:
— Похоже, на этот раз нам суждено объединить достижения прошлых воплощений и дать решающий бой.
Опираясь на опыт первого витка и оборону второго, они станут непобедимы!
Шаньхай бросил взгляд на затихшего зомби и багровые пятна на кладке, после чего молча кивнул.
Перед тем как переместиться через Торговый Порт, они решили предать мёртвого земле.
Прямо здесь, у подножия стены.
Синъи бережно извлёк из пролома в кладке череп и разрозненные кости прежнего себя. Они похоронили останки вместе — воина и того, кого он любил.
Шаньхай бросил последнюю горсть земли, навсегда укрыв под нею скорбное наследие ушедшего прошлого.