Сяо Цзю не находил себе места от беспокойства. Он без устали прочесывал аналитические ветки на форуме, пытаясь разглядеть хоть какую-то зацепку или брешь в догадках читателей.
«Как это — финал? Почему так быстро? Серьезно, что ли? И мы что, правда спасли этот мир истины, добра и красоты?» — бормотал Сяо Цзю себе под нос. — «Нет, так не пойдет. Популярности еще капельку не хватает».
До Илая донеслось его непрерывное бубнение. Он не удержался от любопытства:
— Сяо Цзю, о чем задумывался?
Воробей вздрогнул и уставился на Илая круглыми бусинками глаз:
— Да так... просто нервничаю, босс. Автор, похоже, реально собирается сворачивать мангу.
Илай задумчиво прищурился и вполне естественно поинтересовался:
— К слову, я так и не спросил: если автор поставит точку, что станет с миром комикса?
Тревога Сяо Цзю была вызвана вовсе не судьбой нарисованного мира. Напротив, этот вопрос давно перестал его беспокоить. По мере разворачивания сюжета популярность «Света Эдема» на шкале данных неуклонно ползла вверх. Им оставалось лишь удерживать историю от сюжетного коллапса, и тогда угроза уничтожения реальности окончательно сошла бы на нет.
Настоящий кошмар крылся в другом — в теле самого Илая. Срок, отпущенный его смертельной болезнью, таял на глазах. А ведь очки популярности, уходившие на обеспечение плана, лишь впритык покрывали стоимость одной-единственной капсулы с лекарством. Системный помощник сходил с ума от мысли: что, если в решающей битве босс не рассчитает сил и потратит лишнее? Тогда всё пойдет прахом. Илай ведь уже отличался подобной беспечностью. И ради чего были все эти труды?
Сяо Цзю метался из стороны в сторону. Старый злодей Мэйли вообще не проявлял ни капли сочувствия — рейтинг и так на пике, с какого перепугу нужно уходить на финал?! Какая в этом выгода? А если манга завершится, что станет с его боссом? Что станет с очками популярности?! Как Мэйли собирается отдавать этот долг?!
Для системы, чьей святой обязанностью было с радостью спасать миры, подобные мысли казались почти крамольными. Когда-то он мечтал лишь о том, чтобы уберечь этот прекрасный мир от гибели. Казалось бы, нужно радоваться: история подходит к идеальной развязке при высочайших рейтингах.
Вот только... у него появились собственные, эгоистичные желания. Сяо Цзю отчаянно хотел, чтобы Илай жил.
Мысли воробья путались, однако цифровая природа позволяла ему обрабатывать несколько потоков информации одновременно.
— Судя по текущему раскладу, — ответил он Илаю, — если концовка выйдет нормальной, то... считай, мы справились! Спасли этот мир истины, добра и красоты! Закрытие ему больше не грозит, а я с чистой совестью смогу зафиксировать успех и вернуться в Управление.
Илай слегка удивился, изумленно распахнув глаза. Опустив голову, он ласково провел пальцем по мягким перышкам птицы и тихо спросил:
— А после этого расставания... смогу ли я увидеть тебя вновь? Хотя бы раз за свою жизнь?
Сяо Цзю мгновенно залился слезами:
— У-у-у, босс, скорее всего, нет. Если только Учитель Мэйли не решит запустить продолжение с каким-нибудь мерзким сиквелом, из-за чего мир снова окажется на грани катастрофы. Только тогда мы сможем встретиться. И уж если этот день настанет, я первым вроюсь в эту реальность и снова привяжусь к тебе!
Опершись крылом, он всхлипнул и добавил:
— Хотя... честно говоря, лучше бы нам больше не встречаться. Я ведь так хотел спасти твой мир...
Воробей окончательно разнюнился:
— Когда придет время прощаться, давай не будем говорить «до свидания». Давай скажем: «прощай навсегда»!
