[ШОКИРУЮЩИЕ ПОДРОБНОСТИ: На что решилась наследница «Корпорации Гамма»?]
[Улики неопровержимы: закону подчинится даже преемница автогиганта!]
[Жертве едва исполнился двадцать один год — он учился на одном курсе с юной госпожой!]
Средства массовой информации Тиньчжоу словно с цепи сорвались: ленты новостей пестрели кричащими заголовками один громче другого.
Райт мрачнел с каждой секундой. Новости не были пустой газетной утицей — он своими глазами видел официальный судебный документ. Уверенность таяла на глазах, уступая место тревоге. Мессия чувствовал то же самое.
— Бред какой-то! — Райт насупился, категорически отказываясь верить слухам. — Лива не способна на подобную гнусность. Не в её это характере.
Он слишком хорошо знал Маргариту. Гордая, прямая, она никогда бы не опустилась до того, чтобы из мести нанимать киллера. Произошла какая-то роковая ошибка.
Мессия открыл глаза и глухо проговорил:
— Полиция уже взяла Маргариту под стражу. А в «Корпорации Гамма» почему-то не спешат вносить за неё залог.
Помолчав, он с сомнением добавил:
— Может, это внутренние разборки? Кто-то хочет выбить Ливу из игры и прибрать к рукам наследство?
Райт сжал губы и ничего не ответил. Не дождавшись реакции, Мессия удивлённо повернулся и замер: лицо друга вытянулось, а в одеревеневшем взгляде блеснул такой недетский, леденящий холод, что у Мессии перехватило дыхание. В нынешнем Райте вдруг проглянуло нечто совершенно чуждое его привычному образу.
— Райт?.. — нерешительно окликнул он.
Тот вздрогнул и посмотрел на Мессию. Жутковатая тень моментально рассеялась, будто из проколотого шарика вышел воздух. Перед ним снова стоял прежний Райт — открытый, несокрушимо уверенный в своей правоте златовласый юноша, излучающий свет, словно маленькое солнце.
— Ливу наверняка подставили! — твёрдо чеканя слова, произнёс Райт. — Мы обязаны её вытащить.
Мессия поддался этому напору и невольно кивнул:
— Тогда за дело. Вызволим Маргариту.
Райт бессознательным жестом поправил воротник. Значок Четырехветвь на его отвороте блеснул в полутьме. Опустив взгляд, он заметил, что Мессия, ища информацию в сети, наклонил голову — точно такой же значок висел и у него на воротнике, блестя серебряным основанием.
Райт невольно протянул руку...
* * *
«Дзинь...»
Илай замер. Каждая клетка его тела мгновенно отозвалась на знакомый, до боли привычный импульс.
Движения его обрели молниеносную точность: в два счета щелкнув выключателями, он погрузил комнату в полумрак, оставив гореть лишь одну тусклую настольную лампу. Расправил плечи, подтянул осанку, чтобы линии мышц четче прорисовывались сквозь белую ткань рубашки, и одним движением поправил Эмитайшу. Девочка, уловив момент, тут же напустила на себя серьезный вид и послушно обняла плюшевого Кролика Байду; в ее фиолетовых глазах мелькнули собранность и недетская тревога.
Сяо Цзю, не теряя времени, перелетел на стол. Он придал своей мордочке глубоко-печальное выражение. Совсем недавно, воспользовавшись притоком баллов, он сменил аватар — вместо неприметного воробушка взял тело крупного упитанного серого голубя. В Тиньчжоу эти птицы встречались на каждом шагу и вели себя по-хозяйски нагло: свободно залетали в супермаркеты и промышляли попрошайничеством. Отъевшиеся на человеческих подачках, они ни у кого не вызывали подозрений.
Голубь набрал полный зоб воздуха и гордо выпятил пушистую грудь.
Объектив зафиксировал сцену.
Беззвучно лежащий на столе телефон вибрировал от уведомлений. В полумраке взгляд Илая оставался невозмутимым. Его пальцы легли на корпус смартфона.
