Сяо Цзю воспринимал этот долг как катастрофу вселенского масштаба. Паническое предчувствие, охватившее систему, походило на критическую ошибку в безупречно отлаженном коде — сбой, который невозможно устранить и который, согласно алгоритмам прогнозирования, грозил фатальными убытками, ставя под удар всю конечную цель.
Система судорожно цеплялась за мысли о кредите: цифровой инстинкт требовал немедленной коррекции. Но выбор был сделан осознанно, и вполне естественно, что последствия выбивали из колеи. Впрочем, окажись на месте системы обычный человек, он испытывал бы точно такой же трепет перед финансовым бременем.
«Обычный человек...»
Илай с удивлением поймал себя на мысли, что впервые применил подобное определение к собственной системе.
Ну да. Любой живой человек невольно зациклился бы на риске, способном сломать ему жизнь. И только пройдя через огонь и воду, столкнувшись с куда более изощренными испытаниями, человек учится смотреть на подобные вещи с холодным равнодушием.
Илай скользнул взглядом по уведомлению о задолженности и закрыл его. Какое-то время он мог хранить молчание — когда рядом не было ни людей, ни систем, он часами не произносил ни слова, да и не видел в этом особого смысла.
Дверь тихо скрипнула. Маленькая соседка не рассчитала сил и толкнула её слишком сильно.
Сяо Цзю, только что тараторивший без остановки, осекся. Гостья стояла на пороге: девчушка с круглыми фиолетовыми глазами и растрепанными розовыми волосами, из которых выбивались неслушные пряди на висках. Она замерла, пристально разглядывая Илая, словно тот наконец вызвал у неё хоть какой-то интерес.
— И ты тоже болен? — спросила она.
Взгляд Илая потемнел. Скинув одеяло, он спустил ноги с кровати и очутился с девочкой лицо к лицу. Не дождавшись ответа, она с нетерпением повторила:
— Ты тоже болен?
В её голосе звучала отчаянная надежда на понимание — так бездомный зверек неожиданно находит сородича.
Илай кивнул:
— Да. Я болен.
Глаза девочки вспыхнули.
Сяо Цзю почувствовал неладное. С самого начала он внимательно следил за пульсом хозяина, прижавшись к его шее. Частота ударов резко возросла — раз, два... Кровь побежала по венам с бешеной скоростью, словно внутри запустился мощный насос, предупреждая об опасности.
Система беспокойно поменяла позу, снова прильнув к коже. Пульс колотился всё так же часто. Впрочем, Илай не намеревался это терпеть: он аккуратно задел воробья пальцем и тихо проговорил:
— Не шуми.
В его голосе проскользнули теплые, почти нежные интонации. Сяо Цзю смутился. Ему, крошечному алгоритму, было тяжело распознавать тончайшие оттенки человеческих эмоций. Раньше он пытался анализировать каждое микровыражение лица хозяина, выстраивая сложные дата-модели, но это съедало слишком много вычислительной мощности. А главное — результат всё равно никогда не совпадал с реальностью.
Позже, когда гениальный хозяин начал составлять один грандиозный план за другим, Сяо Цзю пришлось отдать все ресурсы под расчет вероятностей. Места для анализа мимики просто не осталось, и эту идею забросили.
Пока Сяо Цзю пребывал в смятении, Илай снова слегка подтолкнул его, давая поручение, чтобы отвлечь от лишних мыслей:
— Извлеки данные из «черного ящика». Мне нужно изучить их.
Сяо Цзю мгновенно переключился. Расправив запутавшиеся нити данных, он взмахнул крыльями и полетел за телефоном. Аппарат остался в кармане пиджака, который девочка заботливо сняла с Илая и оставила в гостиной.
Но перед вылетом воробей, беспокоясь, что хозяин берется за работу сразу после пробуждения, не удержался:
— Босс, только ненадолго! Тебе всё ещё нужен отдых.
Произнеся это, Сяо Цзю смутно ощутил какую-то странность в собственных словах, но не стал заострять внимание и выпорхнул из комнаты.
