Цзянь Синъи понял, насколько ошибался: испытание предназначалось не только для игроков с высокой боевой мощью.
Оно без разбора било по каждому.
Его одолела крупная дрожь. Что, если он ошибётся? Ошибка означала лишь одно: он своими руками убьёт Шаньхая.
На мгновение юношу охватила паника. В голове пронеслась мысль о Мешочке Мудрости из инвентаря — даст ли тот верную подсказку? А Флакон Желаний? Вдруг система исполнит просьбу и сама уничтожит фальшивку? Но не успел Синъи даже открыть суму, как Номер Два неожиданно рванулся вперёд, целя копьём прямо в грудь Номеру Один. Взгляд Первого потемнел, и он тут же ответил встречным ударом.
— Да вы!..
Заметив, что в следующее мгновение оба готовы пронзить друг другу сердца и сгинуть вместе, Цзянь Синъи приставил дуло собственного пистолета к своему виску.
— Если я умру, испытание прервётся, ведь так?
Раздался сухой щелчок взведённого курка.
В то же мгновение лицо Первого исказилось от дикого страха. Забыв обо всём, не обращая внимания на Второго, наставившего на него оружие, он бросился к Синъи:
— Синхэ!.. Что ты делаешь?!
Второй воспользовался брешью и спустил курок, намереваясь добить соперника.
Грохнул выстрел.
Оба замерли. Второй ошеломлённо коснулся своей головы — ладонь мгновенно окрасилась алой кровью.
Цзянь Синъи выстрелил во Второго.
Покачнувшись, Второй повалился на снег. Его силуэт начал медленно таять, теряя чёткость. Синъи подбежал ближе: лежащий на сугробе человек тяжело и прерывисто дышал, его лицо и волосы заливала кровь.
[Игрок «Шаньхай» уничтожил «самого себя», успешно доказав непреклонность своей воли.]
Синъи не прогадал. Каким бы точным ни был клон, бесчувственный код не способен идеально воспроизвести человеческий порыв. Поэтому Синъи и приставил ствол к собственному виску. Второй, будучи лишь горсткой цифровых данных, не смог просчитать поступка Первого — тот подставился под смертельный удар, открыв защищённую позицию, лишь бы помешать Синъи совершить глупость. Для программы, зацикленной на поединке, единственной задачей оставалось уничтожение соперника.
В ту секунду эмоции Первого полностью затмили разум. Это и доказало Синъи: перед ним настоящий Шаньхай. К тому же именно он первым выкрикнул имя «Синхэ».
Второй стремительно бледнел. Одеяние на нём изменилось: вместо привычной одежды Шаньхая появился строгий военный китель. На груди Синъи разглядел именную планку: «Лу Янь».
Фантом принял облик Лу Яня.
Повернув голову к Шаньхаю, Лу Янь тихо ухмыльнулся перед тем, как окончательно истаять:
— Не забывай... Я — это ты в самой глубине души. Настоящий ты. Я исчезну, но Лу Янь никогда не умрёт.
Затем его взгляд сместился на Синъи:
— Ты убил меня... Но настанет день, и он станет таким же. Кто знает... может, тогда он убьёт и тебя...
Наперекор ожидаемому страху Цзянь Синъи опустился на колени и осторожно обнял угасающего Лу Яня:
— Извини...
Пусть перед ним лежал лишь фантом, порождение подземелья — такой же фальшивый, как и недавно убитый им клон «Цзянь Синъи» — он всё равно носил черты лица Шаньхая. Он тоже был Лу Янем.
— Но ты ошибаешься, — мягко произнёс Синъи. — Лу Янь никогда не причинит мне вреда. Шаньхай, которого я знаю, всегда защищает меня. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Я не знал прежнего Лу Яня, но если он — часть Шаньхая, с какой стати мне его бояться?
Призрак онемел от изумления. Шаньхай, стоявший позади, тоже потрясённо смотрел на юношу.
В эту минуту Синъи вспомнил второй пузырь воспоминаний из храма: там он видел гибель Шаньхая — ровно такую же картину. Простреленная голова, мгновенная смерть, замирающее дыхание...
Вскорости фантом рассеялся без остатка. Синъи обернулся к Шаньхаю.
