【 Райт раскрыл прозрачный зонт. За его спиной промчался автобус; из-под колёс взвился сноп брызг, и в каждой капле заиграли преломлённые отсветы.
Голова раскалывалась. Дело было не только в бесчисленных огнях, выжигавших сетчатку и буквально лишавших дыхания, но и в резкой перемене погоды: сырой, пронизывающий ветер заставлял дрожать от холода.
Причина его сегодняшнего возвращения домой проста: скоро возобновятся занятия. Стоит учёбе начаться — и его снова запрут в стенах академии. И тогда не останется ни единого шанса узнать... узнать наверняка.
Райт сильнее сжал рукоять зонта. Узнать, что за души у его отца и матери. И люди ли они вообще? Были ли они его настоящими родителями — и остаётся ли он их сыном?
После встречи с Илаем ответ напросился сам собой. Этот черноволосый мужчина то и дело кружил поблизости, точно птица — вестник смерти.
Взгляд Райта потемнел. Он медленно поднял голову и посмотрел на фонарь по ту сторону улицы. Простая конструкция, новенькая нить накаливания — это оборудование поставили всего пару месяцев назад. В сумраке ненастного вечера фонарь ронял тёплый, мягкий свет, чётко спорящий с сеткой дождя.
Однако Райт с присущей ему тонкой чувствительностью уловил среди этого сияния чужеродные, невидимые глазу импульсы.
Мимо проходили горожане. Один за другим они раскрывали зонты, обособляясь от мира, укрываясь под маленькими куполами от серых порывов ветра и дождевой мороси.
Но едва Райт поднял взгляд, как всё изменилось. Родители, ведущие за руки детей; служащие с пакетами в руках; уставшие школьники, только что бредущие с уроков... Под пёстрыми куполами зонтов, скользящих в размытых струях дождя, произошло нечто странное. Зонты сделались похожи на приподнявшиеся шляпки грибов, а люди под ними единовременно вскинули головы.
Они уставились вверх. Кто-то неведомый призвал их взглянуть в небеса, и они подчинились. Посмотрели на пелену ливня, на грязно-серое небо, на одинокий фонарь, неизменно сияющий вопреки непогоде.
Кобальтово-синие глаза опустились, ресницы вздрогнули. Райт устало смежил веки и сдавил переносицу пальцами. За катящимися по прозрачному куполу каплями его движение показалось смутным и нечётким.
Все смотрели в небо. И лишь он один опустил голову.
Он снова шагнул вперёд. Зашумели струи воды, и застывший, словно на стоп-кадре, мир мгновенно ожил, вернувшись к привычному ритму. 】
【 Жутковато, чёрт возьми... В этот раз Сяо Гуан даже ничего толком не приказывал и не думал! Просто поднял голову — и вся улица за ним уставилась вверх. До мурашек. 】
【 Помните, раньше намекали, что с семьёй Сяо Гуана что-то нечисто? Теперь можно с уверенностью сказать: он — продукт генетического заказа. 】
【 Родители, похоже, обо всём знают. Неудивительно, что весь дом в камерах наблюдения. 】
【 А если задуматься, это ведь кошмар. Родители — не родители, дом — не дом. Сяо Гуан остался абсолютно один. У него есть только школа и друзья. Хотя школа, скорее всего, и есть исток всей этой дряни, так что остаются одни друзья. 】
【 Насчёт друзей я бы не был так уверен. Босс Лай уже вбил между ними клин. У Ливы с Сяо Гуаном взгляды расходятся, да и Ми-е вряд ли останется в стороне. Ситуация — дрянь. 】
【 Уточню: у них разница не во взглядах, а в статусе. Сяо Гуан вообще не хочет быть Спасителем! Так что с Ливой они не обязательно рассорятся. 】
【 Слушайте, неужели грандиозный план остановится только потому, что главный герой против? Эдем дёргает за ниточки из-за кулис, кого вообще волнуют желания гг? 】
【 Чёрт, почему гг внезапно стал таким крутым?! Можно я это скажу? Какая же шикарная драма: привычная жизнь рушится прямо на глазах! 】
【 Предыдущий комментатор точно фанат Илая, даю зуб! Босс Лай наверняка смотрит на Сяо Гуана точно так же. 】
【 Только я чувствую между Сяо Гуаном и Боссом Лаем вайбы Наставника и Ученика? Сяо Гуан — обманутый скиталец в этом мире, а Босс Лай — эдакий бог, милосердный к людям, который невольно тянется к заблудшей душе, пытаясь направить её... А в итоге его обнимает исцелённый верующий, и они уже не могут расстаться! 】
【 Что за бред в конце?! 】
【 На самом деле в словах Илая к Сяо Гуану реально чувствуется эмпатия... Сяо Гуан сам сказал, что Илай каждый раз появляется заранее и приносит вести, словно птица смерти. Но если подумать — разве это не проявление божественной милости и сострадания? 】
【 Похоже! И эта его отстранённость — вылитый пророк:D Он ещё и зонт ему отдал. Чем не проповедь? «Пусть у тебя больше нет родителей, зато у тебя есть я!» 】
【 Эй, шутник выше... ты уже окончательно решил, что родители фальшивые? 】
【 Вы что, забыли, что Илай — злодей?! Если злодей нащупает слабость гг и ударит по ней, останется ли герой героем? Не превратится ли он в ручную собачонку злодея?! 】
【 Что за дикость ты несёшь?! 】
【 Чёрт возьми, а почему бы МНЕ не стать собачкой Илая?! 】
【 Погоди, сдай назад, ты куда разогнался?!! 】
【... 】
【 Сяо Гуан реально... Пойти наверх без тени сомнения? Какая храбрость! Я бы на его месте побоялся даже переступить порог... 】
* * *
【 Этим путём домой Райт ходил с самого детства. Он мог преодолеть его с закрытыми глазами, а если бы и сбился, собственный свет указал бы дорогу.
