8:21
Багровый отсвет электронных часов падал на скулу Грейе. В полумраке его резкие черты казались высеченными из тени, а светло-золотые глаза под люминесцентным свечением выглядели совсем блеклыми.
Опустив засученный рукав, Грейе скрыл дисплей на правом запястье. Нахмурился — в глубине взгляда проскользнуло глухое раздражение.
— Чистосердечное признание смягчит наказание, а сопротивление лишь усугубит вину, — холодно произнёс он, глядя на Доктора Истребителя Насекомых. — Это твой последний шанс.
В коридоре раздавалось лишь судорожное, хриплое дыхание Истребителя. Окуляр на защитных очках впился ему в переносицу, очертив глубокий багровый след; от сумасшедшей скачки по лбу градом лился пот, приклеивая пряди к лицу.
Учёный отчаянно пытался уворачиваться от летающих железных пластин, но для человека науки подобный кульбит оказался слишком суровым испытанием. Извилистые мозги гения не могли компенсировать немощь хилого тела.
Белоснежный халат покрылся бурыми пятнами, изодранная в клочья одежда пестрела мелкими порезами. На фоне невозмутимого, ступающего без единого лишнего движения Грейе он выглядел мышью, с которой забавляется сытый кот. Впрочем, эта жалкость не вызывала у Грейе и тени сочувствия.
Сумасшедший доктор, похоже, лишь сейчас в полной мере осознал, какова на самом деле пропасть между ними. Он медленно поднял руки в зелёных резиновых перчатках, сдаваясь.
Грейе не удивился. Этот безумец обязан был сообразить ещё тогда, когда его целенаправленно загоняли в учебный корпус №5: вырваться не удастся. Будь у Грейе желание ехидничать, он бы непременно поинтересовался, когда же сработает тот самый «переломный момент», о котором так печётся Истребитель.
Но настроения для насмешек не было. В душе нарастала досада — он чувствовал себя наседкой, спешащей к завершению занятий, чтобы забрать птенцов.
Грейе молчал, а вот Истребитель Насекомых жалобно поджал губы:
— Прежде чем упрятать меня за решётку, утоли одно моё любопытство. Учёным свойственна пытливость, это ведь не преступление?
Грейе уже собрался сурово отрезать: он здесь не для того, чтобы отвечать на дурацкие вопросы преступников. Но слова доктора ударили в самую уязвимую точку:
— Я стал пленником Эдема, а ты — офицер Эдема. Неужели ты откажешь пленному в последней просьбе?
Грейе замер. На мгновение установилась тишина. Наконец он слегка кивнул — ровно так, как и рассчитывал Истребитель:
— Что за вопрос? Эдем гарантирует право спрашивать, но за мной остаётся право молчать.
Истребитель Насекомых даже не обратил внимания на стальные пластины, обвившие его шею. Своё дело он сделал: удержал дежурного преподавателя в этом здании. Любые сведения, которые удастся вытянуть теперь — чистый выигрыш.
Доктор прищурился, взвешивая догадку:
— Твоя способность... это ведь «Управление гравитацией»?
У него не было ресурсов Академии Эдем с её системой «Давид», способной моментально вычислять пробуждённых и ставить их на учёт мощью огромной организации. У Истребителя оставался лишь острый ум да готовность поставить на карту всё.
В отличие от своих учеников, Грейе мастерски владел мимикой. Он ничего не ответил; непроницаемое лицо не выдало ни единой эмоции.
— Нет, постой... — Истребитель сделал шаг в сторону. — Будь твоей способностью гравитация, ты бы не стал бегать за мной по всему корпусу, изнуряя себя. При «Управлении гравитацией» ты бы не опутывал меня железом, а просто впечатал в пол так, что я бы и пальцем пошевелить не смог.
Грейе еле заметно нахмурился.
— Твоя фраза: «Под моей гравитацией тебе не уйти»... Ты ведь просто блефовал, да?
