Илай: «...»
Сяо Цзю: «...»
Илай: «?»
Сяо Цзю: «?»
Самая горячая тема на форуме «Света Эдема» гласила:
«Упругая задница Клоуна — это же чистый секс! Такое вообще законно?! Учитель Мэйли, браво!»
К посту прилагался фрейм с на редкость пикантного ракурса. То ли автор мстил Илаю за то, что тот перехватил инициативу, то ли просто вдохновился, но момент торжественного объявления злодейской организации «Спичечный коробок» учитель Мэйли изобразил весьма своеобразно.
По центру страницы вертикально тянулись огромные черные иероглифы. Рядом с ними возвышался Илай; дрожащую фигурку управляющего в его руках художник размыл, зато потрясающую фигуру Клоуна прорисовал с особым смаком. Жирный контур выгодно выделял злодея на общем фоне.
Взгляд Клоуна пылал огнем, строгий костюм идеально подчеркивал каждый рельефный мускул, а изящество силуэта неожиданно гармонировало с аляповатым гримом. Причудливая игра красок и вовсе придавала образу оттенок фантасмагории.
Учитель Мэйли сполна оправдывал звание мэтра: притягательность новоиспеченного злодея он передал безупречно. Это был роскошный двухстраничный разворот, где главный герой на заднем плане казался крошечной крупинкой — лишь бы подчеркнуть эффектность антагониста. Читатель мгновенно приковывал взгляд к Клоуну, напрочь игнорируя текст.
Сяо Цзю мысленно сглотнул несуществующую цифровую слюну и с трудом выдавил:
* «Это... это же совсем не про истину, доброту и красоту! Как учитель Мэйли мог такое нарисовать?!»*
Сработала какая-то врожденная интуиция: вроде бы ничего крамольного в кадре не было, но при взгляде на общую картину становилось чертовски неловко!
* «Какое вопиющее неуважение к человеку! Босс!»* — возмутился он.
Илай задумчиво потер подбородок. Внешне он оставался невозмутим, хотя внутри, похоже, переживал фундаментальный сдвиг парадигмы. Не проронив ни слова, он принялся пролистывать комментарии под на редкость популярным тредом.
«Интересно, весьма интересно... Учитель Мэйли наконец-то пошел во все тяжкие! Так держать!»
«Хе-хе, помнит автор о наших вкусах! [сияющие_глазки.jpg] Наш захудалый “Эдем” снова взлетает в топы!»
«Мысли сразу пошли не в ту степь... [пошлый_смайлик.jpg]»
«“Спичечный коробок”? Да это не коробок, это огонь! Настоящая спичка, разожгла во мне такой пожар! [хихикающий_колобок.jpg]»
«Да! Продолжайте в том же духе! Пусть индустрия вас не понимает, мы, верные читатели, грудью встанем на вашу защиту! Слава учителю Мэйли!»
«А сюжетный прорыв никто не заметил? У нас тут, на минуточку, целая тайная организация появилась!»
«А вы видели его туфли? Он же наступает на землю в кожаных туфлях с узорчатой подошвой! Какая красота, мамочки... Я не про ноги и даже не про задницу, я про туфли! Наступи на меня, Клоун! Я крепкий, я выдержу!»
Сяо Цзю не верил своим датчикам:
* «Почему читатели смотрят именно на это?! Как они вообще до такого додумались?! Это же нелогично! Шеф, это просто абсурд!»*
Илай с абсолютно серьезным видом оставил комментарий: «А кто-нибудь еще помнит Господина Туфли из прошлых глав?» Затем он нахмурился с ледяным, сосредоточенным выражением лица — будто обдумывал план вселенского масштаба — и невозмутимо распорядился:
— Сяо Цзю, когда я появлюсь в кадре в следующий раз, проследи, пожалуйста, какие ракурсы смотрятся выигрышнее.
«Ш-шеф?.. — заикнулся системный интерфейс. — Чего-о?»
Постойте, ему что, ни капли не стыдно?! Это же... это решительно противоречит истине, доброте и красоте!
Илай закрыл форум. Большинство анонимных комментариев крутилось вокруг цензурных мест, но благодаря взлетевшей популярности нашлись и те, кто уловил заложенный им посыл. Небрежно открыв свежую главу манги, он мягко обратился к онемевшей от шока системе:
— Читатели дарят нам популярность, а мы дарим им удовольствие. Разве не так, Сяо Цзю?
* «Вроде бы... так»,* — растерянно отозвался тот.
— Эти достойные люди помогают нам спасти наш мир, а мы всего лишь делимся с ними каплей радости в меру своих скромных сил. Что в этом плохого? — Илай сделал паузу и тепло улыбнулся: — Чем считать это банальным фансервисом, я предпочту назвать это принципом «один за всех и все за одного».
