[Тема: По горячим следам новой главы известной манги про сияющих бесполезняшек. Только что дочитал и нахожусь в состоянии: кто из нас дурак? Я дурак! Кто дурак? Я дурак...]
[К теме прикреплён мем с Клоуном Илаем: он вальяжно сидит на подоконнике, скрестив ноги, а на размытой картинке считывается предельное ангельское невинно-послушное выражение лица.]
[Смерть Звезды — это просто обухом по голове! В этой манге вообще впервые кто-то умер!]
[Реально умерла? Или воскреснет?]
[Кто умер-то? (картинка: ничего не понимаю)]
[Офигеть! Только-только прониклся Госпожой Звездой! Думал, у неё такой крутой дар! И тут — бац! — и нет её! И нет её!]
[А как же узы? Дружба? Вера в лучшее? Учитель Мэйли, ты чего творишь?!]
[Да фейк это! В манге «Свет Эдема» никто не может умереть насовсем! Ставлю на то, что это развод. В «Спичечном коробке» наверняка есть кто-то со способностью имитации смерти!]
[картинка с клоуном]
[Да блин, откуда тут вообще трупы взялись?!]
[А она точно не из «Спичечного коробка»? Вдруг она беглая, и Господин Туфли просто пришёл зачистить концы? Я ещё в начале заметил: когда она встретила Сяо Гуана, звучало так, будто она сдавалась с поличным!]
[Два звонка в дверь. Первый — визит, второй — смертный приговор от судьбы. В тексте были намёки, ничего удивительного.]
[.....]
[Чёрт! Открутил назад, и реально, всё сходится! Аста вела себя странно. Когда главный герой позвонил в дверь второй раз, она явно обомлела и открыла только с третьего! И когда Господин Туфли заявился — тоже было два звонка!]
[Значит, Господин Туфли точно из «Спичечного коробка»? Скорее всего, и правда убирают предателей. Иначе откуда бы обычной ночной ведущей знать этого загадочного типа в туфлях? Да и главного героя она узнала, хотя никогда не видела — только во время ограбления банка!]
[Но всё равно странно! Господин Туфли пришёл вечером, а Сяо Гуан — утром. Зачем тянуть с убийством до следующего дня? Дать Асте подразнить героя и только потом прикончить? Бессмыслица какая-то.]
[Вот именно! Да ещё и сбежал прямо из-под носа у всей Академии Эдем. Неужели её способность и правда была лишь маскировкой этого типа в туфлях, как говорил Учитель Морковка?]
[Учитель Морковка просто лапшу на уши вешал Сяо Гуаню. Силуэт, который он нарисовал, был вылитая Аста. Хотя реально непонятно, что за дар у неё такой, раз она могла говорить сквозь пространство.]
[Может, она ментатка? Разумом выходила на связь и по снам ходила.]
[Если бы ментатка, как бы она смогла смоделировать целую космическую среду? Не думай, что Карлот врал.]
[А может, это вообще дар самого Сяо Гуана?]
[Нашли над чем спорить! Человек умер, а вы тут теории строите!]
[Моё сердце разбито! Удалите комментарий выше!]
[Одному мне кажется, что с Академией что-то не так? Сяо Гуан даже звонок не закончил, а они уже тут как тут? Карлот при этом вообще не торопился погоню организовывать. Это точно происки «Спичечного коробка»?]
[Да Учитель Морковка просто по жизни ленивый. В манге время быстро летит, но Сяо Гуан с Ливой на самом деле долго просидели в том измерении, вот Академия их и засекла.]
[Не знаю... Застолблю место. Всё равно Академия подозрительная. И тот тип в конце, лица которого не видно — походу, новенький из «Спичечного коробка». У него аж картина мира рухнула, когда он что-то увидал. Странный какой-то.]
[картинка: «Бесполезный Давид». Ничего не засек, ну и хлам, а не Давид!]