Лишь сейчас Шаньхай заметил, что юноша дрожит мелкой дрожью. Цзянь Синъи никогда не отнимал чужую жизнь, и пусть Лу Янь был лишь призраком, выстрелить в человека, к которому прикипел всем сердцем, оказалось страшным испытанием. Слава богу, расчёт оправдался... Это и было то самое пророческое испытание из пузыря воспоминаний. Ошибись он — и у него на руках умирал бы настоящий Шаньхай.
Шаньхай шагнул вперёд и крепко прижал юношу к себе. Из-за разницы в комплекции Синъи почти целиком укрылся в его объятиях. Ощущая живое тепло, ровный стук сердца и родное дыхание, Синъи тихо улыбнулся:
— Шаньхай.
— Я здесь.
— Шуйси.
— Здесь.
— Лу Янь...
Шаньхай на мгновение замер, а затем негромко отозвался:
— Здесь.
— Не бери в голову то, что наплела эта иллюзия, — прошептал Синъи. — Я верю тебе. Ничего из того, о чём он говорил, никогда не случится.
Это подземелье било по самым уязвимым струнам души, и Синъи опасался, как бы морочные слова не оставили след в сердце Шаньхая.
Прикрыв глаза, Шаньхай пробормотал:
— Но ты не знаешь, каким я был раньше...
Синъи обнял его в ответ, сомкнув руки на широкой спине:
— И что с того? Кем бы ты ни был в прошлом, сейчас ты — тот, кого я знаю. И этого более чем достаточно.
Немного помолчав, он добавил:
— К тому же... поверь, едва я увидел вас обоих, я уже знал ответ.
Человека, с которым проводишь день за днём, узнаешь без труда: пусть облик полностью совпадает, осанка, взгляд и манеры всегда выдадут подделку.
И всё же Синъи не смел рисковать вслепую — слишком страшной оказалась бы цена ошибки.
Шаньхай уткнулся лицом в шею Синъи:
— Спасибо тебе.
Узел, так долго терзавший его душу, распутался сам собой, а все кошмары рассеялись без следа. Прошлая тревога показалась напрасной. Цзянь Синъи обладал той редкой, исцеляющей мягкостью, способной принять и объять всё без остатка.
* * *
Вскоре раздался системный сигнал:
[Игроки «Синхэ» и «Шаньхай» успешно прошли испытание! Открыт переход на следующий этап!]
Неподалёку замерцал свежий пузырь воспоминаний.
— Ну всё... — Синъи аккуратно высвободился из объятий. — Перво-наперво нужно обработать твои раны!
В воздухе отчётливо пахло железом, и Синъи даже опасался сильнее сжать Шаньхая. Тот был сплошь покрыт ссадинами и порезами — один взгляд на них вызывал сочувственную боль.
Быстро перевязав спутника, Синъи направился к пузырю.
Оказавшись в новой белоснежной зоне, он застыл.
Посреди сугробов возвышался деревянный крест. К нему был привязан Святой Сын — взрослый муж, с которым они уже сталкивались в подземелье. Его белые одежды трепетали на морозном ветру, а обескровленное, бледное тело казалось частью окружающего ледяного пейзажа.
Синъи с Шаньхаем подошли ближе. Прежде Святого Сына окружало слепящее сияние, и Синъи не мог разглядеть черт его лица, но теперь рассмотрел их во всех деталях: перед ним стоял тот самый юноша из пузыря воспоминаний. Прежняя юношеская припухлость уступила место утончённой, практически андрогинной красоте.
Заметив гостей, Святой Сын лишь едва заметно взмахнул ресницами. В его взоре не читалось ни единой эмоции — глаза казались лишь мёртвой оболочкой. Синъи обнажил клинок, но при виде пленника на него нахлынули воспоминания об отроке, так ласково звавшем его «братцем Синхэ», и на миг юноша помедлил.
Шаньхай забрал оружие из его рук:
— Я сам.
Один точный удар в сердце — и всё кончилось.
В то же мгновение окружение содрогнулось. Поднялся ураганный ветер, несущий с собой лютый холод. Снова взвыла метель!
[Плоть Святого Сына и последние воспоминания этого мира изгладятся навсегда, и лишь дух сохранит память...]
[Святой Сын пал. Мир погружается в скорбь...]
Земля ходила ходуном, буран слепил глаза. Неподалёку возник свежий пузырь — единственный путь к спасению. Сжав руку Синъи, Шаньхай увлёк его за собой сквозь снежный хаос.