Грейе не удостоил его ответом. Терпение лопнуло: время на разговоры исчерпано, пора кончать с этим. Он поднял левую руку.
— Твоя левая рука... — Истребитель резко опустил взгляд и уверенно воскликнул: — Ты активируешь способность левой рукой!
Левая кисть Грейе совершила короткий поворот. Стальные полосы мгновенно сжались, перекрывая Истребителю гортань. На висках учёного набухли вены, но вопреки ожиданиям, тот не замолчал. Напротив, заговорил ещё быстрее, захлёбываясь от выпирающего наружу азарта:
— Именно! Левая рука! Перед каждым применением ты вздеваешь левую руку! Это твоя привычка... или же уязвимость? Что за секрет скрывает твоё тело?! — Истребитель заходно расхохотался.
Лицо Грейе не дрогнуло. Повторным движением левой руки он жестоко осадил безумца. Он хладнокровно наблюдал, как доктор отчаянно пытается втиснуть пальцы под въевшийся металл, выгадывая хотя бы глоток воздуха.
Грейе поджал губы:
— Напрасно я дал тебе заговорить зубы.
8:23
Под рукавом Грейе бесшумно сменились цифры на циферблате.
Безмолвие коридора разрывал лишь сиплый хрип Доктора Истребителя Насекомых. Его лицо стремительно наливалось багровостью, вены раздулись от нечеловеческой боли.
Вдруг Грейе ослабил хватку. Слушая тупые, клокочущие гребки воздуха в груди доктора, он крепче сжал челюсти. Нельзя поддаваться порыву. Это недопустимо — строго напомнил он себе.
— Хх-х... хх-х... — Доктор судорожно заглатывал воздух, упав на колени. Руки в зелёных перчатках сжимали израненную шею. Спутавшиеся чёрные волосы прикрывали окуляр, оставляя на виду лишь налитые кровью уши да вздувшийся затылок.
И всё же он не желал уступать право слова.
— Нет... — сипло выдохнул он.
Грейе не разобрал шёпота. Изогнув бровь, он чуть приподнял левую кисть — полоса металла тут же вздёрнула подбородок Истребителя. Чёрные пряди рассыпались, обнажая оскаленный в безумной усмешке рот.
Казалось, унизительное положение доктора ничуть не заботило. Тёмный окуляр скрывал взгляд: невозможно было понять, смотрит ли он с презрением или с вызовом. Чётко, чеканя каждое слово, он повторил:
— Это время... вовсе не напрасно! Оно идеальное! В самый раз!
8:25
ГРОХОТ!
Совсем рядом прогремел взрыв! Словно раскат оглушительного грома среди ночной тишины!
Застывший в ожидании Сяо Цзю рванул мгновенно. Сцапав их единственную, главную цель всей операции, он совершил стремительный кувырок и бросился прочь!
За его спиной на околозвуковой скорости распахнулись крылья, уводя его от жути ослепительных лучей, которыми плевались защитные механизмы!
Сяо Цзю — цифровая сущность. А природе цифровых созданий чужда неточность. Будь то филигранный уворот от смертоносного луча, пролетающего в миллиметре от тела, или точечный удар пером в самый узел механики!
Он лавировал в воздухе, чувствуя, как дыбом встаёт несуществующий волосяной покров. Это было танго со смертью! Рассекая коридоры подобно сжатой пружине, он мчался вперёд.
Экономя «шкалу жара», Сяо Цзю одновременно подключал «права мирового уровня», временно искажая алгоритмы «Режима максимальной защиты». Он действовал как вредоносный баг, который охранный комплекс Эдема был бессилен устранить!
Он, Сяо Цзю, ни за что не выпустит добычу из рук! Не позволит сорвать операцию!
Это дерзкое ограбление разрабатывалось полтора десятка дней. В операции «Великий похититель» участвовали трое членов «Спичечного коробка»: он сам, то есть система Сяо Цзю, босс Илай и тыловое обеспечение в лице Эда.
А цель...