[А у новенького на плече птица сидела, жуткая до мурашек... А я при первом взгляде подумал, что она милая! (смеющийся сквозь слезы смайл)]
[Сколько уже эспер-злодеев у «Спичечного коробка»? В Эдеме впервые такие мощные враги! Взрывы, телепортация, космическая тюрьма, переселение душ (?), а теперь ещё и этот новый... Открою отдельную тему для обсуждения! Ссылка: «Анализ боевой мощи членов Спичечного коробка»]
[А-а-а-а-а! Господин Туфли! Я за тобой слежу! Как ты посмел грохнуть мою Звезду?! Я же только фанатеть начал!]
[Мы следим за тобой! Мы смотрим на тебя, проклятый злодей!]
[Звезда! Моя Звезда! А я думал, вы с главным героем подружитесь...]
* * *
Тонкие пальцы плющили сигаретный окурок о крышку мусорного бака. Мужчина глухо, надрывно закашлялся — то ли от едкого дыма, то ли от осенней сырости, подхваченной на ветру. На породистом лице проступил нездоровый, лихорадочный румянец; несколько тёмных прядей выбились из причёски, придавая его облику оттенок тихой печали.
И снова нахлынуло это знакомое, заставляющее кровь бурлить чувство — ощущение, будто на тебя смотрит объектив. «Камера». Для одних она — недосягаемый лунный диск в ночном небе, заоблачный рубеж; для него же — обычная придорожная трава, стебли которой сами липнут к щиколоткам при каждом шаге.
Впрочем, взгляду «камеры» полагалось покоиться на главном герое. Это было более чем естественно.
Илай поправил строго выглаженный воротник и позволил лёгкой улыбке коснуться губ. Сняв с крышки бака пустую жестянку из-под газировки, он неосторожным движением смахнул её вниз.
Как молодая поросль жадно пробивает любой зазор в асфальте, так и человек не упустит возможности пролезть в чужую лазейку.
Перед ним открылся шанс. Разве мог он его упустить?
* * *
— Извините за беспокойство, — произнёс Райт, аккуратно поправив волосы усопшей и сложив её руки на груди. Он признательно кивнул двум сотрудникам службы безопасности, всё это время дожидавшимся его.
Один из санитаров заколебался, глядя на юношу. Мужчина явно порывался сказать пару слов сочувствия, но замер в нерешительности, не зная, как подступиться. Будь на его месте кто-то более проницательный — вроде Эда, обладающего феноменальным чутьём и выпестованного для работы в сыске, — он бы мгновенно уловил эту чужую неловкость. Но перед ними стоял Райт, по природе своей прямодушный и донельзя непроницательный. К тому же рабочие были облачены в громоздкие защитные костюмы. Райт лишь растерянно перевёл взгляд с одного на другого, а затем его лицо озарилось запоздалым пониманием.
— Давайте помогу! — с готовностью предпринял попытку юноша. — Куда её нужно перенести?
— Не стоит, мы сами справимся, — поспешно отмахнулся санитар.
В душе тот невольно засомневался: парень не выглядел убитым горем. Может, они и не друзья вовсе? Глядя, как он примчался сюда сломя голову, можно было подумать, будто погибшая — важнейший человек в его жизни. И к чему тогда всё это? Пощупал шею трупа... Неужели просто ни разу не видел покойников и решил удовлетворить любопытство?
Рабочий принялся разглядывать юношу. Чрезвычайно привлекательный молодой человек явно только что выбрался из сурового боя с применением особых сил: на его одежде тёмными пятнами запеклась кровь, а в растрёпанных золотистых волосах запуталась парочка сухих листьев. Взгляд рабочего зацепился за воротник его куртки.
Там отсутствовал значок Четырехветвь, символизирующий принадлежность к Академии Эдем. Выронил в суматохе? Или потерял где-то ещё? Отказавшись от помощи Райта, мужчина посоветовал ему отправиться к машине скорой помощи и пройти медицинское обследование.
