— Не знаю, из-за работы ли это, но от постоянных ночных смен моё здоровье совсем пошатнулось, а сбитый режим измотал разум.
Аста сделала паузу и продолжила:
— Впрочем, бессонницей я не страдаю. Скорее наоборот: сплю настолько крепко, без сновидений, что едва не опоздала на ночную смену.
Она перевела взгляд с одного юноши на другого — то ли ища поддержку, то ли просто выдерживая паузу в надежде на извечную реакцию слушателей вроде сочувственной улыбки. Однако и Эд, и Райт сидели с предельно серьёзными минами. Аста неловко потянулась к кружке на журнальном столике, поднесла её к губам и лишь тогда заметила, что внутри не осталось ни капли. Оглядев пустое донышко, она почему-то тихо усмехнулась.
— И так изо дня в день, — продолжила она. — Какая уж тут работа... Я стала заваливать любое дело и в конце концов взяла отпуск, чтобы хоть как-то прийти в себя. А! — внезапно встрепенулась Аста. — Вы любите смотреть на звёзды? Раньше я делала это почти каждую ночь. На крыше нашего офиса есть отличная площадка: стоит небу проясниться — и весь небосвод как на ладони. И в такие минуты я часто думала... С земли кажется, будто звёзды жмутся друг к другу, точно ищут тепла. Люди смотрят на них с завистью... А ведь на самом деле между ними триллионы километров пустой бездны. Бесконечно одинокие, бедные звёзды... — тихо вздохнула она, чуть нахмурившись.
Райт уже едва сдерживал досаду. Вся эта путаная болтовня казалась ему сплошной водой. Сперва он ещё честно пытался выловить хоть какую-то зацепку, но когда разговор съехал на звёздное небо, терпение юноши лопнуло.
— Госпожа Аста! — перебил он её. — А как же ограбление банка?! Что именно произошло?!
Аста осеклась. Её горло судорожно сжалось. Растерянный вид женщины выдавал: собственные слова только что казались ей полузабытым сном.
Эд в очередной раз прижал к креслу порывавшегося вскочить Райта за плечо и спокойно произнёс:
— Госпожа Аста, продолжайте про звёзды. Или рассказали бы, чем занимаетесь по дороге домой. Тоже любите смотреть на небо?
Аста виновато заморгала:
— Простите. Опять началось... У меня с этим... — она прикоснулась пальцем к виску, — последнее время неполадки. Словно радиоволна сбивается. Вы когда-нибудь слышали... об убийствах во сне?
Она подняла голову. Её светло-зелёные глаза, напоминавшие блёклую траву на ветру, таили неясную, тревожную тайну.
— Убийства во сне?! Во сне?! — Райт всё же подскочил, грохнув ладонью по столу. — Вы кого-то убили, пока спали?! Вы — эспер?!
Эд едва успел подавить ругательство. Он метнул на напарника свирепый взгляд и едва удержался, чтобы не заткнуть этому кретину рот — остановила лишь мысль о том, что подобная реакция окончательно выдаст секрет о существовании эсперов.
«Придурок! Неужели он напрочь забыл о кодексе секретности?!»
Эд незаметно сжал кулаки, закипая от ярости. Этот недоучка забыл главную заповедь, вдолбленную на первом же занятии в академии: абсолютно всех эсперов фиксирует «Давид», и абсолютно каждый из них зачисляется в «Эдем»! Без исключений. Будь эта госпожа Аста настоящим пробуждённым эспером, они встретили бы её в учебных аудиториях, а не выслушивали её бредни во время обычной стажировки.
— Ну, до такого всё же не дошло, — с лёгким, едва уловимым достоинством ответила Аста и чуть вскинула подбородок: — Я всего лишь ограбила банк. В прошлую субботу. Мы с подельниками взяли куш. Не знаю точно, когда это началось... может, год назад. Мне стали сниться сны, которые никак не выветривались из головы, — погрузилась в воспоминания Аста. — Невероятно чёткие, убедительные... Словно божественные откровения, скроенные из идеальной лжи. Я находилась рядом с хозяевами этих снов. Мы вместе обедали, пили чай, читали газеты, любовались полярным сиянием... Я переживала их жизнь. Мы были так откровенны, так близки, что порой казалось — у нас одна душа на двоих.
Аста опустила голову, и тёмные пряди шёлком соскользнули с плеч, точно тень наступающей ночи.
— И я часто спрашиваю себя... Где же тогда реальность? Здесь или там?