Сяо Цзю сжал кулак ещё сильнее. В его ладони покоился чёрный футляр размером с обычную пуговицу. Из него выдёргивались оборванные провода — ещё пятьдесят шесть секунд назад он был мертво впаян в сердцевину центрального узла, а теперь превратился в трофей «Спичечного коробка»!
Знаменитый, вожделенный артефакт. Эта крошечная коробочка и была настоящим ликом «Давида» — прибора для обнаружения факторов суперспособностей!
Кто мог подумать, что столь мизерная штуковина способна покрывать колоссальные пространства и вычислять тысячи обладателей сил?
Пока Сяо Цзю не сжал её в пальцах, пока Эд не засек её местоположение звуковой волной — ни один из них не мог в это поверить!
Сяо Цзю пытался совладать с ликованием: негоже солидному управленцу так радоваться краже! Это же совершенно не в духе «истины, доброты и красоты»!
Он разделил процессы: всю эмоциональную бурю слил в один мыслительный центр, а второй полностью отдал под управление телом, чтобы продолжать побег.
Как и указывалось в «Плане А», тело, созданное с помощью расхода «шкалы жара», невероятно эффективно! И крылья, и два независимых мозга работали безупречно.
Но цена этой эффективности кусалась. Сяо Цзю бросил быстрый взгляд на счётчик:
[Шкала жара: 6378]
Значение таяло со скоростью десятка единиц в секунду — под тысячу в минуту! Он ловко уклонялся от атак и попутно отключал своих двойников в Академии, оставленных для отвлечения патрульных, чтобы сбить нагрузку.
[Шкала жара: 6218]
[Шкала жара: 6139]
* * *
[Шкала жара: 6001]
Один из его мозгов буквально обливался кровью от этой удручающей динамики. Это же их сбережения! Они копили этот «жар», отказывая себе во всём, экономя на каждом шагу! Загрузив сполна навыки и двойников, они даже не взяли модуль «обезболивания», терпя адскую боль на чистой гордыне — и всё равно ресурса хватало едва на полчаса! Каждая секунда выходила на вес золота!
Тем временем второй мозг удерживал в памяти схему Эдема, вычерченную Эдом. Лишённый эмоций процесс шёл без единого сбоя. Сяо Цзю — ключевой исполнитель, надежда всего «Спичечного коробка» — хладнокровно сверял текущую обстановку с десятком заготовленных сценариев и утверждал финальный маршрут отхода.
Ещё один взгляд на остаток:
[Шкала жара: 5111]
Глубокий вдох. Крылья расправились во всю ширь, давая мощнейший ускоряющий толчок!
Осталось от силы минут пять! Но если всё пойдёт по «Плану D», разработанному боссом... этого хватит с лихвой!
* * *
ГРОХОТ!
ГУЛ!
След от оглушительного взрыва ещё не рассеялся, а из коридора, где стоял Грейе, уже было видно, как проседает и рушится учебный корпус №5. Не успел он осознать произошедшее, как всю территорию Эдема накрыла глушащая сирена — ревущая, готовая разорвать барабанные перепонки!
Зрачки Грейе сжались. Впервые на его лице проступила явная паника. На мгновение он вскинул руку, глянув на часы — жестом неосознанным, почти автоматическим, — а затем рванулся вперёд, сгрёб Истребителя Насекомых за отворот халата и прорычал сквозь зубы:
— Что вы натворили?!
Будучи преподавателем Академии, Грейе отлично знал: «Режим максимальной защиты» изначально активировали вовсе не потому, что «Спичечный коробок» успел устроить диверсию. Напротив — его запустили, чтобы перекрыть выходы и зажать проникших крыс в тиски, пока они ничего не совершили. В этой запертой клетке лазутчики выступали дичью, а дежурные учителя — охотниками.
Но этот взрыв и безумный вой сирены означали только одно: из Эдема действительно что-то украли! «Спичечный коробок» с самого начала водил их за нос, изображая слабость и замешательство!