Чересчур яркая внешность юноши мало волновала санитара. Однако, глядя на его открытое лицо, искреннюю улыбку и тёплый, васильковый блеск в глазах, мужчина невольно проникся к нему симпатией. Высвободив одну руку, он указал пальцем на пустующий воротник Райта:
— У тебя значок куда-то делся. Поищи обязательно, а то обратно в Академию не пропустят. Не найдёшь — попроси господина Карлота выписать дубликат. Он сидит вон в той машине с символикой Четырехветви, ты наверняка видел её, когда приехал.
Райт растерянно похлопал себя по воротнику и, убедившись, что там действительно пусто, беспечно махнул рукой:
— Да, видать, во время драки обронил. Потом поищу! Спасибо, что предупредили. Всё-таки давайте помогу с носилками! Я могу, мне не трудно!
Он снова потянулся к ручкам носилок. После короткой перепалки рабочим кое-как удалось вырваться из цепких объятий гиперактивного юноши, на прощание бросив ему:
— В дом пока не заходи. Нужно дождаться остальных из следственной группы. Если делать нечего — погуляй вокруг, но чужую работу не отбирай!
В голосе рабочего звучала явная, добродушная насмешка.
Проводив взглядом санитаров, уносивших тело, Райт на несколько мгновений замер у дверей дома Асты.
«Она мертва?» — мысленно повторил он. Сдерживая собственный дар, он достал из нагрудного кармана блокнот. Там содержались не только рабочие заметки и улики, но и куча личных записей, размышлений и даже анекдотов, собранных со всех уголков, чтобы растапливать лёд при знакомстве. Он впервые подошёл к делу с такой душой, и вот...
Райт тяжело вздохнул, задумчиво перелистывая страницы:
— Всё впустую. И другом так и не обзавёлся...
По правде сказать, сильного горя он не испытывал. Они виделись всего дважды, и Аста Скай являлась лишь объектом его стажировки. К тому же под конец всё переменилось: она оказалась членом «Спичечного коробка», заманила в ловушку его и Ливу, навредила Ливе. Они стали врагами.
И всё же... узнавать человека шаг за шагом только для того, чтобы тот в мгновение ока погиб — ощущение скверное. Этим всё и ограничивалось. Райт грустно подумал, что у Ливы теперь даже не останется шанса отомстить. Бедная Лива.
Всё произошло слишком стремительно. Райт даже не успел осознать случившееся: не придумал, как помочь объекту стажировки, не решил, как задержать неожиданно явившегося врага, а занавес уже опустился. Удивительное дело.
Он снова тяжело вздохнул и с мрачным видом поплёлся по улице жилого комплекса. Понурив голову, он лениво скользил взглядом по земле, делая вид, будто ищет потерянный значок.
Внезапно он остановился. Раньше, заметив на асфальте смятую жестяную банку, он обязательно аккуратно поднял бы её, вылил остатки напитка, сплющил и выбросил в контейнер для вторсырья.
А сейчас?
Райт помялся, сделал несколько быстрых шагов и с силой пнул жестянку носком кроссовка. Банка жалобно заскрипела, взмыла в воздух по крутой дуге, а Райт от избытка эмоций вспыхнул искрой света.
Кланг! — банка врезалась в край мусорного бака, отскочила по невероятной траектории, дважды звякнула об асфальт и, пролетев ещё немного, упёрлась прямо в носок безукоризненно вычищенной кожаной туфли.
«Это всё обувь! Погоня стёрла подошву, вот точность и хромает!» — со всей серьёзностью оправдал себя Райт.
Затем, смутившись, он поднял глаза, чтобы посмотреть на случайного прохожего, ставшего жертвой баночного салюта.
Райт не отличался особой чувствительностью к окружающему миру — чаще всего он проявлял поразительную наивность и проницательностью не блестал. Если рядом с ним неожиданно возникал человек, Райт лишь сбрасывал всё на собственную невнимательность.
В нескольких десятках метров от него, в тени высокого дерева, стоял высокий, худощавый мужчина. Он держался безупречно прямо. Лицо его оставалось скрыто полутенью. Незнакомец мельком глянул на свалившуюся к его ногам банку, а затем неторопливо поднял взгляд на Райта.
