【Людный, бурлящий эскалатор на выходе из метро.
Главный герой, Райт, лениво привалился к поручню, перекатывая во рту жвачку. Ослепительный юноша с короткой копной золотых волос — его яркие, бьющие через край черты лица казались особенно выразительными под резким светом потолочных ламп.
Уголки его губ от природы были слегка приподняты, отчего казалось, будто он улыбается поминутно, с какого ракурса ни взгляни.
Впрочем, и по натуре он был таким же — взрывным, открытым и беспечным. Склонившись к уху идущего рядом приятеля, Райт бесцеремонно закинул руку ему на шею. Должно быть, услышал отменную шутку: широко ухмыльнулся во весь рот, сверкнув белоснежными зубами, небрежно и весело.
Влажные миндалевидные глаза с лукавым прищуром, растрепавшиеся пряди скользят по длинным ресницам. Поток воздуха от поднимающегося эскалатора растрепал челку, и золотистые пряди заплясали на смуглой, медового оттенка коже.
Неукротимый пыл. Он сиял так ярко, словно полуденное солнце, которому не суждено закатиться.】
Классический архетип протагониста — «ходячее солнце». Да и потрясающая, утонченная внешность полностью оправдывала громкую славу местной рисовки.
Под виртуозной кистью Мангаки образ сошел со страниц во всем блеске красок.
Его беспечный взгляд, казалось, вот-вот проломит четвертую стену и заглянет в самый темный угол реальности.
【Кадр резко сменил ракурс: точка обзора сместилась к пролету лестницы у эскалатора. Сквозь прутья перил, сверху вниз, виднелся поднимающийся Райт. Его смеющееся лицо на миг дрогнуло, а улыбка медленно сползла, словно затянувшаяся удавка.
Он будто что-то почувствовал… Вскинул взгляд, но в кобальтово-синих глазах не отразилось ни единой эмоции.
«...»
Внезапно из-за границы фрейма шагнули начищенные до зеркального блеска черные туфли, заслонили собой Райта и намертво зафиксировались в кадре!
Безупречная пара обуви, натертая кремом так, словно ее владелец заранее готовился к грандиозному открытию занавеса.】
Палец, занесенный над экраном, в недоумении дрогнул.
Читатель за монитором тихо фыркнул:
— Нагоняют туману…
В голосе сквозило полнейшее равнодушие. Подобные дешевые клише от автора давно набили оскомину, так что былого предвкушения ожидать не приходилось.
Палец опустился на светящееся стекло смартфона и с легким нажимом смахнул страницу вверх.
【【【【……
Незнакомец в туфлях подошел ближе.
Фокус остался на лице Райта, стоящего на ступенях эскалатора, оставив чужаку лишь высокий, поджарый силуэт со спины и перекинутый через плечо портфель. Строгий черный костюм, безупречная выправка — вылитый офисный хищник, привыкший к педантичности. Вот только на затылке забавно топорщилась непослушная прядка, ломая весь строгий образ.
Незнакомец слегка повернул голову. Пружинисто подавшись вперед, он на мгновение перемахнул через двойные перила и оказался вплотную к лицу Райта!
Темные очки. В правом ухе тускло блеснула серебряная сережка-гвоздик. Они были полной противоположностью друг друга — как ползущий вверх эскалатор и спускающаяся вниз лестница. Две непересекающиеся прямые.
Губы мужчины шевельнулись, роняя фразу.
«—!»
Райт ошеломленно распахнул глаза, зрачки сузились, а кобальтовая синева потемнела от шока.
Две параллельные прямые, пусть даже волею случая на миг соприкоснувшиеся, были обречены разойтись.
Эскалатор все так же размеренно полз вверх, а пассажиры с лестницы неторопливо спускались вниз.
Все вокруг шло своим чередом.
Райт резко крутанулся на месте, наполовину перегнувшись через поручень, но успел поймать лишь уходящую тень и загадочный изгиб губ.
«Кто это?..»
«Да кто он такой?!»
«Зачем он…»
Паническое выражение лица Райта едва не выламывалось за контуры рисунка.
Опешив, он растерянно посмотрел на скользящую резиновую ленту перил. Вокруг, уткнувшись в телефоны, стояли безликие пассажиры.
Когда он снова в отчаянии вытянул шею в поисках загадочной фигуры, строгий силуэт в костюме уже бесследно растворился в толпе.】
【Спутником Райта оказался юноша в белой рубашке. Тонкая металлическая оправа, на запястье — электронные часы. Заметив странное поведение друга, он недоуменно повернул голову и изящным движением пальцев поправил очки.
