— И не из новоиспечённых эсперов, и не выпускник Эдема… Неужели в нашем мире действительно существует кто-то ещё?
Мужчина, от которого так и веяло беспросветной ленью, вальяжно развалился на диване. Лицо его накрывала тетрадь с домашними заданиями, а из-под пышной копны рассыпанных белых волос виднелась лишь рука с красной ручкой. Надавив колпачком на страницу, он слегка приподнял тетрадь, и в образовавшейся щели недобро блеснули в полутьме светло-золотые глаза.
Это был Грейе, классный руководитель класса E.
Рядом со стоном рухнул на подушки другой член Специальной следственной группы Эдема — учитель физкультуры.
— Похоже, у нас действительно такой исключительный случай! — отчаянно выкрикнул физрук. — Боже мой, да за какие грехи меня вообще дёрнули в эту расследовательскую группу?!
Он заворочился на диване, не переставая причитать:
— Рыть землю копытом! Искать повсюду! Да я готов уже в реанимацию с обыском вломиться! А в итоге? У каждого, чтоб его, железное алиби! Как ни копай — ничего не вынюхать! И как в это играть?! Моё будущее… оно просто сгинуло во мраке! — Физрук окончательно сорвался на крик: — Я! Сейчас! Сдвинусь!
— Хм, — хмыкнул беловолосый мужчина и скинул раздражающую тетрадку прямо на стол. — Беспросветное будущее? Боишься, что из-за паршивой работы тебе перекроют кислород? Успокойся, Эдем — это тебе не какая-то шарашка.
Грейе неторопливо поднялся с дивана. На его обычно бесстрастном лице не дрогнул ни один мускул. Говорил он спокойно, с непоколебимой, даже будничной уверенностью:
— Здесь нет места ни боли, ни розни. Эдем — это обитель счастья и справедливости, священный золотой город покоя и вечности.
— Да кто этого не знает! Тоже мне, открыл Америку! — Физрук сокрушённо застонал и запричитал ещё громче: — Но я ведь хочу защитить это место! Что за крыса затаилась в тени?! Кто смеет зариться на Эдем?!
Грейе одной рукой подхватил методические материалы, а другой активировал способность: пачка тетрадей на столе взмыла в воздух и послушно поплыла следом за ним. Сверившись с наручными часами, он равнодушно бросил:
— Ну, удачи тебе с этим. А у меня урок.
— Э-эй! Грейе, ну ты и сухарь! У-у-у! Жалко тебе, что ли, обнять товарища в знак поддержки?! Бессердечный ты чурбан! Я тебе этого не прощу! Ни за что! Если только ты после уроков не захватишь мне обед!
Грейе захлопнул дверь, оставив вопли коллеги снаружи, и с досадой почесал щёку:
«Эх, до сих пор не соображу, как усмирить этих гиперактивных сорванцов. Что мне им отвечать, если начнут расспрашивать про недавнее происшествие?»
— Наверное, стоит задать им побольше домашней работы, — пробормотал он сам себе. — Загружу их по уши — и лишних разговорчиков поубавится. Отличная идея. Надеюсь, другие учителя до этой гениальной мысли ещё не додумались.
Сбросив камень с души, «кладезь педагогического таланта» с довольным видом выудил из нагрудного кармана солнцезащитные очки и нацепил их на нос, спасая чувствительные глаза от яркого света. После чего устремился в бурлящий улей своего класса.
Грейе пользовался в классе непререкаемым авторитетом. Стоило ему переступить порог, как ученики, уже успевшие выслушать не одну его нотацию, мгновенно затихли.
Скрытые за тёмными стёклами глаза классного руководителя первым делом устремились к парню, сидевшему в четвёртом ряду у окна.
За окном вовсю светило солнце. Райт всегда оставался образцовым учеником: несмотря на то что вниманием учителя он был обделён, юноша всё равно сидел ровно, смирно сложив руки, а его глаза лучились детской чистотой. Впрочем, эта яркая, броская внешность лишь создавала обманчивое впечатление невинности.