Илай прижал пальцы к запястью. Пульс не замедлялся; напротив, по мере того как девочка осторожно подходила ближе, сердце стучало всё быстрее. Спрятав дрожащую руку в рукав, Илай взглянул на нее с искренним сочувствием:
— А где... у тебя болит?
Он не спросил её имени, да и девочка не собиралась представляться. На мгновение застыв, она метнула на него проницательный взгляд, после чего резко опустила голову:
— Голова. У меня очень болит голова. Я пойду.
Фраза прозвучала предельно сухо и отрывисто. Развернувшись, девчушка стрелой выскочила за дверь, словно спасалась от смертельной опасности. За все их прошлые встречи Илай ни разу не видел её такой. Обычно их общение протекало вполне спокойно. Слегка озадаченный, Илай коснулся уголков губ — улыбка была на месте. Он всегда безупречно контролировал мимику, не позволяя себе отпугивать собеседников.
За дверью хлопнула входная дверь, донесся растерянный голос воробья, пытавшегося её удержать.
Илай нахмурился, решив отложить разборки с соседкой на потом.
Сяо Цзю втянул телефон в комнату, балансируя им на голове. Несмотря на махи крыльев, аппарат сидел на пернатом темени как влитой — настоящий цирковой трюк.
— Почему она убежала? — недоумевал воробей. — Я даже толком не успел с ней поболтать... Она думает, что меня заколдовал злой колдун, раз я разговариваю по-человечески!
Тут до системы дошло:
— Постой... Если она знает мой секрет, меня теперь не схватят?
— Всё в порядке, — успокоил его Илай, забрав телефон.
Взглянув на экран, он обнаружил, что уже глубокая ночь. Давний режим сна был безнадежно сбит, из-за чего лицо Илая слегка омрачилось.
Данные из «черного ящика» поражали объемом. Сам артефакт, даже лишившись механической поддержки, продолжал непрерывно фиксировать эсперов. Сяо Цзю насухо состряпал программку, чтобы упорядочить списки.
— Босс, почему этот «черный ящик» такой маленький? Странно как-то...
Илай на секунду замер, затем с улыбкой продолжил листать реестр:
— Мы в мире комикса. Разве присутствие здесь вопреки всякой логике не является абсолютной нормой?
Сяо Цзю мгновенно всё понял.
Илай первым делом открыл досье главного героя. Ничего необычного: базовые анкетные данные, детальное описание сверхспособности с сухими формулировками и профессиональными оценками, а также рекомендации по профориентации. По сравнению со свежими списками «Давида», старая база выглядела намного содержательнее — видно, что её регулярно дополняли оперативники. Новые же записи содержали лишь голые координаты, требующие выезда на место.
Сяо Цзю припомнил график выхода глав: новый выпуск комикса должен был появиться на днях, максимум к выходным.
Просмотрев интересовавшие его способности, Илай отложил телефон и отправился в душ. Как-никак, он был лишь рядовым стажером, и пусть последние тридцать минут выдались ультрадинамичными, работу с девяти до шести никто не отменял.
* * *
Грейе стоял у больничной стены, сжимая в пальцах незажженную сигарету. Седые волосы рассыпались по плечам, а на глазах, несмотря на глубокую ночь, блестели темные очки. Он выглядел так, будто погрузился в тяжелые раздумья.
Карлот, заметив коллегу издалека, с ухмылкой подошел ближе:
— Чего застыл? Ночью в очках красуешься? Смотри, а то примут за свежего покойника, что восстал из ада прямо в больничке!
Грейе безразлично мельком глянул на оскалившегося сослуживца и затушил нераспечатанную сигарету об урну:
— Как они?
— Ничего смертельного. Врач из медкабинета оказал первую помощь, а местным оставалось только сопоставить кости да забинтовать ожоги, — Карлот сладко зевнул.
Хотя в медкабинете Академии «Эдем» дежурили эсперы-медики, они настоятельно рекомендовали некоторым пациентам заживлять раны естественным путем во избежание осложнений. По этой причине преподавателям класса E пришлось среди ночи везти своих подопечных в городскую больницу.