Глядя, как Сяо Цзю наперед переживает разлуку и неуклюже вытирает крылышками слезы, Илай ощутил укол совести. В воздухе витал едва слышный тихий плач — птичьи прискорбные стоны.
Илай хотел сказать что-то умиротворяющее, но вовремя осекся. Он пожалел о заданном вопросе — ему показалось, будто он своими расспросами осквернил ту искреннюю привязанность, которую питал к нему Сяо Цзю.
Ему оставалось лишь молча поглаживать воробья, терпеливо пестуя растрепанные перья.
— Не факт, — мягко произнес Илай. — Это ведь всего лишь слухи. То, как повернется сюжет, зависит от наших действий. История еще не окончена. Впереди столько несыгранных сцен, с чего бы ей обрываться прямо сейчас?
Успокаивая спутника, Илай не сводил взгляда с лежащего на столе телефона. На экране непрерывным потоком всплывали комментарии и сообщения бегущей строки. Взор его потемнел.
Он мысленно вернулся к последним кадрам манги. Все сходилось.
Райт разыскал Эда, выведал немало сведений о «Спичечном коробке» и нащупал нужное направление для расследования. Он собирал данные, сопоставлял факты, проверял догадки.
Если Райт способен мыслить, то неизбежно поймет: ему оставили единственную тропу.
Тропу, ведущую к той самой развязке, которая требуется Илаю.
Сяо Цзю быстро взял себя в руки. В конце концов, про скорый финал — лишь неофициальные слухи. Главное — выдать грандиозную кульминацию, спасти рушащуюся реальность и уберечь ее от закрытия. Тогда годы, проведенные рядом с Илаем, и сама миссия Спасителя не пройдут даром.
За эти дни, обратившись птицей, он сменил сотни жердочек и пересидел на десятках проводов, издалека наблюдая за продвижением главных героев.
— Райт наверняка уже догадался. В такой критической ситуации, если он хочет остановить «злодеев» — то есть нас, — ему жизненно необходимо вернуть Мессию. Ведь указ об эсперах появился именно потому, что «Спичечный коробок» контролирует Мессию, а Союз корпораций слепо ему подчиняется. Маргарита как раз пришла в себя. Она точно выдаст им этот расклад — она с детства выросла в этой среде и мыслит соответствующе. Оказавшись в тупике, они попытаются отбить Мессию. Но есть одна странность...
Сяо Цзю никак не мог взять в толк:
— Мы ведь заранее спланировали, что часть сознания Мессии якобы пробудится и перейдет на сторону Райта. Но откуда у Райта еще до этого оказалась сохранена часть разума Мессии?
Илай опустил веки, выглядя несколько рассеянным. После эмоциональной речи Сяо Цзю о прощании навсегда он витал где-то далеко и даже не старался это скрыть.
Сяо Цзю обеспокоенно спросил:
— Босс? Ты в порядке?
— Полагаю, дело в Асте, — ответил Илай, подняв взгляд. Кажется, всё это время он пытался расшифровать именно эту аномалию. — Я отчетливо помню день, когда она стояла передо мной и предложила пари. Ее фигура не так проста, да и в последующих главах она почти не появлялась. Это похоже на тот случай с обрушением Общественного центра Сэнтбор — событие, которого не должно было произойти. Параллельный мир? Неужели в параллельной реальности тоже есть я? И Аста о чем-то предупредила Райта?
— Сам без понятия, — почесал затылок Сяо Цзю. — Но старшие системы из Управления говорят, что ничего страшного. Когда миры соприкасаются, в щели иногда просачивается всякий мусор. Главное, я перепроверил тысячу раз: если манга благополучно завершится, этот хрупкий мир гарантированно выстоит!
Воробей эмоционально всплеснул крыльями:
— На этот раз мы должны нарочно оставить брешь. Привлечь внимание главных героев, устроить с ними марафонскую битву дня на три, а в конце — подставить брешь и изящно инсценировать смерть!
Произнося слово «смерть», Сяо Цзю выделил его голосом и въелся взглядом в Илая, сомневаясь, не увлечется ли тот битвой настолько, что опять спустит весь бюджет на рейтинговые эффекты.