Сделав шаг в манящее сияние, Синъи провалился в непроглядную тьму.
[Поздравляем игрока «Синхэ» с успешным прохождением подземелья «Сердце Заснеженных Гор» — «Святой Сын Снежной Страны II»!]
[Награда: 666 666 монет Рассвета, исполнение желания «100 000 000 монет Рассвета»!]
Есть! Заветные сто миллионов на счету! Прогресс взлетел вверх!
[Обнаружена «Система Спасителя Мира» и редкий предмет «Талисман Снежного Духа». По итогам прохождения свойства «Талисмана Снежного Духа» улучшены: лимит «три вопроса в месяц» заменён на «три сеанса диалога»!]
Синъи обомлел. Теперь он не ограничен рамками коротких ответов, а может вести полноценный расспрос? Заглянув в описание, он уточнил: один сеанс длится десять минут... Что ж, всё равно в разы лучше старых трёх вопросов! Сейчас задавать было нечего, а тратить попусту способность с месячной перезарядкой не хотелось.
[Игрок «Синхэ» помог игроку «Шаньхай» уничтожить «самого себя». Открыто особое достижение «Готовность Помочь»!]
[Выберите одну из наград:]
[1. Дополнительное желание]
[2. Увеличение текущего награждения за желание на 50%]
Синъи застыл в раздумьях. Лишнее желание давало возможность получить эссенцию или новые пахотные земли — искушение весомое. Но сейчас деньги требовались больше всего.
Сглотнув досаду, он зажмурился и выбрал 50%-ю надбавку.
[Игрок «Синхэ» получает 150 000 000 монет Рассвета!]
Замечательно!
Открыв глаза после завершения всех формальностей, Синъи обнаружил, что они с Шаньхаем стоят у входа в подземелье.
* * *
Моргнув, юноша первым делом открыл панель гильдии.
До начала Нашествия Зомби оставалось ровно четыре дня.
[Долголетие]
[Монеты Рассвета: 610 000 000 / 750 000 000]
[Древесина: 680 000 / 750 000]
[Убито зомби: 86 000 / 150 000]
Награда из подземелья уже зачислилась в общий счёт! Синъи просиял от удовольствия.
Тем временем в чате «Долголетия» посыпались ряды вопросительных знаков.
Гулан: [?? Синхэ, ты что, банк ограбил?!]
Хайхай: [???? Откуда столько бабла?! Ты же ничего на торги не выставлял! Да и нельзя разом выгрести сто лямов на товарах!]
Хэйе: [Э-э... Только не говори, что нашёл подпольный чёрный рынок и сдал почку за сотню миллионов...]
Синъи невольно рассмеялся.
Синхэ: [Шаньхай прошёл со мной подземелье «Сердце Заснеженных Гор», там дали отличную награду.]
Гулан: [... Зависть берёт! Как же хорошо иметь парня!]
Цютянь: [@Гулан?]
Хайхай: [Блин, ну тогда понятно... Опять нам тут свои чувства демонстрируют!]
Хэйе: [Шаньхай реально хорош!! Протащить такой хардкорный инстанс на пару, без группы поддержки... Красава!]
Синъи мысленно вздохнул. На самом деле всё прошло не так уж гладко... Местные ловушки били не по телу, а по разуму. Сколько бы они ни путешествовали вместе, Синъи впервые испытывал такой всепоглощающий страх. Даже держа в руках награду, он не мог полностью избавиться от дрожи. «Сердце Заснеженных Гор» действительно не ведало жалости к душевным ранам.
— Куда теперь? — поинтересовался Шаньхай.
— Либо назад тем же путём, либо на склоны за ресурсами? Разве снежные горы сейчас не богаче всего?
— Богаче, — согласился Шаньхай. — Но там и народу больше всего.
Прежде из-за дикого холода и высокой сложности туда мало кто забирался. Но стоит слуху о богатствах разлететься, как толпы игроков ринулись на вершины объединяться в отряды. Ныне там не протолкнуться, и запасы стремительно тают.
— Если нужна древесина, лучше вернуться в Чрево Бога Огня, — добавил Шаньхай.
Это правда, но...