Она снова взглянула на Райта — пристально, с затаённым смыслом:
— Впрочем, так ли уж важно проводить между ними грань?
Райт мгновенно насупился. Он никогда не умел скрывать чувства, и сейчас в его горящем взгляде читалось недвусмысленное осуждение. Впрочем, парень постарался взять себя в руки и произнёс максимально доходчиво:
— Сон — это просто сон. Мешать его с реальностью нельзя.
— Да, вы правы, — взгляд Асты на миг расфокусировался, после чего она громко расхохоталась: — Я всё прекрасно понимаю! Но это ведь как любимая игра или зачитанная до дыр книжка... Неважно, благо это или вред, если увязнешь — вырваться уже невозможно. Разве я не права?
Эд на мгновение замер и опустил глаза, погрузившись в раздумья. Зато Райт, прикинув что-то в уме, категорично отрезал:
— А вот я бы смог! Да и вообще — если уйти с головой в фантазии, как тогда жить дальше?!
Аста лишь кротко кивнула:
— Разумеется. Вы, должно быть, очень счастливый человек, господин Райт.
— А? — недоумённо нахмурился тот. — Счастливый, наверное... Но при чём тут это?! Мы же обсуждали бандитский налёт!
Поняв, что диалог снова свернул не туда и время уходит сквозь пальцы, Райт подался вперёд. Его яркое, высеченное из идеальных черт лицо оказалось в невоспитанной близости от Асты:
— Госпожа Аста! Вы хотите сказать, что грабили банк во сне?! Что из-за болезни границы расплылись, и вы просто вообразили себя налётчицей?! Так вы это имели в виду?! Или у вас всё-таки есть способность?! Тогда ответьте: вы помните лица своих подельников?!
Напор Райта уже переходил в допрос. Взвинченный его эмоциями свет вокруг резко набрал силу; от слепящей вспышки тень юноши растворилась, а сам он засиял так, что на его красивое лицо стало больно смотреть!
— Хватит, Райт! — громко и резко осадил его Эд.
В комнате мгновенно воцарилась тишина. Райт с Астой одновременно замерли.
Весь пыл Райта тут же улетучился. Он смущённо насупился, не понимая, чем вызвал такой гнев напарника, но Эд молчал. Почуяв недоброе, парень послушно уселся обратно, выпрямил спину и сложил руки на коленях — вылитый первоклашка на уроке, изо всех сил демонстрирующий примерное поведение.
* * *
На страницах манги мелькнула череда загадочных кадров: вот Райт украдкой покосился на смурного Эда, вот на губах Асты проскользнула странная, жутковатая и в то же время нежная улыбка... А затем повествование резко перескочило к финалу стажировки. Историю с «налётчицей» попросту замяли, списав всё на «фантазии диктора».
Илай, прислонившись к поручню в вагоне метро, задумчиво погладил подбородок.
Аста Скай... Так обладала она способностями или нет?
Теоретически детектор эспер-фактора — артефакт «Давид», установленный в академии «Эдем», — безошибочно находил всех пробуждённых, после чего им высылали «приглашение» на учёбу. Впрочем, отказов «Эдем» не принимал в принципе. Процедура была отточена до автоматизма: едва «Давид» засекал нового эспера, как не проходило и суток, а приёмная комиссия уже стучала в его дверь. Всегда, без исключений.
И лишь благодаря столь жёсткой тотальной слежке Илаю в своё время удалось сыграть на опережение и стать первым в истории «преступником-эспером». И это же оставалось одной из главных причин, почему он до сих пор мечтательно заглядывался на «Давида».
В случае с Астой — если эти сны продолжались больше года — даже покрывшийся ржавчиной «Давид» должен был забить тревогу. Однако в списках студентов «Эдема» она не значилась. Внешне она казалась обычным человеком. Но при этом стала объектом практического задания Райта — попала в прицел внимания самого Главного Героя.
Илай вспомнил пузырёк с лекарствами на журнальном столике Асты.
«Обычная больная? — мысленно хмыкнул он. — Или душевнобольная?»
Палец Илая скользнул по экрану смартфона — глава ещё не закончилась.