Илай кротко кивнул. План был утвержден давно, и спорить не имело смысла.
— Сейчас наша главная задача — красиво закончить историю и обменять полученную популярность на лекарство. Новость о финальном акте подстегнула интерес читателей. Если финальная арка соберет достаточно очков и мы будем экономны, то, может, вытянем даже на две капсулы! — подсчитывал Сяо Цзю.
— Если бы не твоя помощь, я бы вряд ли справился с ролью главного злодея, — улыбнулся Илай.
— Хм, не пытайся меня задобрить! Действуем строго по плану, шаг вправо, шаг влево — расстрел! — строго отчеканил воробей. Рядом с Илаем он и сам научился просчитывать варианты на несколько ходов вперед.
— Сяо Цзю... ты когда-нибудь задумывался о том, что находится за пределами Тиньчжоу? — внезапно спросил Илай.
Системный помощник в этот момент был полностью поглощен доработкой деталей. В финальном сражении они намеревались вывести на сцену все маски «Спичечного коробка»: Клоуна, Доктора Истребителя Насекомых, Рэйвена и «Его». Каждый из них должен был вступить в роковое противостояние с кем-то из команды главного героя.
Столкновение идеологий, конфликт убеждений — это позволит по-новому раскрыть философию «Спичечного коробка» и сорвать куш на рейтингах. Сяо Цзю как раз мучительно подбирал крылатую фразу. Илай переложил на него половину этой задачи, а подвесить читателей на эмоциональный крючок требовалось обязательно. Фраза должна была вирусной волной разлететься по сети!
Один его вычислительный поток искал ошибки в плане, второй — конструировал афоризмы вроде: * «Пусть тело нашло приют в крыльях свободной птицы, дух навеки заточен в клетке»*.
И лишь третий поток едва уловил вопрос Илая.
Сяо Цзю назубок помнил манифест «Спичечного коробка»:
— * «За границами Тиньчжоу простирается сгинувший, разрушенный мир. Жители Тиньчжоу прозябают в иллюзиях и лжи, забыв о суровой реальности. Мы обязаны совершить эволюционный скачок, иначе неизбежно сгинем под копытами эпохи, как неразвитые насекомые»*. * «Каждый должен стать эспером и покинуть Тиньчжоу»*. Как я могу такое забыть?! Ни за что! — гордо заявил Сяо Цзю. В конце концов, он идеальный системный ассистент.
Илай тихо рассмеялся, мягко прищурившись:
— Верно. Единственное, что я искал с самого начала — это знание о том, каков мир там, за чертой.
Сяо Цзю на мгновение замер. В словах босса прозвучало нечто непривычное, но, сколько воробей ни въедался в смысл, так ничего и не уловил.
Повинуясь внутреннему чутью, он поддерживающе произнес:
— Босс, у тебя обязательно всё получится! Ты увидишь его!
Впрочем... есть ли вообще душа у цифровой формы жизни?
Хм? Стоп, а ведь мысль неплохая! Если ее немного отшлифовать, выйдет отличная цитата. Надо срочно записать!
Приготовительные работы завершились. Теперь всё зависело от действий главного героя.
* * *
— Я прекрасно понимаю, как работают эти механизмы, — произнесла Маргарита. — Мы действительно поторопились с радостью. Если цель «Спичечного коробка» — превратить всё население в эсперов и запустить тотальную эволюцию, то остановить их теперь почти невозможно. Сколько бы листовок мы ни напечатали и как бы ни пытались предупредить людей об опасности, этот процесс уже не повернуть вспять.
Маргарита бессильно прикрыла глаза.
Она лучше кого бы то ни было знала: людская жажда неутолима. Они тысячекратно повторяли о преимуществах и ужасах силы эсперов, но факты оставались фактами — сверхспособности оставались редчайшим даром.
Человек по своей природе азартен. Стоит дать ему хоть мизерный шанс, как безумные фантазии захлестнут разум. Одни зовут это дьявольскими амбициями, другие — амбициями успешных людей.