— Райт?
— Ми-е, ты слышал?
Даже когда Райт был предельно серьезен и мрачен, уголки его губ оставались вздернутыми, из-за чего лицо приобретало слегка раздраженный вид.
Мессия на миг замер. Его взгляд оставался невозмутимым, устремленным строго вперед; у него не возникло ни малейшего желания оглянуться.
— Ты прекрасно знаешь, — ровно отозвался он, — я люблю витать в облаках.
В этот момент эскалатор как раз вынес их наверх. Толпа впереди двинулась на выход, и Райт едва не кувыркнулся на ступенях.
— Мне что… послышалось?
Он в замешательстве почесал затылок, неотрывно глядя на уходящие вниз ступени, словно пытаясь выцепить в людском водовороте того, кто только что шептал ему на ухо. Но, разумеется, тщетно.】
Внезапная врезка кадра.
【Темный отблеск на серебряной сережке.
Губы, складывающиеся в беззвучные слова.
И единственная строчка крупным шрифтом, четко выделяющаяся на фоне сгущающейся штриховки:
— «Мой ■■■ главный герой, ■■■■!»】
Палец читателя резко замер.
Сначала нетерпеливо дрогнул, затем дважды или трижды нервно ткнул в зацензуренную строчку — словно надеясь сбить плашку.
В ту же секунду на экране поверх читалки посыпались комментарии:
«?????»
«?!!»
«[Мем: старик в метро с телефоном.jpg]»
«Охренеть, цензура Цзянцзиня добралась и до комиксов!»
Тем временем на оживленном форуме манги робко всплыла свежая тема:
【Эм, народ, а что вообще этот новенький только что шепнул на ухо ГГ? Пошлость какую-то? Разве такое цензура пропускает?! [Шок.jpg]】
【Собственно, сабж. Я давний фанат местной пустышки от автора «Новый прекрасный мир». Захожу сюда исключительно ради неземной мордашки протагониста — признаем честно, кроме визуала у нашего Учителя Мэйли больше ничего за душой нет. Каюсь, я падок на красивую рисовку. Но суть не в этом!
Сегодня открываю свежую главу, а там… Учитель Мэйли выдал нечто монументальное! В самом конце тупейшей арки нарисовал нового персонажа, и этот тип выдает на ухо герою тираду, сплошь забитую цензурными квадратами! Короче, начало забыл, середину забыл, но концовка! Неужели Учитель Мэйли наконец-то взялся за ум?!】
Спустя десяток минут неспешно выполз первый анонимный ответ с едким вердиктом:
【Да сто пудов очередной пшик. Готов поспорить, на этого «Господина Цензуру» потом накинут драматичный свет сверху и заставят выдать базу в духе: «Я… я просто был так одинок / напуган / хотел найти друзей». Варианты можно тасовать. Учитель Мэйли — это автор, у которого сюжет лучше сразу отрезать, как голову рыбе, чтобы не стошнило.】
Еще через пару минут кто-то возразил:
【Господин Цензура — это слишком скучно. Я нарекаю его Господином Туфли! Похоже, Учитель Мэйли наконец научился рисовать обувь и теперь выпендривается. Хотя надо признать, вышло чертовски стильно, аж глаз радуется.】
Вскоре прилетел еще один комментарий:
【Плюсую за Господина Туфли!】
На следующий день автор темы вновь заглянул в ветку. Увидев сиротливый тред, он ничуть не удивился.
Пальцы привычно запорхали по клавиатуре:
【[Сквозь слезы.jpg] Вам лишь бы клички придумывать, а пораскинуть мозгами над сюжетом лень? Хоть бы в угадайку поиграли, что ли!】
【Впрочем… вы правы. Сюжеты Учителя Мэйли — унылая жвачка, чуда ждать не стоит. Эх… тратить такие шикарные глянцевые туфли на этот графоманский высер — форменное святотатство!!!】
【Господин Туфли, миленький, помаши своим мозгам ручкой. [Скорбь.jpg]】
* * *
— Общеизвестный факт: если манга теряет популярность, ее ждет закрытие. Для сценариста в реальности за пределами нашего мира это всего лишь пара месяцев потраченных впустую трудов. Но для нарисованного мира закрытие означает тотальный апокалипсис.
Илай снял темные очки.