— Мы забрали то, за чем пришли, — сипло проговорил Истребитель Насекомых. Вопреки ожиданиям, он не стал тянуть время. — Мы забрали вещь, на которую давно зарились... Давида!
— Именно. В этом самом здании, прямо у тебя над головой, мы взяли сокровище Эдема, — оскал доктора раздался во всю ширину лица. Через тёмный окуляр он смотрел прямо на пылающего гневом Грейе, вот только теперь именно Истребитель удерживал инициативу.
— Не спеши уходить! Есть ещё кое-что... Впрочем, ты, верно, и сам догадался?
Истребитель едва удерживался от торжествующего хохота, его лицо исказилось от ядовитого злорадства:
— Мой бедный коллега, которого так удачно выманили и заперли в соседнем корпусе... Его способность вовсе не «Обман чувств», и сам он — далеко не простой Клоун... Переломный момент? О, да, это переломный момент для всех нас! Надеюсь, ваша светящаяся букашка не решила поиграть с Клоуном в его игры?
Когда «Клоун», чьи данные вроде как «протекли» после инцидента в банке, объявился в Эдеме, этот финал уже был предопределён!
Предчувствовавший недоброе Грейе едва мог скрыть ужас. Лицо его смертельно побледнело. Если оценка сил Клоуна оказалась ошибочной... что станет с тем, кто вступил с ним в бой, не зная о его истинном потенциале?
Ответ не требовал размышлений — он прозвучал в грохоте уничтоженного корпуса.
В строго разграниченных секторах, у учебного корпуса №5, единственным, кто мог прийти на помощь, оставался Грейе! Но это же означало: вернуть «Давида» тоже способен только он! Как поступить?!
Голос Истребителя Насекомых неожиданно стал ласковым, полным двойного дна:
— Нравится? Сюрприз под названием «Двойник» Клоуна? Хочешь оценить подарок?
Грейе застыл. Он будто пытался осмыслить услышанное, а может, разум его и вовсе погрузился в оцепенение. Он стоял неподвижно, будто забыв, что держит жизнь Истребителя в кулаке, дозволяя пленнику безнаказанно глумиться.
— Давай... выбирай! Ты... или, вернее сказать... — Истребитель подался ближе к самому уху Грейе, прошептав: — Тот, кто дёргает тебя за ниточки. Твой кукловод.
— Ответь мне: что выберешь? Это «Сокровище» Эдема?
Сяо Цзю отчаянно лавировал сквозь шквал огня, пряча чёрный футляр в тени перьев!
— Или... вот ТО «Сокровище» Эдема?
В другом конце Академии красноволосый Клоун с ликом скорби и печали с состраданием взирал на израненного юношу, роняя скупую слезу.
* * *
В шахматах, когда пешка, преодолев тысячи преград, ступает на последнюю горизонталь, она больше не может оставаться пешкой. Она обязана превратиться в другую фигуру — в Ладью, Слона или всесильного Ферзя, способного сломать любой эндшпиль!
Ради этого переворота путь пешки всегда полон смертельной опасности. Это грандиозная ставка: проигрыш означает полный крах! Но если ход сыгран верно — выигрыш перекрывает всё!
Илай подумал, что единственное, о чём сейчас стоит поразмыслить, так это...
Сможет ли пешка, дошедшая до края и ставшая скрытым Ферзем, превратиться в стилет, способный перевернуть ход всей партии?
Впрочем, этот вопрос уже получил свой ответ в реальности.
Истребитель Насекомых, не без удовольствия державший Грейе за рукав, говорил то ли с ним, то ли с тем, кто стоял за его спиной — с настоящим соперником по доске. Не торопясь, с чувством смакуя слова, он добавил:
— Ах да, чуть не забыл передать пару слов... Попросили сказать...
Игрок расставил фигуры по местам и, созерцая расклад, медленно прищурил глаза.
Илай сомкнул пальцы домиком и мягко улыбнулся:
— Шах и мат.