Райт впервые видел подобное цветовое сочетание в одежде и облике: смоляно-чёрные волосы, тёмные глаза, и сам он, вопреки палящему солнцу, был облачён в строгий чёрный костюм, поглощавший свет, будто жара его совершенно не касалась.
Юноша замер, разглядывая его. На миг в груди качнулось странное, неясное чувство, но тут же улетучилось, уступив место чистому любопытству. Заметив, что незнакомец не собирается подходить, Райт сам направился к нему лёгким бегом, расплывшись в дружелюбной улыбке:
— Извините! Не ушиб вас? Простите, ради бога!
Подойдя ближе, Райт обнаружил, что незнакомец примерно одного с ним роста, но выглядит чуть старше — вероятно, уже работает.
— Доброе утро! Вы уже позавтракали? — бойко поинтересовался Райт.
Мужчина не ответил. Он потратил пару секунд на то, чтобы пристально изучить юношу, после чего сделал шаг в сторону и слегка повернул голову, выставляя к свету более выгодный ракурс своего бледного лица.
«Чуть не перекрыл мне кадр, главный герой», — подумал Илай. С этой точки вид явно лучше.
Он ещё сильнее выпрямился; элегантный пиджак идеально облёг фигуру, придавая ему ещё более представительный и привлекательный вид.
Райт хлопнул глазами, решив, что собеседник просто слегка заторможен. Взгляд юноши вновь невольно скользнул по чёрному костюму Илая: ни единой складочки на манжетах или плечах, верхняя пуговица рубашки застёгнута наглухо, галстук повязан каким-то мудрёным узлом. Весь его облик дышал строгой, почти аскетичной сдержанностью.
«И неужели ему не жарко? С виду — так чистый солнечный аккумулятор», — не удержался от мысли Райт.
— Меня зовут Райт. Я пришёл сюда навестить подругу. А вы? Что вы здесь делаете в одиночестве? Гуляете? Знаете, в соседних домах тут кое-что стряслось, теперь полиция и врачи ходят из квартиры в квартиру. Место сейчас не самое безопасное... Но вам повезло, что вы встретили меня! Вам куда нужно? Я могу проводить! — Райт гордо похлопал себя по груди и задорно улыбнулся: — Даже дорогу покажу!
Неожиданный фонтан красноречия заставил Илая едва заметно нахмуриться.
— В этом нет необходимости, [цензура], — мягко отозвался он.
Райт опешил. Язык будто прилип к гортани.
В следующее мгновение пространство вокруг него вспыхнуло! Вырвавшийся свет мгновенно сгустился в три-четыре ослепительные, тонкие нити. Впервые в жизни он сформовал свой свет так стремительно; впервые с такой скоростью захлестнул им талию противника! Прежде мягкая, лучистая энергия закипела яростью, готовая выплеснуть всё сдерживаемое внутри напряжение.
Илай даже не попытался уклониться. Стянувшие его светящиеся путы вырвали у него лишь глухой стон.
— Это ты! — лицо Райта мгновенно ожесточилось. Наконец-то он понял, что за чувство мелькнуло при первой встрече: Опасность! Неконтролируемое, дикое чутьё! Тело и инстинкты сработали быстрее разума!
— Это я, мой дорогой [цензура], — Илай продолжал улыбаться. Он с невозмутимым видом оглядел связывавшие его нити света. Казалось, он ничуть не смущён собственными диковатыми словами. Даже будучи связанным, он сохранял невероятный шарм: — К чему же проявлять такую пылкость и сразу меня [цензура]?
— Что ты сказал? Что за звуки? — Райт озадаченно нахмурился. Дикое поведение Илая сбивало с толку: — Это твоя способность?
Почему половина слов в его речи звучит как глухой писк или провалы в тишину? И почему его внешний вид настолько разнится с тем, что вылетает из его рта?