В идеально вымытой стеклянной витрине магазина отчетливо отразился его облик: короткие черные волосы, темные глаза. В этом пестром, кричащем всеми цветами мире его внешность казалась противоестественно заурядной. Строгий рабочий костюм, безупречно выглаженная белая рубашка — типичный офисный клерк, агент по недвижимости или торговый представитель, каких сотни на улицах.
Грудь мерно вздымалась — Илай слегка запыхался. Он не отличался повышенной потливостью, но сейчас бледные щеки тронул легкий румянец, добавив красок его невыразительному лицу.
Ради поддержания статуса «загадочного злодея» ему пришлось перебирать ногами так шустро, что они едва не превратились в смазанные полосы. Лишь убедившись, что вышел из зоны обзора «камеры», Илай позволил себе перевести дух.
Он достал проводной наушник. Тонкий длинный шнур скользнул под пиджак, подключаясь к спрятанному на поясе плееру. Илай чуть повернул голову — серебряный гвоздик в мочке тускло блеснул.
— И если какому-то бедолаге внутри манги не повезет, к нему цепляется Система, заставляя пахать ради поднятия читательских рейтингов.
— И совершенно очевидно, что этот зацензуренный бедолага — я.
Все верно.
Он, Илай, был назначен главным «злодеем» этой вселенной.
И творить злодейства ему предписывалось свыше — исключительно ради спасения гибнущего мира «истины, добра и красоты».
[Ура-а-а! Получилось! Босс, мы наконец-то дебютировали на страницах манги!]
Звонкий, жизнерадостный голос, прозвучавший прямо в голове, принадлежал той самой Системе.
[Хнык-хнык, это было так сложно!..]
[Ой? Погодите… как же так?!]
Голос Системы сорвался на панический визг.
[А-а-а, босс! Все ваши слова зацензурили! Ч-что вы ему вообще наговорили?!]
Илай слегка нахмурился, но тут же расслабил брови.
Как он и ожидал: в готовом фрейме реплику намертво затерли плашками.
[Босс, мы должны быть образцовым злодеем истинного добра и красоты! Нельзя ругаться матом!] — жалобно пропищал электронный помощник.
— Я сделал это исключительно ради выполнения задачи. Видишь? Зато мы успешно влезли в сюжет. В следующий раз воздержусь, обещаю, — небрежно отмахнулся Илай.
Несмотря на статус «злодея-спасителя», догматы «истины, добра и красоты» сковывали его по рукам и ногам — от банальной лексики и манер до глобальных стремлений. Стоило ему попытаться выдать нечто резкое или неподобающее, как фраза глушилась резким звуковым сигналом и превращалась в черные квадраты цензуры.
[Угу, смотрите у меня, босс… чтобы в последний раз…]
Система легковерно приняла обещание своего «добродетельного» подопечного, после чего с тоской уставилась на статистику:
[Но если все замазали, что же нам теперь делать?..]
— Рейтинг поднялся? — сухо перебил Илай.
Спохватившись, Система зашуршала массивами данных и тут же восторженно взвизгнула:
[Босс! Да-да-да! Вырос на 2,3578%!]
«Два процента…» — Илай мысленно взвесил цифру. Негусто, но сойдет. Скорее всего, читатели просто заглянули проверить начало новой сюжетной арки.
— Значит, крепкое словцо окупилось.
Радость Системы мгновенно сменилась виноватым сочувствием:
[Ох, босс… вам пришлось так осквернить свои уста ради рейтингов… Бедняжка, держите виртуальные обнимашки.]
Илай на мгновение замялся, не зная, плакать или смеяться над этой святой простотой. В груди шевельнулся тихий смешок.
— Оценивая соотношение затрат и выгоды — ничтожная цена.
Он убрал очки во внутреннее отделение портфеля и вновь посмотрел на витрину.
Из мутного стекла на него глядело бесстрастное лицо, источавшее холодную отчужденность.
Пара отточенных движений мимических мышц — он слегка сжал губы и нахмурился, а в темных глазах плеснуло глухое раздражение. Теперь он ничем не отличался от любого замотанного жизнью клерка, спешащего по улице.
Почувствовав на себе мимолетные взгляды прохожих, Илай поправил воротник, пригладил растрепавшиеся волосы и сделал вид, будто просто притомился от долгой ходьбы и ненароком залюбовался собственным отражением.
Приподняв безупречно начищенный носок туфли, он толкнул стеклянную дверь магазина и шагнул внутрь.
«К тому же… быть злодеем у меня получается чертовски хорошо. И, признаться… мне это даже нравится».