Свет тусклой лампы падал наискось: половина лица Илая потонула в глубокой тени, оставляя видимым лишь заострившийся подбородок. Серый голубь застыл с каменным, опустошенным взором. Эмитайша притаилась за плюшевой тушкой зайца, из-за которой таинственно мерцали ее темно-фиолетовые глаза — в наплывающих тенях даже милый мультяшный кролик выглядел жутковато.
Илай медленно изогнул губы в зловещей, едва заметной ухмылке.
Объектив сместился дальше, уходя в сторону.
Напряженная атмосфера злодейского логова распалась в то же мгновение.
Ухмылка с лица Илая исчезла без следа. Он бесстрастно выдохнул, мысленно оценивая, насколько убедительно смотрелся со стороны и не стоило ли добавить пару штрихов. Подойдя к выключателю, он залил комнату ярким светом, после чего достал из микроволновки тарелку, придерживая ее через полотенце.
По комнате поплыл аппетитный жареный аромат.
Сяо Цзю моментально сдулся. Сложив крылья за спиной, он возмущенно застрекотал:
— Опять жареная курица?!
Эмитайша тихонько сглотнула слюну и расслабилась. Она до конца не понимала, зачем Илай периодически устраивает такие постановки, но давно привыкла подыгрывать: поправляла платьице и аккуратно замирала. Для нее это было чем-то вроде таинственного ритуала или игры, в которой она обязана помочь брату.
— В ней много белка, — невозмутимо отрезал Илай.
Сяо Цзю посмотрел на него взглядом, полным глубочайшей экзистенциальной боли, и воровато прикрыл крыльями свои перья. Хорошо хоть сам он был голубем, а не курой...
Эмитайша беспокойно бросила взгляд на настенные часы, и на ее лице отобразилась смутная тревога. Илай мгновенно уловил перемену в настроении девочки. Поставив тарелку перед малышкой, он мягко заметил:
— В следующий раз просто закрой глаза.
Он решил, что девочка испугалась его наигранной злодейской ухмылки.
Однако Эмитайша лишь крепче прижала к себе Кролика Байду и качнула головой:
— Дело не в тебе, брат...
Она снова посмотрела на циферблат и тихо, с грустью произнесла:
— Время... график сбился.
Илай бросил взгляд на часы, и в его глазах мелькнуло удивление. Съёмка действительно вмешалась невпопад — аккурат в тот момент, когда они усаживались ужинать.
Девочка не стала вдаваться в объяснения. Она лишь удрученно опустила розоволосую головку, из-за её плеча торчали длинные уши Кролика Байды, которые забавно покачивались, пока она орудовала вилкой.
Илай впервые разгадал ее мысли без лишних слов.
Эмитайша всегда боялась собственного отражения. В своих глазах она казалась себе монстром, не имеющим ничего общего с человеком, а тянулась к Илаю именно потому, что видела в нем настоящую человеческую природу.
И её фанатичное следование расписанию, которое он для неё составил, было не чем иным, как попыткой зацепиться за нормальную жизнь... надеждой снова стать человеком.
Илай сжал губы. В его темных глазах блеснуло сложное чувство. Он ласково коснулся ее волос и тихо произнес:
— Осторожно, горячо. Ешь медленнее.
Экран смартфона снова вспыхнул.
Пришло новое извещение. Опять о Маргарите Гамма. К статье прилагалось ее прежнее рекламное фото: в строгом костюме, с уверенной, открытой улыбкой — яркая, успешная молодая женщина. Но уже через пару дней этому молодому кадру предстояло сесть на скамью подсудимых.
Взгляд Илая потемнел.
* * *
Райт надвинул козырек кепки на самый лоб Мессии. Их значки Четырехветвь уже давно валялись в углу спортивной площадки — избавившись от отслеживающих устройств и объединив свои способности, парни выскользнули через боковую калитку Академии Эдем незадолго до окончания режима изоляции.
Глядя на оживленное здание полицейского участка, Мессия в замешательстве почесал затылок:
— Ну и как мы проберемся к Маргарите? Просто попросим свидания? Твое начальство в курсе дел Эдема — нас же сразу скрутят и отправят обратно на карантин!