И главное — почему он так спокоен? Неужели... остальные из «Спичечного коробка» где-то рядом?! Они ещё не сбежали!
Райт мгновенно подобрался. Пройдя через смертельно опасную схватку в ином измерении, он явственно вынес пару уроков.
Он шагнул вперёд и намертво сжал Илая в охапку, прижимая к себе!
Райт до смерти боялся повторения той пространственной «клетки». Если у него не останется заложника, его просто растерзают!
Самое странное заключалось в том, что этот тип из «Спичечного коробка» даже не подумал сопротивляться. Он лишь со стороны наблюдал за тем, как Райт связал их двоих в единый кокон, будто его собственное тело и душа не имели к нему ни малейшего отношения.
Если бы Райт не видел своими глазами, как из-под белоснежного воротника, плотно прилегающего к изящной шее Илая, поднимается едва заметная румяная краска — точно от вспыхнувшего смущения, — он подумал бы, что перед ним не живой человек, а марионетка-двойник.
— Хм... А ты, оказывается, крайне пылок. Я прямо-таки растроган подобным приёмом, — произнёс Илай, ощущая, как сквозь ткань проступает влажное тепло чужого тела. Он слегка повёл шеей и улыбнулся.
Откровенно говоря, он не ожидал от главного героя столь топорного метода захвата. Протагонист в его представлении должен был вести себя более элегантно — к примеру, накинуть светящуюся петлю на шею и выдвинуть ультиматум.
Впрочем, для главного героя «Света Эдема» подобное поведение вполне допустимо. Но разве нормальный главный герой «Света Эдема» не должен был, пока тот ещё не проявил угрозы, просто сделать ему устное предупреждение?
Эта хватка «руками и ногами»... Кажется, этот парень далёк от стандартного шаблона. Отсутствие дистанции с незнакомцами у него выражено чересчур ярко.
Тем не менее Илай с великодушной снисходительностью откликнулся:
— Раз мой дорогой [цензура] считает это нужным — пусть будет так. Однако вместо того чтобы обсуждать мою [цензура] способность, полагаю, тебе куда интереснее поговорить о [цензура], да и о прочих [цензура] делах...
Илай сделал небольшую паузу и с особым расчётом закончил:
—...о нашем великом и светлом Эдеме.
— Где твои сообщники?! — попытался провести допрос Райт. Речи Илая не сбили его с толку, хотя нахмурился он ещё сильнее, оглядывая мужчину новым, настороженным взглядом.
Что он вообще несёт? За одну короткую фразу — столько глухих заглушек!
Илай проигнорировал его вопрос. Его густые ресницы дрогнули, тёмные глаза въелись в лицо Райта. Он заговорил не торопясь, ровным, бархатным голосом:
— Зачем изображать из себя [цензура]? Откровенно говоря, у нас нет ни малейшего желания тебя [цензура]. Мы всего лишь хотим стать твоими друзьями...
— По крайней мере, «Спичечный коробок» до сих пор ни разу не пытался тебя [цензура], ведь так? — улыбка Илая стала шире. — Будь то Господин Клоун или Госпожа Аста — они лишь сыграли с тобой в безобидную шутку. Ты ведь прошёл через всё это и сам прекрасно всё понимаешь?
— Вот как я сейчас — покорно позволяю тебе обнимать себя. Разве это не лучшее доказательство искренности «Спичечного коробка»? — Илай чуть наклонился ближе: — Спроси своё собственное сердце. Уверен, ты думаешь точно так же.
Райт замер, затем слегка отклонился назад и недовольно возразил:
— Я тебя не обнимаю! И делаю это только потому, что вы — преступники! Вы нарушили закон! Вот единственная причина, почему я тебя держу!
— Вот как... Что ж, по поводу гибели госпожи Асты мы испытываем те же чувства, что и ты, — Илай оставил без внимания оправдания Райта. Он впился взглядом в его васильковые глаза, не мигая, и произнёс с абсолютной уверенностью: — Я слышу тихий голос сомнения в твоей душе. Почему она заманила тебя в ловушку? Почему умерла? Почему Академия примчалась так быстро? Почему твой учитель казался таким рассеянным? Зачем он говорил всю эту нелепицу?
