* * *
Где-то на грани воспоминаний — быть может, в один из тех тихих вечеров, когда город медленно погружается в сумерки.
Мужчина с тёмными волосами всё так же пунктуально поднимался по лестнице, и всё так же точно в назначенное время его путь пересекался с фиолетоволосой девочкой, сидевшей на ступенях.
Один смотрел снизу вверх — с холодным равнодушием, другая — сверху вниз, с затаённым трепетом. В тусклом свете лампы кружились пылинки, сменяя друг друга, точно так же, как вихрь мыслей в их головах.
Рядом с ними возникла серо-белая рамка комикса:
«Эмитайша и Илай.
Встреча двести двадцать вторая»
Эта цифра несла в себе отпечаток фатума, обозначая хрупкий перелом в установившемся равновесии.
Сначала Эмитайша испуганно спрятала лицо в коленях, но, заметив, что Илай не обращает на неё внимания, не удержалась — чуть приподняла голову, наблюдая за ним сквозь щелочку между пальцами, точно израненная уличная кошка.
Илай шёл не глядя по сторонам. Его туфли отбивали по ступеням чёткий, размеренный шаг.
Лишь когда он сравнялся с Эмитайшей, та, будто собрав в кулак всю свою робкую решимость, дрожащими пальцами вцепилась в его опущенную ладонь и едва слышно спросила:
— Ты... ты ведь тоже болен, да?
Она не ждала ответа — словно давным-давно всё для себя решила и лишь искала признания от «родственной души».
Илай опустил взгляд, встретившись с её розовыми глазами. Эмитайша казалась невероятно трогательной: чистое, невинное детское лицо, словно у ангела, упавшего в мир людей и испачкавшегося в городской грязи.
Но жёсткий человек напротив оставался бесстрастным. Его не тронула эта детская хрупкость, однако он послушно присел на корточки и ответил туманно:
— Возможно.
Эмитайша радостно улыбнулась. Она взяла его руку и приложила к своим глазам. Ладонь Илая была тонкой, с болезненно-белыми пальцами, но когда она накрыла лицо девочки, то показалась той огромной, закрыв её почти целиком.
— Братик, я тоже заболела. У меня очень сильно болят глазки. Маму утащил богомол, папу съел паук, а вокруг на улицах одни монстры... Мне так страшно, так страшно! Они не знают, что я их раскусила. Я очень хорошо притворяюсь.
Илай слегка наклонил голову. В тусклом свете лампы тёмноволосый мужчина смотрел сверху вниз на ребёнка, судорожно вцепившегося в его руку. Он походил на хищного зверя, попустительствующего зверьку, что прибежал искать защиты под его лапой, но одновременно сохранял порочную привычку сытого хищника помыкать своей жертвой.
Его низкий голос прозвучал в пролёте с едва уловимой, знакомой интонацией:
— Вот как? Тайша, скажи мне... а как выгляжу я?
Эмитайша вздрогнула под его ладонью. Ей не хотелось отвечать — казалось, она лишь желала продлить этот редкий миг тепла с тем, кто её понимает. Ей хотелось, чтобы эта секунда длилась дольше, дольше, до самой её смерти.
Па-а! — Свет погас.
Эмитайша сильнее сжала пальцы на его ладони, закрывавшей ей глаза.
Добродушная и честная Эмитайша вспомнила сказки из детских книжек и наконец тихо ответила. Её голос звучал настолько тихо, будто она боялась поднять шумом датчик движения:
— Ты человек, братик. У тебя облик человека.
— Но когда ты улыбаешься... человек превращается в чудовище.
Па-а! — Вспыхнул свет.
Илай слегка приподнял глаза. Дверь палаты с грохотом распахнулась, ударившись о белую стену, и внутрь вместе вошли Мессия и Райт.
Уголки губ Илая медленно поползли вверх.
Он адресовал взволнованному Райту и настороженному Мессии безупречную, безвредную и утончённо-вежливую улыбку.
* * *
Конец главы.
* * *
— Вы совсем из ума выжили?!
Маргарита с размаху грохнула ладонью по столу так, что бокалы с соком подпрыгнули, отразив на стеклянных стенках вытянувшуюся фигуру Райта.
Барышня в гневе сдёрнула с переносья солнцезащитные очки, глядя на друзей с нескрываемым изумлением:
— Вы куда собрались?! Где ваши мозги? Мессия, твой разум что, Райт на завтрак сожрал?! Как вы вообще додумались согласиться на такое?!
Она сердито отодвинула от себя сине-зелёный напиток, заказанный Райтом, и процедила с досадой:
— Райт, тебе обязательно нужно было именно сегодня брать сок этого мерзкого цвета?! Это же мой нещастный цвет на сегодня! Увижу его — весь день наперекосяк!
— Всё-всё, не кипятись! Убираю! — Райт в испуге сгреб стакан и в один приход осушил его до дна, привычно пытаясь сгладить вспышку подруги.