«... Правда? Вы уверены?»
— Абсолютно, — твердо отрезал Илай, глядя перед собой с несокрушимой уверенностью. — Не стоит стыдиться. Все это — ради великой победы. Так что в следующий раз я рассчитываю на тебя.
«Слушаюсь, босс! Положитесь на меня!»
Хотя каналы данных вновь предательски зарделись, система вынуждена была признать: великий хозяин прав! Это всего лишь скромная благодарность от персонажа комикса. Да-да, именно так.
Сам же Илай ничуть не смущался тем, с каким хладнокровием только что толкнул возмутительную речь. Напротив, он мысленно проанализировал свои позы и решил, что в будущем способен подать себя еще эффектнее.
К тому же структура повествования у учителя Мэйли стала куда более захватывающей, чем прежде.
Всего вышло две главы. Первая описывала забавные будни троицы главных героев в Академии Эдем, а появление Илая пришлось аккурат на ее финал.
Сбив с ног первоначально задуманного «злодея» Эда, Илай попросту украл у того экранное время. Фокус плавно сместился с зависти Эда на фигуру Клоуна с водородными шарами в руках. Следом шел разворот с залитым солнцем парком развлечений, который внезапно сменялся мрачной, черно-серой гаммой. На этом беспросветном фоне алым пламенем вспыхивали дикие, растрепанные волосы уходящего вдаль Клоуна, создавая жуткое, гипнотическое впечатление.
А за его спиной, в самых глубоких тенях рисунка, едва заметно проступали очертания огнестрельного оружия и взрывчатки.
Пальцы Илая замерли. Приходилось признать: визуал учителя Мэйли был безупречен. Один-единственный силуэт со спины сочился колоссальным напряжением.
Судя по шквалу комментариев в реальном времени, читатели оценили кадр по достоинству — шкала популярности сделала резкий скачок вверх.
Вторая глава повествовала об ограблении банка. Мангака не стал показывать, чем именно злодей занимался в хранилище, а переключил внимание на главного героя — Райта. Сцена начиналась с куратора, подглядывающего за троицей через стекло аудитории; напугав студентов до полусмерти, наставник объявил Райту о назначении на первую стажировку.
Для поступившего в Эдем юноши это было боевым крещением. Он так разволновался и воодушевился, что всю дорогу пропускал сводки мимо ушей, сосредоточившись исключительно на тонкостях управления своей способностью. Все окружение на фреймах словно размывалось под напором его эмоций.
Взгляд Илая прояснился.
«Вот оно как... Он вообще не слушал, что произошло на самом деле».
Именно поэтому гибель заложника не выбила Райта из колеи, и он опрометчиво бросился в погоню — дав Илаю прекрасный повод разыграть еще одну сцену.
Пролистав главу до конца, где все развивалось в точности так, как он и прожил, Илай обнаружил отличный клиффхэнгер: действие оборвалось на фразе «Искренний привет от “Спичечного коробка”». Кульминация главы оказалась выверена идеально.
Шкала популярности продолжала ползти вверх, экран пестрел всплывающими сообщениями читателей. К следующей главе этот показатель обещал взлететь до небес.
Столь пристальный интерес к рейтингам объяснялся просто: популярность приносила прямую выгоду.
Полномочия системы в этом мире были строго ограничены. Чтобы сымитировать способность «Обман чувств», пришлось приложить немало усилий: бесконечные запросы в Главный штаб и специфическое «понимание правил» системой доставляли мало радости. «Популярность» же давала куда больше свободы. Она походила на наличные деньги, которыми можно было расплачиваться напрямую, минуя посредников, тогда как системные разрешения напоминали золотые слитки: их сначала требовалось обменять, и лучше всего было держать их как неприкосновенный запас.
Сжигая «популярность», Илай мог добиться многого: временно активировать способность, создать «двойника» для продвижения сюжета и маскировки собственной персоны или просто продлить себе жизнь.
Иными словами, популярность давала силу менять саму реальность.
— Кха-кха-кха!..
Стоило отвлечься от мрачных мыслей, как недуг тут же напомнил о себе.
С помрачневшим лицом Илай вцепился в край стола. Пальцы сжались так сильно, что под бледной кожей вздулись синеватые вены.
В голосе Сяо Цзю прорезалась паника:
* «Босс! Обезболивающее в правом кармане пиджака, примите две таблетки!»*
Несмотря на дрожащие губы, Илай с ледяным спокойствием достал лекарство, закинул в рот и с усилием проглотил всухомятку.
«Шеф, может, вернемся? — с тревогой предложил Сяо Цзю. — Выглядите вы неважно, вам нужен отдых».