Пока существует сыворотка пробуждения, всегда найдутся те, кто станет ее искать и принимать.
Маргарита не ведала, пытался ли Доктор Мессия когда-то вытравить этот ген из человечества, а он снова всплыл подобно проклятию, или же Доктор считал, что для Нового человечества эта черта — не порок, а добродетель.
— Поэтому я убеждена: остался лишь один путь, — жестко чеканила она. — Перехватить Дамоклов меч, занесенный над Союзом корпораций.
С того момента, как Райт сообщил всем о повторном пробуждении Мессии, каждый понял без слов, что именно скрывается за метафорой Дамоклова меча.
Собрание охватило небывалое воодушевление. И те, кто находился рядом с Маргаритой, и те, кто слушал ее по эспер-связи, не могли сдержать бушующего восторга.
Каждого пронзило неоспоримое предчувствие: это финал. Предстоит решающий бой.
— Райт, ты слышишь? Нужно торопиться на встречу! — взволнованно проговорил Джулиан. — Маргарита и остальные вышли на человека, готового сливать информацию. Им известны перемещения «Спичечного коробка»!
С самого начала короткого совещания Райт хранил мрачное молчание, погруженный в глубокие раздумья. Джулиану казалось, что тот додумался до чего-то важного.
Сейчас они мчались в автомобиле. Райт был ранен, ему требовалось экономить силы и эспер-энергию — его способности были жизненно необходимы, ведь без них отбить Мессию вряд ли удалось бы.
Райт не стал таиться:
— Я пытаюсь понять, ради чего он всё это делает. В чем истинная цель «Спичечного коробка»?
— Сделать всех жителей Тиньчжоу эсперами! — вырвалось у Джулиана. — Довести до конца эволюцию, которую не завершил Доктор Мессия! Разве эти фанатики не к этому стремятся?
— Фанатики... Верно. Они безумнее любого из нас.
— Похоже на правду, — тихо произнес Райт. — Он сам говорил, что такова судьба, уготованная им для жителей города. Судьба, от которой невозможно уклониться.
В его кобальтово-синих глазах бушевала буря эмоций. Райт задавался этим вопросом с той самой минуты, как расстался с Илаем. Прежде они всегда держались вместе, или, точнее, Илай постоянно что-то ему внушал. Порой Райту казалось, будто Илай совершенно иной. На физиологическом уровне Райт чувствовал: его способностям подвластен любой человек, кроме Илая.
Узнав, что Грейе прибыл из Старой эры, Райт списал всё на происхождение. Раз они оба — выходцы из прошлого, подчинить Илая невозможно. Естественно, что его тянуло к нему.
Но... только ли в этом дело?
Райт нахмурился.
Возможно, Илай испытывал нечто подобное.
— Неужели ему достаточно лишь завершить эволюцию? — прошептал Райт. — Достигнет ли он цели, остановившись на этом? И не идем ли мы сейчас опять по той дороге, которую он сам для нас вымостил? Наш ответ не должен быть единственным и очевидным. Нам нужен иной, немыслимый путь.
Джулиан нервно сглотнул:
— Райт... ты о чем?
Внезапно Райт лихорадочно принялся шарить по карманам, будто повинуясь неведомому импульсу. Из глубины куртки он извлек потертый блокнот — тот самый, который однажды уже видел Джулиан.
Движения Райта замлели. Синие глаза медленно расширились от изумления.
На пожелтевших страницах прямо на глазах наливались чернилами строки. Почерк казался чужим — и одновременно до боли знакомым.
Это было последнее предостережение:
[... Остается лишь поставить всё на карту.]
[Смерть имеет вес, и мы знаем это лучше кого бы то ни было.]
[О Боги! Мы бросаем вам вызов. Мы ни за что не поверим, будто сей мир лишен ценности, и не примем истину о том, что он обречен на гибель.]
[Мы ставим на «» «»]
[И в конце концов обретем свободу.]