В младшей школе учитель физики однажды поставил на демонстрационный стол картонную коробку. С таинственным видом он сообщил классу, что внутри заперт маленький котёнок. Если подойти ближе, действительно можно было различить тихое жалобное мяуканье.
Пока дети радовались сюрпризу, учитель достал из портфеля шприц. Ученики ахнули: внутри шприца клубился густой зелёный дым. Кто-то вскинул руку, намереваясь спросить, что это, но учитель действовал слишком быстро.
Он вставил иглу в круглое отверстие на боку коробки и решительно впрыснул весь газ внутрь.
Едва слышное мяуканье сменилось жалобным писком, а затем и вовсе смолкло — словно котёнок погиб от удушья.
Несколько плакс в классе тут же разразились слезами:
— Учитель, за что?! Котик! Ы-ы-ы!
Молодой преподаватель совсем растерялся от детского рёва:
— Я лишь хотел показать вам эксперимент! — засуетился он, размахивая шприцем. — Не плачьте, это не яд, просто снотворное...
Он сгорал от стыда за собственную опрометчивость — надо же было додуматься до такого наглядного метода!
Но пока он пытался успокоить детей у доски, маленький Райт уже прошмыгнул к демонстрационному столу. С серьёзным лицом, под ошеломлёнными взглядами одноклассников, он сорвал крышку с коробки.
Учитель даже ахнуть не успел. Он лишь оглянулся с полуоткрытым ртом, так и не произнеся заготовленную фразу: «Я хотел, чтобы вы угадали, уснул ли котёнок и в каком он состоянии».
Так мысленный эксперимент с котом Шрёдингера лишился покрова тайны. Внутри не оказалось ни спящего, ни бодрствующего кота. Лишь на дне коробки лежал мобильный телефон, проигрывавший тихую аудиозапись — жалобный писк котёнка, выпрашивающего еду.
Учитель покашлял, пытаясь вернуть контроль над ситуацией:
— Что ж, похоже, Райт уже разгадал секрет...
Один из мальчиков со слезами на глазах поднялся из-за парты, посмотрел внутрь и обиженно всхлипнул:
— Котика нет... Учитель — обманщик! Большой обманщик!
Плач поднялся с новой силой.
Райт уже и не помнил, о чём думал в тот момент. Возможно, им двигало банальное любопытство. Возможно — желание выделиться. А может, он просто не любил гадать: ведь чтобы узнать, жив кот или мёртв, достаточно просто открыть коробку, верно?
Он помнил лёгкую растерянность и разочарование при виде диктофона, но ни секунды не жалел о содеянном. Наверное, уже тогда он был готов встретить любую правду и не намеревался останавливаться.
Теперь, оглядываясь назад, Райт понимал: то болезненное стремление докопаться до сути рождалось из вынужденного подавления собственных чувств. Ему приходилось жить под прицелом десятков скрытых камер, и эта сдавленность прорывалась наружу в виде резких, бескомпромиссных поступков.
Ключ повернулся в замке. Райт оставил прозрачный зонт у порога; с плёнки стекали не успевшие высохнуть капли.
За окном бушевал ливень. Тяжёлые тучи нависли над городом, порывы ветра со скрипом раскачивали незапертую створку. В глубине квартиры кто-то поднялся и пошёл навстречу. Дверь медленно отворилась.
Райт поднял взгляд. В полумраке его кобальтово-синие глаза казались почти чёрными.
Сперва перед ним предстали двое людей средних лет. На их лицах сияли улыбки, в уголках глаз собрались знакомые морщинки. Раскрытые в приветствии губы, недочищенное яблоко и кухонный ножик в руках — всё казалось до боли привычным, родным.
Однако Райт не колебался. Его взгляд даже не дрогнул — он смотрел прямо перед собой.