Синъи задумчиво нахмурился. Древесина как раз набиралась быстрее всего. Гильдии не хватало денег и ликвидированных зомби. Как бы там ни было, подниматься в горы не имело смысла. До волны оставалось всего ничего, заморачиваться с вымачиванием семян в ледяных озёрах не хотелось — все мысли занимало пополнение казны. В итоге они решили возвращаться.
Спустя полдня пути они покинули заснеженный край, сняли тёплые куртки и спустились в деревянную лодку. Накренившись на волнах подземной реки под Горой Поднятия Флага, лёгкое судёнышко поплыло по течению. Синъи, сморенный усталостью, растянулся на деревянном дне.
Шаньхай недолго думая прилёг рядом. В узком пространстве они оказались плечом к плечу, чувствуя дыхание друг друга.
Встретившись с ним взглядом, Синъи смущённо накрыл ладонью глаза Шаньхая и совсем тихо попросил:
— Не смотри так на меня...
Будь Шаньхай искушённым соблазнителем, он сумел бы скрыть ту пылкую ласку, что светилась в его взоре. Но он им не был, а потому лишь растерянно моргал под его ладонью. А будь Синъи опытным в любовных делах, он сразу распознал бы непрячущееся чувство. Но он тоже не обладал подобным опытом, оттого лишь краснел до кончиков ушей, сгорая от неловкости.
— К-кстати... — кашлянул Синъи. — Лу Янь — твоё настоящее имя?
— Да.
Юноша тихо улыбнулся:
— А меня зовут Цзянь Синъи. «Цзянь» — как «простой», «Син» — как в словах «счастливая звезда», а «И» — как «приятная неожиданность»!
Шаньхай замер.
— А? — Он опешил и еле слышно уточнил: — Я... первый, кому ты сказал?
Синъи удивился такой реакции, но всё же подтвердил:
— Да.
Лицо Шаньхая просияло — точно у ребёнка, получившего долгожданный подарок:
— Тогда можно я буду звать тебя Синсин?
Залившаяся румянцем щека Синъи вспыхнула ещё ярче:
— Ну... ладно...
Помолчав немного, Шаньхай заговорил вновь:
— Тот Лу Янь, которого ты видел в иллюзии — это я в прошлом. До того как уйти в игру, я служил солдатом в войсках Альянса.
Синъи замер.
Альянс управлял реальным миром; именно благодаря его огромным вливаниям игра с полным погружением развивалась столь стремительно.
— С самого детства меня растили как орудие убийства. Я ничего больше не умел. Потом получил ранение и временно ушёл в отставку. Но вернувшись к мирной жизни, я понял, что совершенно не способен приспособиться к обществу и стать обычным человеком.
В тишине подземного русла Шаньхай открывал ему душу:
— Врачи диагностировали тяжёлое посттравматическое расстройство. Я мог в любой момент сорваться и искалечить окружающих. К тому же из-за работы с термическим оружием повредились нервные пути... Грозил полный психоз.
— Бай Цзе и Лэко — мои бывшие сослуживцы. Их тоже комиссовали по ранению с ПТСР. Один молодой врач посоветовал нам попробовать погружение в виртуальную реальность — сбрасывать напряжение на цифровых монстрах в качестве терапии.
Так и зародилась «Вершина Виноградной Горы». Троица основала гильдию, чтобы облегчить прокачку. А чтобы не тянуть за собой рядовых игроков, они поставили жёсткое условие: приём только от ранга T1 и выше. Кто же знал, что в итоге их организация превратится в сильнейший клан на всём сервере?
Синъи слушал, затаив дыхание. Вот оно как...
Шаньхай пришёл из совсем иного мира. Сам Синъи был обычным клерком с графиком с девяти до пяти, тогда как Шаньхай перенёс ужасы, о которых тот даже не подозревал. Синъи осторожно накрыл его ладонь своей.
Даже эта малая толика отозвалась острой болью в сердце. А ведь Шаньхай умолчал об одном: расстройство сослуживцев и близко не сравнивалось с его собственным. Будучи одним из сильнейших бойцов Альянса, он перенёс колоссальную травму... Настолько тяжёлую, что едва не сжёг себя дотла и чуть не подвёл черту под собственной жизнью.
Но даже без лишних слов Синъи чувствовал, сколько боли скрывается за скупыми фразами. Не задумавшись ни на мгновение, он бережно поднёс ладонь Шаньхая к губам и прикоснулся к ней мягким, невесомым поцелуем.