* * *
«Эдем» предоставлял эсперам комфортабельное жильё — отчасти из-за того, что некоторые не могли контролировать свою силу. Плата за такие квартиры была чисто символической: даже подрабатывая раз в неделю, студент легко перекрывал арендную плату за месяц. А если везло получить оплачиваемую «стажировку», вопрос денег отпадал сам собой. Для совсем бедных и вовсе предусмотрели бесплатное проживание по заявке. Поэтому почти все с радостью соглашались на такую льготу. И Райт с Эдом, происходившие из самых обычных семей, не стали исключением.
Словом, им было по пути. И стоило юношам попрощаться с кроткой госпожой Астой, как до Райта с опозданием дошло: Эд в ярости.
От этой мысли «младшему» стало не по себе. Разозлить Эда — признанного добряка, у которого дозваться вспышки гнева было сложнее, чем дождаться второго пришествия! Ну Райт и умудрился... С самого поступления в «Эдем» Эд выходил из себя считанные разы. Святая душа, добряк без страха и упрёка — так о нём отзывалась вся академия.
Мысленно обозвав себя дураком, Райт пристроился к напарнику:
— Прости, Эд! Я вспылил! Честно, больше так не буду!
Эд шёл не оглядываясь. Он не снимал наушников — говорили, это из-за побочного эффекта его способности. А Райт всё тараторил и тараторил, рассыпаясь в извинениях. В детстве за свои проказы он написал немало покаянных объяснительных, так что словесные формулировки отлетали от зубов сами собой.
Распаляясь от собственной речи, Райт снова не сдержался: яркая вспышка света озарила улицу, и Эд досадливо зажмурился.
— Я полностью осознал свою вину и искренне раскаи...
— В чём заключается цель нашей стажировки? — ледяным тоном перебил его Эд.
Райт отчеканил без запинки:
— «Госпожа Аста слишком долго не выходит из комнаты. Окружающие обеспокоены её состоянием. Проведите беседу, помогите преодолеть кризис и вернуться к нормальной жизни».
— Прекрасно помнишь, — ядовито ухмыльнулся Эд. — И ты, конечно же, именно так и поступил?
— Я... — Райт осёкся.
Эд искривил губы. Ему до смерти надоело притворяться. Рядом стоял человек, вызвавший у него лишь глухое отвращение, и разыгрывать доброго малого сил больше не было. Эд скользнул взглядом по их одинаковым золотистым волосам, по похожим синим глазам и задержался на разнице в выражениях лиц.
Как и сказала Аста — стоит подсесть, и уйти не хватит сил. Он ненавидел Райта! Ненавидел за то, что тот косил под него! Ненавидел эту внешность, делавшую их похожими на братьев-близнецов! Ненавидел его способность, его трескотню, его дурацкую улыбку!
Эд шагнул ближе. Его васильковые глаза потемнели, а золотистые волосы блеснули холодом гранёного хрусталя.
— Почему ты потерял голову при слове «налётчики»? Зачем допытывался про подельников? Загляни в свою душу: тебе правда есть дело до госпожи Асты? До людей, которым нужна помощь? Нет. Тебе плевать на её звёзды, плевать на её чувства и даже на эти странные сны. Единственное, что тебя волнует... смыть с себя позор и выследить грабителей.
Эд выдержал паузу. Излучаемый Райтом свет становился всё ярче — словно лампочка, пытающаяся скрыть стыд за признанную вину.
— Я... нет, я... — забормотал тот.
В глазах Эда мельком отразилось воспоминание.
— Тебе нет дела до простых граждан, и защищать их ты не собираешься. Зачем ты пошёл в полицию? Диву даюсь... — Он умолк, смакуя ядовитую радость, смешанную с искренним недоумением, и замер с привычной, отрепетированной улыбкой на губах: — Внутри тебя живёт тварь гораздо более холодная, чем тот энтузиаст, которого ты из себя корчишь.
Райт обомлел.
— Кха... — Он отчаянно зажал уши руками, но пронзительная звуковая волна всё равно ввинчивалась в барабанные перепонки, оглушая и лишая возможности двигаться.
Эд уже отвернулся. Постояв мгновение, он шагнул к переходу в метро:
— Держи себя в руках. Слишком светло.
Заметив на тротуаре пустую жестяную банку из-под колы, Эд по привычке поднял её, сплющил несколькими движениями и отправил в урну.
Он с минуту смотрел на экран телефона, набивая кому-то сообщение. Не дождавшись напарника, он оглянулся: обычно жизнерадостный юноша застыл посреди улицы, раздавленный услышанным.
— Идём. Пора в академию, — ровным, обыденным голосом поторопил его Эд.
Словно только что не произошло ровным счётом ничего.