Грейе еле заметно дернул уголком губ, но тут же принял прежний бесстрастный вид.
Он заметил, что сразу несколько учеников, находившихся с ним в хороших отношениях, уже нетерпеливо вздели руки, горя желанием что-то спросить.
«Так я и знал, что не удержитесь», — усмехнулся он про себя.
Снаряд в виде пачки тетрадей с оглушительным треском рухнул на учительский стол. Весь класс E невольно вздрогнул.
Грейе смерил учеников ледяным взглядом и мгновенно перешёл в атаку:
— Ваше вчерашнее домашнее задание… Я даже заикаться о нём не хочу!
Поднятые руки тут же дрогнули и опустились, а головы учеников прижались к партам. В кабинете воцарилась гробовая тишина.
Витавший в облаках Эд тоже вздрогнул от неожиданности и поспешно затолкнул телефон в глубину ящика стола, опустив взор.
Спрятанный экран смартфона всё ещё слабо светился, отображая чат сообщений.
— Чего вы от меня хотите?!
— Какая у вас цель?!
— Ты смеешь учинять мне допрос? Впрочем, ответь себе сам: почему ты вообще мне пишешь?
— Колеблешься? Мучишься от сомнений и чувства вины? Наша организация — это не злые гении. Мы всего лишь люди, объединённые общими идеалами и единой целью.
— Ты…
— Эд, в тебе скрыт талант, который восхищает нас, и душа, что нам по нраву. Переходи на нашу сторону. Твоё истинное место здесь. Стань спичкой, что испепелит этот лживый, фальшивый мир.
— Что это вообще значит?! Чего вы пытаетесь от меня добиться?! Я донесу на вас! Слышите, донесу! Вы — преступники! Обычные твари! Я лично упрячу вас за решётку!
— В самом деле? Неужели мы действительно злодеи? И кто вообще устанавливает мерило зла в этом мире? Разве мы — злодеи? А вы — герои? Нет. Мы лишь те, у кого иные идеалы и противоположная позиция.
— Ты слишком долго пробыл в Эдеме. Ты слишком долго страдал, а потому ослеп: не видишь ни себя самого, ни собственного будущего.
—…
— Нам ничего от тебя не нужно. Это ты, Эд, получишь от нас всё, чего так страстно желаешь. Более того — ты обретёшь то, о чём даже не смел помыслить.
— Лишь вырвавшись за рамки, навязанные Эдемом, ты сумеешь узреть истинный мир!
— Эд, в этом твоё «предназначение»! В этом твоё «будущее»!
— Я… «вижу» это.
[Собеседник набирает сообщение…]
* * *
Система нервно скакала по плечу Илая, оглашая его разум непрерывным писком:
«Почему он не отвечает?! Что за хамство! Он вообще согласен или нет?!»
Илай притащил Систему с собой в биотехнологическую компанию. Сяо Цзю был парнем сообразительным и прекрасно понимал: если ляпнуть лишнее в офисе научной корпорации, можно запросто окончить дни на анатомическом столе в качестве подопытной мыши. Поэтому он старался вести себя предельно тихо.
Илай бросил взгляд на часы — трёхминутный лимит почти исчерпался.
— Сяо Цзю, зачищай историю.
«Есть!» — тут же отозвался Сяо Цзю и принялся за дело.
У него было ровно три минуты, чтобы убрать все следы. Задержись он дольше — и какой-нибудь эспер с информацией мог бы выследить их по горячим следам, пустив прахом весь грандиозный план по спасению мира через роль злодея.
Илай размял затекшие пальцы. Пока он выстукивал эту высокопарную тираду, клавиатура под его руками едва не дымилась.
Шёл обеденный перерыв. Перекусив всухомятку черствой булкой на лестничной площадке, Илай почувствовал в горле сушь и решил заглянуть в кулер за порцией бесплатной воды.