Илай не ответил. Нахмурившись, он уставился в окно темными, как смоль, глазами. Размяв задеревеневшие пальцы, сделал глоток апельсинового сока и посмотрел на тарелку.
Ел он всегда с педантичной аккуратностью: строго слева направо, опустошая одно деление за другим, прежде чем перейти к следующему. Аппетит в последнее время сильно упал, а тушеная свинина оказалась чересчур жирной, так что он осилил едва ли половину порции. Граница между съеденным и нетронутым оставалась идеально ровной.
«Босс, вы же больны, вам нужно беречь себя и есть что-нибудь легкое, — завел привычную шарманку Сяо Цзю. — Ну почему вас вечно тянет на такую тяжелую, жирную пищу...»
Промокнув губы салфеткой, Илай отпустил шутку на грани фола:
— Видимо, в следующей жизни я буду образцом трудолюбия и стану питаться исключительно пареными овощами.
Иными словами: в этой жизни он ничего менять не собирался.
Заведение, где он расположился, находилось прямо напротив Центрального отделения Банка Тиньчжоу на Центральном проспекте. И сидел он здесь вовсе не из тщеславного желания преступника вернуться на место преступления — он просто ждал появления «Главного героя».
Илай был уверен, что Райт расслышал обращение «Главный герой», и теперь намеревался подбросить ему пару загадок, чтобы закрепить впечатление. Иначе этот беспечный юноша попросту выбросит странное слово из головы, и тогда придется снова шептать ему на ухо зловещие намеки. Первый раз это производит неизгладимый эффект, но во второй уже выглядит фарсом. Илай искренне надеялся, что у протагониста хватит ума сложить два и два.
Вот только наставник новичка, офицер Томми, с утра до самого вечера не спускал с подопечного глаз. Серьезный и дотошный полицейский, судя по всему, вовсе не собирался отпускать практиканта восвояси.
Что ж, неоплачиваемые переработки — вечный удел стажеров, даже если ты избранный судьбой герой.
А ведь Илай специально рассчитал все так, чтобы ограбление завершилось около десяти утра.
«Неужели там столько премудростей? — проворчал Сяо Цзю с явным недовольством. — Офицер Томми носится с ним как наседка! Разве что пальцем по мышке не водит, когда они записи с камер просматривают!»
Впрочем, тут же смутившись, он добавил:
* «Хотя офицер Томми просто очень ответственный... Наверное, я слишком... язвлю?»*
Неспешно пролистывая ленту в телефоне, Илай заметил душевные метания спутника и решил подбодрить неоперившегося злодея:
— Отличная реплика, Сяо Цзю. В ней уже чувствуется хватка настоящего антагониста.
«Правда?! — обрадовался тот. — Правда чувствуется?!»
— Разумеется. В эту минуту никто не сравнится с тобой в злодействе.
Похвалив систему, Илай задумался: замечание Сяо Цзю было не лишено смысла. Томми явно не хотел оставлять Райта одного. Почему? Неужели грозного офицера так напугал Клоун? Или у бравого копа слишком ранимое сердце, и он боится отпускать парня в сумерках?..
Если так, сегодняшнее ожидание могло оказаться напрасным.
Илай вздохнул, заблокировал экран и убрал телефон в карман. Щелкнула кнопка плеера: гипнотические электронные ритмы вперемешку с глухими басами потекли по проводам прямо в наушники, наполняя сознание меланхоличным звучанием.
Высокий, сухопарый юноша поднялся из-за стола, но внезапно замер. Сквозь широкую панорамную витрину он заметил у входа фигуру, которую никак не ожидал здесь увидеть.
Перед рестораном на миг остановился парень с роскошной золотистой шевелюрой, померкшей в сгустившихся сумерках. Одетый в просторное худи и брюки, с черным рюкзаком через плечо, он сунул одну руку в карман, а в другой держал наполовину распакованный сэндвич. Правильные, благородные черты лица сейчас омрачала глухая тоска; его выразительные голубые глаза, которыми все обычно восхищались, угрюмо следили за бредущей вдалеке толпой — вылитый второстепенный персонаж с трагичной судьбой.
В пару укусов доев сэндвич, парень натянул капюшон. Металлический значок на его воротнике тускло блеснул во тьме. Отводя взгляд, он зашагал прочь.
«Что ж, день прошел не зря».
Илай оставил на столе наличные — ровно под расчет за комплексный обед — и подхватил сумку.
— Хоть я теперь и числюсь в злодеях, — прошептал он, поправляя пиджак и одаривая собственное отражение в стекле ласковой улыбкой, — но как я могу пройти мимо заблудшей овечки? Это ведь совсем не вяжется с истиной, добротой и красотой.