Северный район Тиньчжоу остался без света из-за диверсии, а аварийные бригады обещали закончить ремонт только к утру. Пришлось им проявить смекалку и мчаться в Восточный район.
— Ха-а-а... Кстати, Грейе, Райт сильно пострадал. Ты сообщил его родителям? — спросил Карлот. Сам он, как эспер из «Следственной группы», легко переносил бессонные ночи, но пошел уже четвертый день без сна — даже стальные нервы начинали сдавать.
Грейе замер, недоуменно вскинув бровь:
— Разве им не...
— Я виделся с его предками, когда забирал парня в Академию, — перебил Карлот, принявшись тараторить. — На редкость заботливые люди. Райт ведь поступил к нам посреди учебного года, не то что наши сопляки, которые с детства торчат в классах и годами не видят дома. Если бросить всё на самотек, парень отдалится от семьи. Мы не должны этого допустить!
Грейе отвел взгляд на противоположную стену коридора. Он плотнее запахнул плащ, чувствуя, как больничный холод пробирает до самых костей.
Кивнув, он тихо ответил:
— Понял. Я свяжусь с его родителями. И с Мессией... тоже.
Карлот никогда не видел родни Мессии, поэтому лишь одобрительно оскалился:
— Красава! Быстро схватываешь.
Напряжение немного спало, но не исчезло совсем.
Карлот внезапно помрачнел:
— Что говорят в Академии?
Грейе опустил голову:
— У нас крыса. И наверху этим крайне недовольны.
Карлот с мрачным лицом начал перечислять:
— То есть это они ограбили банк и объявили войну Академии? Они ворвались на территорию и ранили моих учеников? Они украли «Давида»? Разнесли новый стадион? Сожрали всю тушеную крольчатину в столовке, из-за чего преподы устроили бунт?!
Грейе сперва молча кивал, но под конец не выдержал и оборвал этот поток жалоб:
— Они — «Спичечный коробок», а не твои козлы отпущения для списания долгов.
— Отпетые мерзавцы! — проигнорировав выпад, прорычал Карлот и взъерошил свои рыжие волосы. — Следственная группа обшарила окрестности вдоль и поперек. Скоро я переловлю всех этих тварей поодиночке и потяну за ниточки, чтобы уничтожить этот «Спичечный коробок»! Они пожалеют, что дерзнули посягнуть на «Давида»! А этот Клоун... этот Доктор... Я с них шкуру сдеру!
Грейе сухо бросил:
— Не притворяйся дураком. Дело не в том, что снаружи. Дело в том, что внутри. Один из твоих любимчиков предал «Эдем» и сливал им информацию. Позиция «Давида» меняется каждые несколько месяцев. Без наводки изнутри они бы никогда его не нашли.
Лицо Карлота перекосилось, выказывая гамму самых неприятных эмоций. Он полез в карман за сигаретами, но вовремя остановился.
— И один из твоих любимчиков тоже, — буркнул он в ответ.
Грейе ничего не ответил. Лишь расправил полы плаща, махнул рукой и пошел к выходу.
— Ты куда?! — крикнул ему вслед Карлот.
Грейе лишь небрежно махнул на прощание.
* * *
Четверг — обычный рабочий день — наступил точно по расписанию.
И совершенно неважно, что в отведённое для отдыха время ты обесточил целый район, вынес академический артефакт и разукрасил физиономию главному герою мира: работа сама себя не сделает, а стажировку никто не отменял. Из-за сбитого режима под глазами Илая залегли темные круги, придавшие его облику редкую, мрачную угрюмость.
Коллеги невольно поглядывали на знаменитого стажера. Слухи о нем ходили разные — не то чтобы плохие, но и не безупречно хорошие. Илай умел расположить к себе, но его замашки помешанного на карьере работоголика откровенно пугали окружающих. В офисе шептались, уж не робот ли он: как можно постоянно фонтанировать энергией?!
Теперь же глубокие тени под глазами сбили с него спесь, заставив сотрудников сочувствовать нелегкой доле офисного планктона.