После бурной сцены троица наконец смогла сесть и перевести дух.
Маргарита искренне не могла понять, ради чего Райт готов рисковать жизнью и лезть в «логово монстра» из-за какого-то Илая Кейна. Способность этого типа — явно не «Предвидение», о котором твердит Райт, а самое настоящее «Обольщение»! Иначе как ему удалось так обвести этого дурака вокруг пальца, что Райт даже в кандидаты «Спичечного коробка» записался?!
Маргарита мучительно размышляла и в конце концов с обречённым видом зажмурилась, не желая больше смотреть на этих двух недотёп.
Полиция без улик бессильна — это полбеды. Главная проблема в том, что за лабораторией Чарльза стоит мощнейшая Корпорация Гамма. Сообщи они копам — и до Чарльза мгновенно дойдут слухи. В итоге враг окажется в тени, а они — как на ладони. Разве так дела делаются?
Что же до преподавателей Академии Эдем... Ученики и понятия не имеют, чем сейчас занимается академия, но Маргарита-то знает! Нынче Эдем жёсткой рукой вычищает «предателей». Если там узнают о Райте...
Нет, рисковать нельзя. Ни в коем случае! Маргарита слишком хорошо понимала мощь Эдема: если механизмы закрутятся, никто не сможет защитить Райта.
Она нервно сжала кулаки, так что оранжевые ногти въелись в кожу, оставив на ладонях багровые полумесяцы.
Ей хотелось предложить просто прикончить Илая Кейна, но рука не поднимется — да и по Райту с Мессией видно, что они на такое не способны.
Выражение её лица сменилось с гнева на тяжёлую, вынужденную решимость:
— Ладно. Я согласна с вашим планом. Но мы изменим порядок. Руководить операцией буду я. Я поведу вас туда. И сразу предупреждаю: это только разведка! Никаких безумных штурмов. А если всплывёт, что вы помогаете «Спичечному коробку»... уж не обессудьте, я выберу долг перед семьёй, а не дружбу!
Райт радостно закричал и попытался броситься ей на шею, но Маргарита упёрлась ладонью ему в лицо и брезгливо оттолкнула.
Однако, остыв после радостного клича, Райт обеспоенно спросил:
— Лива, может, лучше пусть нас проведёт твой помощник? Скажем, что пришли на экскурсию... А если пойдёшь ты, это слишком опасно!
Маргарита лишь досадно отмахнулась. В её стальных глазах мелькнула надменная уверенность. Поправив серебристо-белые пряди у шеи, она фыркнула:
— И какой толк от моего помощника? Только если я пойду лично, они не посмеют применить силу. Вы вообще соображаете? Вы хоть представляете, сколько весит тот факт, что Корпорация Гамма полностью финансирует лабораторию Чарльза?!
Мессия безжалостно заметил:
— Могла бы прямо сказать, что боишься за нас.
— Кто боится?! — вспыхнула Маргарита. Она громко кашлянула, сложила руки на груди, закинула ногу на ногу и снова приняла вид гордой высокомерной барышни. Задрав подбородок, она с вызовом процедила: — Так что предупреждаю сразу: я единственная наследница своего рода! Если станет по-настоящему жарко, я удеру первой. И даже не думайте меня удерживать!
* * *
На следующий день.
Офицер Томми, всё ещё изучавший записи с камер наблюдения в поисках дерзкого снайпера, получил отчёт от оперативника. Переодетый агент находился на дежурстве возле пострадавшего — Илая Кейна.
По словам оперативника, Илай наотрез отказался отлёживаться и рвался на работу — прямо в то место, где совсем недавно его чуть не отправили на тот свет взрывом и снайперским выстрелом. Полицейский бился как мог, но так и не сумел отговорить парня. Складывалось ощущение, будто этот стажёр сошёл с ума: поставить на одну чашу весов драгоценное место в штате, а на другую — собственную жизнь... Честному копу было искренне не понять логику современных выпускников.
Томми нахмурился. У него давно закралось подозрение, что Илай Кейн знает куда больше, чем говорит, но наотрез отказывается сотрудничать с полицией. Томми злился, хотя где-то в глубине души испытывал странное облегчение: расскажи Илай всё без тайн, возникло бы ощущение, будто парень использует полицию как слепое орудие.
Но бежать сейчас на какую-то «стажировку» — это уже за гранью абсурда! Томми быстро набрал сообщение: «Срочно задержи его, пусть сидит дома и не дёргается!»
Не успел он отправить текст, как от оперативника пришло новое сообщение: «Шеф! Он исчез!»
Томми изменился в лице:
— Ищите на его рабочем месте!
И, схватив снаряжение, офицер стремительно бросился к выходу.
* * *
Тем временем троица — Райт, Мессия и Маргарита — спешно высадилась из машины. Подняв глаза, они увидели короткостриженую девушку с синими волосами, которая стояла у бокового входа, засунув руки в карманы, и лениво жевала жевательную резинку.