Приветливые лица затмил вспыхнувший свет. На их месте возникли два совершенно идентичных сгустка сияния. И яркость, и частота их мерцания совпадали до мельчайших деталей. Если присмотреться, в самом центре этих «душ» пульсировали цепочки цифрового кода, неустанно разрастающиеся во все стороны.
Закономерные, механические — будто выверенная программа.
Фигуры замерли. Застыли и две сферы холодно-белого света, от которых веяло искусственной, машинной безупречностью.
— Механизмы... — тихо прошептал Райт. — Неужели у них действительно есть душа? Могут ли данные породить любовь?
Он спрашивал и себя, и кого-то невидимого.
Мерцающий свет мгновенно угас.
Бум!
Оконная рама с грохотом захлопнулась от порыва ветра, и комната погрузилась в полную тьму.
Лишь тусклый свет из коридора освещал стоящего на пороге Райта. Он всматривался в тёмную глубину квартиры, слушая звенящую тишину. Дверной порог стал гранью, разделившей прошлое и настоящее, обнажив жуткую тайну.
Снаружи было холодно, а внутри... Внутри всё напоминало кукольный домик, в котором отключили питание после выполнения заданной программы. 】
* * *
Когда Илай проходил мимо с зонтом в руках, окно небольшого дома уже было плотно закрыто изнутри.
Он вскинул голову, глядя на ночное небо. Шёл глухой час; капли дождя слетали с раскачиваемых ветром ветвей и со звенящим стуком падали на купол зонта с логотипом «Кролика Байды».
Подставив руку, Илай аккуратно стряхнул воду с края ткани и сложил зонт.
«Опоздал?» — меланхолично подумал он.
Сегодня он искал встречи с Райтом только для того, чтобы помешать ему вернуться домой. Вовсе не из сочувствия. Во-первых, такое появление выгодно подчеркнуло бы его образ, а во-вторых, ему хотелось затормозить раскрытие правды. Впрочем, попытка была спонтанной, и неудача его не слишком расстроила.
Раз уж он оказался здесь, почему бы не воспользоваться моментом? Пока Райт выбит из колеи, можно произнести парочку «правильных» слов.
Вот только перед глазами Илая снова встал образ юноши в автобусе — его неудержимый порыв и непреклонная решимость. Это мужество, вспыхнувшее в Райте, не укрылось от пристального взгляда Илая.
Дождь прекратился. Вокруг царила тишина, лишь издалека доносились смутные голоса соседей.
Разворачиваясь, Илай раздумывал, не захватить ли сладостей для Эмитайши. Стоило взять коробку побольше — в последнее время старик Уильям постоянно отбирал конфеты у девчушки, хотя сам утверждает, будто она угощает его по собственной воле.
В то самое мгновение, когда он повернулся, прямо над его головой вспыхнул свет.
Вокруг было слишком темно, ветви деревьев беспорядочно переплетались, и Илай не заметил разбитый фонарный плафон. До этой самой секунды.
Пока его не накрыл внезапный сноп тёплого жёлтого света.
Илай слегка прищурился. В то же мгновение он ощутил, что за его спиной кто-то стоит. Угадать личность незнакомца не составило труда — они находились слишком близко. Вполне возможно, кобальтово-синие глаза за его спиной дюйм за дюймом изучали его фигуру... или просто в чём-то убеждались.
Затем, будто пытаясь разглядеть всё до мельчайших деталей, стоящий позади сделал шаг вперёд. Влажное, тёплое дыхание коснулось шеи Илая.
— Что ты увидел? — первым нарушил молчание Илай.
Райт помедлил с ответом, но уклоняться не стал:
— Настоящий мир.
На этот раз паузу взял Илай.
— И каков же он, этот настоящий мир? — спросил он, оборачиваясь.
Их взгляды встретились.
Золотистые пряди юноши отсырели от влаги, плечи белой рубашки промокли — похоже, ветер всё же захлестнул каплями под купол зонта. Но несмотря на столь жалкий вид, Райт стоял прямее некуда. В его posture не было ни согбенной растерянности, ни следа былого отчаяния. Он был удивительно хорош собой: на бледном, чистом лице покоились два кобальтово-синих глаза, хранящих спокойствие бездонного океана.
Он не выглядел ни сломленным, ни потерянным. Золотоволосый юноша просто стоял там. Казалось, где-то в глубине его естества ещё тлела фантомная боль, но срыв покровов остался в прошлом. Правда была раскрыта — и только.
— Настоящий мир... прямо сейчас у меня над головой, — ответил Райт.
Да. Образ «я» у Райта всегда оставался чётким и незыблемым, ровно настолько, насколько крепка была его душа.
Илай не удивился. Вернее, в глубине души он почувствовал лишь вполне ожидаемое удовлетворение.
И под пристальным взором Райта на мгновение забылся.