Илай не замечал переменившегося отношения. Весь четверг он отслеживал новости об аварии в Северном районе. В официальном пресс-релизе причину списали на износ сетей, и в сети это вызвало лишь волну обыденного ворчания.
Обычный четверг. Завтра желанная пятница, а там и выходные.
Для Илая, впрочем, главный плюс заключался в затишье. Без нужного уровня популярности и под гнетом системного кредита он оставался обычным человеком. Попивая кофе в кресле, он с ироничной грустью наблюдал, как оперативники из Следственной группы «Эдема» со значками «Четырехветвь» на лацканах несолоно хлебавши покидали здание компании.
Свободное время подталкивало к наброскам следующего хода.
— Босс, ты же вообще не отдыхаешь! — поразился Сяо Цзю.
Илай проигнорировал его возглас, поглаживая пальцем экран телефона. В его глазах мелькнул озорной огонек.
Сяо Цзю, зацепившись лапками за плечо хозяина, тоже вытянул шею.
На экране открылось досье эспера из «Эдема». Сяо Цзю по поручению Илая мониторил новых эсперов через «Давида», чтобы проверить, способна ли Академия находить таланты без своего главного вычислителя.
За два дня артефакт выдал всего три координаты на весь гигантский Тиньчжоу.
Илай не планировал вербовать новичков, поэтому воробей просто наблюдал из окна за невидимыми для Академии эсперами. В огромном мегаполисе тысячи воробьев — кто обратит внимание на еще одного?
Час... два... три часа... Сяо Цзю сверился с первой главой манги, где Райт утверждал, что вербовщики из «Эдема» приперлись к нему через двадцать минут после пробуждения сил. Неужели без «Давида» система дала сбой?
Лишь на пятый час к дому одного из эсперов подошла группа людей из муниципалитета, якобы проверяющих фонари.
Илай посмотрел в окно лестничного пролета, отпил кофе и обратился к воробью:
— Что скажешь?
Сяо Цзю сдал анализ:
— Двадцать четыре года. Из опыта работы — только мытье окон. Эспер первого ранга. Шансы на выпуск нулевые.
— Отличный разбор, — похвалил Илай. — Это парень из класса главного героя. У него крайне любопытная способность: «Нарисуй и угадай».
На фото в анкете изображен неприметный парень в очках с мягким взглядом — типичный среднестатистический студент.
— Способность вспомогательная, — продолжил Сяо Цзю. — В базе из тридцати тысяч аналогичных всего пять. Четверо уже погибли. Но у этого способность с пометкой «предположительно: предвидение».
— Слышал про мафиози-игры? — хмыкнул Илай, искусно обходя запретные слова. — Там есть хитрость: первыми сливать Пророков. Не находишь, что моя аура идеальна для роли Пророка?
Сяо Цзю хлопнул глазами.
* * *
Суббота наступила незаметно — день выхода новой главы.
В комментариях кипели страсти. Популярность манги росла, пусть пока и не до небес.
Илай открыл приложение.
Первый же кадр: чья-то нога сбивает жестяную банку. Илай узнал себя и остался доволен — широкие плечи, утонченная осанка, подтянутый силуэт. Даже со спины угадывался роковой красавец.
Далее — встреча с главным героем.
Читательские комментарии бежали по экрану:
[Это еще кто?]
[Он раньше появлялся?]
И вдруг кто-то узнал обувь:
[Опа! Эта знакомая туфля! Этот шик! Это же Господин Туфли!]
Чат взорвался:
[Какого черта он опять на месте преступления?!]
[Становится жарко!:D]
[Сяо Гуан, беги!.jpg]
Мангака изобразила Илая во всех деталях — так рисуют только ключевых антагонистов. Вкладывая душу в каждый штрих, словно зная, что этот персонаж вытащит весь сюжет.
Читатели замерли в восхищении:
[Господин Туфли, наконец-то!]
[Добро пожаловать в наш правильный мир!]
Но вскоре в комментариях началось замешательство. Читатели протирали очки, не веря своим глазам.
Что за чертовщина?!
Этот парень выдает сплошные заборчики из цензурных значков прямо в диалогах!