Заметив их, она пару раз моргнула, выплюнула жвачку на бумажку и щелчком отправила её в урну. С первого раза не попала, поэтому спокойно подобрала и бросила снова. Лишь после этого с живой улыбкой шагнула навстречу, выказав лёгкую учтивость в сторону Маргариты:
— Госпожа Маргарита?
Маргарита сдержанно кивнула, бегло окинув встречную оценивающим взглядом.
Синеволосая девушка энергично приветствовала всю компанию:
— Всем привет! Я Беатрис, стажёр из лаборатории Чарльза. Мне поручено провести для вас экскурсию!
У Беатрис были ярко-янтарные глаза, лучившиеся простодушием и дружелюбием.
Однако Маргарита слегка поджала губы от необъяснимого дискомфорта: в этом янтарном взоре ей привиделось нечто опасное. Незаметно обменявшись взглядом с Мессией, она как бы случайно заправила серебристо-белый локон за ухо, выставляя напоказ приколотый к воротнику значок Четырехветвь.
Беатрис тут же уставилась на её руку, словно привлечённая движением. Ей даже не потребовалось времени на раздумья — в голосе прозвучало искреннее восхищение:
— Ой, госпожа, у вас такой потрясающий маникюр! Всё так блестит! Где вы такой делали? Поделитесь контактом мастерской!
На этот раз даже Райт не удержался от недоумённого молчания — слишком уж нелепо и невпопад прозвучал этот вопрос для встречающего гида.
А вот лица Маргариты и Мессии одновременно потемнели. От Илая Кейна они знали, что эта стажёрка по имени Беатрис раньше училась в Эдеме. А любой воспитанник Эдема не мог не знать значок Четырехветвь — они носили его каждый день.
То, что она проигнорировала символ — следствие искренней глупости нерадивой стажёрки, или же тщательно продуманная игра?
Маргарита мягко улыбнулась:
— Конечно. Обменяемся контактами на обратном пути, и я скину тебе адрес.
— Ура! Спасибо огромное, вы прелесть! — Беатрис радостно сжала кулачки, после чего легко развернулась и повела их за собой к боковой двери: — Ладно, идём наверх. Маршрут уже утверждён. Эх, жаль, вы не приехали чуть раньше: главный вход недавно какие-то террористы подтихую взорвали, а ведь там тоже было на что посмотреть!
Пик!
Электронный замок боковой двери пискнул, снимая блокировку. Беатрис отступила в сторону, задорно кланяясь:
— Проходите, пожалуйста!
И никто не заметил, как в углу холла едва заметно замигал красный огонёк скрытой камеры, фиксируя каждый шаг прибывших.
* * *
Барабаня пальцами по поверхности стола, Чарльз мельком глянул на экран монитора, куда выводилось изображение с камер.
Он протянул руку, перелистывая страницу лежавшего перед ним отчёта, как вдруг ожил монитор, отвечавший за область у главного входа.
Лицо Чарльза оставалось непроницаемым. Он спокойно наблюдал, как седовласый мужчина широким шагом огибает сигнальные ленты и направляется внутрь здания. За его спиной следовали двое студентов примерно одного роста — судя по всему, стажёры, которых тот взял с собой.
Чарльз с первого взгляда узнал человека, шедшего во главе. Этот преподаватель в последнее время стал слишком уж знаменит — пожалуй, даже чересчур. И то, что столь известная фигура, как Грейе, пожаловала в его скромную обитель, не предвещало ничего хорошего.
Учёный досадно вздохнул и перестал следить за перепалкой Грейе с охранниками. Словно давно ожидая подобного, он поднял взгляд на тёмноволосого юношу, тихо сидевшего напротив.
— Илай, я действительно восхищён тобой, — произнёс Чарльз с искренним чувством.
За золотой оправой очков его янтарные глаза с жадной, затаённой страстью сканировали силуэт Илая Кейна.
Новорождённый «эспер», невиданный «пророк» — и надо же такому случиться, что эта редчайшая птица сама прилетела к нему в руки!
А симпатичный тёмноволосый юноша сидел на стуле с самым покорным и невинным видом. Услышав похвалу, он поднял глаза, встретившись с Чарльзом взглядом, и уголки его губ слегка приподнялись в кроткой, беззащитной улыбке.
Он выглядел точь-в-точь как любой амбициозный молодой специалист, окрылённый признанием начальника: пытаясь изобразить зрелость и невозмутимость, он старательно напустил на себя серьёзный вид, но в голосе звенели нескрываемые радостные нотки:
— Это большая честь для меня, господин Чарльз!
Тёмноволосый юноша, не выдержав, смущённо поджал губы и открыто улыбнулся.
В это же время в оживлённом холле высотки кто-то из сотрудников вдруг замёрз, роняя из рук папку с документами. Раздался громкий, оглушительный чих — похожий то ли на зловещее знамение, то ли на звонок, извещающий о начале грандиозного представления.