Система всё ещё переживала из-за молчания Эда, совершенно забыв, что их новоиспечённый «напарник-злодей» находится в том нежном возрасте, когда за телефоны на уроках отчитывают учителя. Илай же обо всём догадался: расписание Эдема предусматривало занятия с одиннадцати утра до часу дня, так что парень, скорее всего, просто попался. К тому же человеку нужно время, чтобы переварить свою новую роль.
Пока Илай раздумывал над следующим шагом, из кулера поблизости донеслись женские голоса. Он невольно замер.
— А-а-а, как я устала! Неужели на стажировке всегда так тяжело?! — жаловался чей-то голос. — Да в академии и вполовину так не выматывали! Вечером опять проверка, твою мать, снова сверхурочные! Какая к чёрту работа, откуда силы вообще брать?!
— А когда это учиться было тяжело? — уныло отозвался второй голос. — Ты от этой пахоты совсем с катушек съехала? И что ещё за проверка?
— Это секретная информация, не могу сказать. Да и вообще, ты понятия не имеешь про нашу академию — там условия просто невыносимые!
— Ой, да ладно тебе, твой вуз прославлен на весь город! Хотя я про него и не слышала… Но у тебя же совсем нет опыта, а тебя взяли в такую компанию! Это уже кое-что значит!
— Ха-ха, если бы не… Чёрт бы побрал этот день! И зачем я только выпендривалась?! Вот уж действительно: меньше надо было соваться со своими инициативами!
— Эй-эй-эй, ну ты чего себя по щекам-то хлопаешь? Из нас двоих у тебя самые высокие шансы остаться в штате! Я вот уже резюме рассылаю… Эх, мне бы в твою академию в своё время поступить.
— В этой жизни тебе точно ничего не светит, так что пытай удачу в следующей.
— Ну и ядовитый же у тебя язычок.
— Кстати, там ведь два вакантных места для стажёров. Ты вполне могла бы побороться за второе!
— Ого, ты уже свято уверена, что одно место твоё? Как мило! А вот я сомневаюсь… Там же этот Илай…
— А, этот Илай?
Илай слегка приподнял бровь. Надо же, и о нём заговорили? Косым взглядом он заметил, как Сяо Цзю на его плече мгновенно навострил уши.
— Да он же просто сумасшедший! Пашет как ненормальный, жилы из всех вытягивает! Рядом с ним я чувствую себя абсолютным ничтожеством! Он за тридцать минут выдаёт такой объём работы, на который у меня уходит час сорок шесть! Я просто не выдержу такой конкуренции! Мне кажется, если я хоть попытаюсь встать у него на пути, он меня прямо здесь и прикончит! От него прямо веет опасностью!
— Эй! Успокойся! Ты что, плачешь?!
— Хнык! Это от безысходности! Ты сидишь за старшим сотрудником и понятия не имеешь, каково мне! Я уже думала о том, чтобы…
Разговор мгновенно оборвался.
Илай переступил порог кулера, на ходу подхватив одноразовый стаканчик. Две девушки, обнявшись, в оцепенении уставились на вошедшего. Они молча следили за тем, как Илай с абсолютно невозмутимым видом набрал воды и прошагал к выходу.
Воздух в комнате, казалось, замёрз.
—…
— Чёрт… Он… он всё слышал? — заикаясь, спросила та, что жаловалась.
— А ты как думаешь, бедолага? — сочувственно вздохнула вторая.
Чужие переживания Илая не трогали.
Для него это был самый обычный день.
Сверившись с часами — семь тридцать вечера, — он поправил воротник перед зеркальной поверхностью лифта.
Выйдя из дверей бизнес-центра, он едва не столкнулся с группой людей, на лацканах которых поблёскивали металлические значки Эдема. На их лицах читалась необъяснимая тревога. Окинув Илая настороженными взглядами, они быстро отвернулись и устремились внутрь — так, словно опаздывали на жизненно важную встречу.
Илай ответил им едва заметной улыбкой, спокойно приложил пропуск к турникету и вышел на улицу.
Совершенно обычный, ничем не примечательный день самого рядового офисного планктона.