Райт с гордым видом достал из кармана удостоверение стажера:
— Я специально улучил момент, когда офицера Томми нет на месте. А остальные копы толком не знают про Эдем и уж тем более понятия не имеют про наш режим строгой изоляции.
Мессия одобрительно кивнул.
У входа толпились журналисты. Парни старались не привлекать к себе внимания, но и прятать лица на глазах у полиции не рисковали — репортеры жаждали сенсаций, а вот отправиться в обезьянник никому не хотелось.
Очевидно, пресса поджидала законных представителей «Корпорации Гамма», которые должны были прибыть на свидание с Маргаритой.
Настраивая камеры, репортеры вовсю смаковали детали громкого дела, не скрывая праведного гнева. Райт поморщился и отвернулся.
Он пришел сюда не только ради того, чтобы навестить подругу, но и надеялся взглянуть на главные улики. Он ни на секунду не верил, что Маргарита могла заказать покушение на Хоукса. Они учились на одном курсе, и хотя закадычными друзьями не были, вражды между ними никогда не водилось. Что вообще за доказательства состряпала полиция?
Пусть Райт числился лишь стажером и проработал здесь недолго, городское управление не было для него незнакомым местом. К тому же он был здесь не один такой.
Накануне он без лишнего шума расспросил Эда — тот стажировался в участке куда дольше. Добродушный Эд не стал утаивать информацию: выслушав просьбу Райта, он долго всматривался в его лицо, а затем со сдержанной холодностью выдал нужные сведения.
Благодаря этой наводке Райт без труда миновал кордоны.
Переглянувшись с Мессией у самых дверей, они уже собирались войти, как вдруг изнутри вышли трое мужчин в черных костюмах в сопровождении дежурного полицейского, отпиравшего перед ними замок.
Взгляд Райта упал на того, кто шел первым, и сердце в его груди совершило бешеный кувырок.
Человек во главе группы выглядел максимально незаметно: обычный темный костюм, белая рубашка, полосатый галстук, в руке — стандартный кожаный дипломат. Типичный клерк или юрист, чью профессию угадываешь с первого взгляда.
Но когда этот мужчина поднял голову и их взгляды пересеклись, Райт обомлел. В эту самую секунду он безошибочно узнал его.
Это был Илай! Тот самый Илай, что бесследно исчез во время катастрофы в лаборатории Чарльза!
У Райта не возникло ни тени сомнений. Уверенность была абсолютной.
Мысли в его голове понеслись сокрушительным лавинообразным потоком:
«Как он здесь оказался? Я так и знал, что он не мог просто так погибнуть! Но если он жив, почему не подавал знаков? Он же сам твердил, что я Спаситель из пророчества! Почему же, удостоверившись в этом, он просто вычеркнул меня из своей жизни, будто мы чужие? Зачем он пришел в участок? Это как-то связано с Маргаритой? С ее делом о покушении? Какое до этого дело Илаю? Что задумал «Спичечный коробок»?»
Хаос в голове разрастался, пока не сжался в одну-единственную, самую жгучую мысль:
«Почему... почему он не пришел ко мне?..»
Мессия в испуге сжал его локоть и прошипел:
— Ты с ума сошел?! Отпусти человека!
Райт опомнился, но взгляда не отвел. В его глазах смешались недоумение, ожесточение и въедливое любопытство. Он мгновенно сместил фокус чуть ниже, избегая прямого контакта глаз с незнакомцем.
Мессия изо всех сил пытался оторвать его руку, но Райт проигнорировал друга. Его пальцы мертвой хваткой впились в сухощавое запястье мужчины.
Под озадаченными взглядами спутников «юриста» Райт сияюще улыбнулся и с нерушимым жизнелюбием произнес:
— Прошу прощения! Здравствуйте, меня зовут Райт. Мы могли бы поговорить?
И при этом он даже не подумал разжать пальцы.
Илай — в обличье адвоката Джесона — поджал губы и ничего не ответил. В его душе смешались три доли полнейшего абсурда и семь долей беспросветного недоумения.