— Как странно, правда? Ты ведь и сам чувствуешь: всё совсем не так, как кажется.
— Почему? Ну почему же?.. Ты сбит с толку, тебя терзают вопросы, не так ли? Не спеши возражать мне, — Илай уловил, как зрачки Райта слегка расширились, и понизил голос до шёпота: — Сомнение — оно как скрытый кариес. Едва ощутимый, но подтачивающий изнутри, причиняя тупую, непрекращающуюся [цензура].
— Ты проучился в Эдеме всего три месяца. Что ты можешь знать о нём за столь короткий срок? В комиксах ведь всегда так бывает, верно? Те, кого ты считаешь врагами — не главные твои противники. А те, кто проявляет к тебе доброту — вовсе не друзья.
Улучив момент, Илай выпростал руку и слегка коснулся нитей света, оплетавших его тело.
— Неужели тебе никогда не было любопытно? Мы, обладатели особых даров, прекрасно знаем о величии и могуществе Эдема. Так почему же мы, рискуя собственными жизнями, всё равно идём против него вопреки всему?
Райт оцепенел.
В то же мгновение светящиеся путы с треском лопнули, рассыпавшись в воздухе каскадом искр! Райт вскрикнул и на инстинктах попытался атаковать.
Однако он недооценил этого человека, выглядевшего эдаким утончённым джентльменом. Мужчина действовал молниеносно: пара точных, выверенных движений — и он легко сбросил с себя навалившегося Райта. Сила была рассчитана идеально, движения — чисты и стремительны. Райт, прошедший трёхмесячную усиленную подготовку в Академии, даже не успел уследить за его руками.
— Гх! — Райт ощутил, как пальцы Илая мёртвой хваткой сжали болевую точку на его запястье, заломив руки за спину. Изнурённое тело окончательно лишилось сил; он оказался полностью во власти противника.
Он в ярости обернулся и встретил лишь лёгкий изгиб губ незнакомца. Тот сохранял абсолютное изящество и невозмутимость; даже помятый пиджак ничуть не умалял его выправки.
Илай отступил на шаг, увеличивая дистанцию, и тут же отпустил руки Райта. Затем слегка надавил ладонью ему между лопаток, плавно подтолкнув юношу вперёд.
Райт тяжело задышал, по его щеке скатилась капелька пота, золотистые волосы растрепались. Он настороженно развернулся. Илай же стоял всё так же прямо под сенью дерева, свысока наблюдая за растерянным видом Райта. И хотя на лице его читалось превосходство, смотрелся он как истинный, безупречный джентльмен.
Разговор наконец вошёл в нужное русло.
— Что ж, мой дорогой господин Райт... Позвольте представиться по всей форме, — алые губы незнакомца шевельнулись, он слегка склонил голову набок. Его тёмные глаза казались глубокими омутами, из которых исходило странное, почти дьявольское очарование. Он не сводил взгляда с Райта, а уголки его губ медленно поползли вверх. Чеканя каждое слово, он произнёс: — Меня зовут Илай. И, как вы успели заметить, я скромный член «Спичечного коробка».
В душе Райта вспыхнуло странное чувство — точь-в-точь такое же, как прошлым летом, когда они с друзьями впервые отправились в парк аттракционов. Тогда он впервые сел на американские горки, да ещё и на самый первый вагончик, свято веруя в собственную неустрашимость. До тех пор, пока яркий нос состава под его беспечным взглядом медленно не взобрался на самую вершину... а затем ухнул в пропасть!
— Хочешь дружить со мной?
— Я открою тебе всё, что знаю сам.
Илай, словно вспомнив о чём-то, тихо усмехнулся. А затем прибавил с холодной, размеренной интонацией:
— Абсолютно всё, до последней [цензура].