【* «Когда ты был ребёнком, задумывался ли ты, останется ли этот тесный мир столь же тесным навсегда?»*】
Учитель Мэйли порадовал читателей очередным потрясающим кадром с Райтом, снятым с верхнего ракурса. На размытом, фантасмагорическом фоне чётко вырисовывался силуэт юноши, уверенно шагающего вперёд.
Сюжет плавно перетекал к исследованию лаборатории. Эмбрионы, покачивающиеся в питательном растворе, внушали невольный трепет. Райт озадаченно гадал об их природе, и читатели вслед за ним погружались в сомнения: что, если настоящие чудовища здесь — вовсе не сотрудники, а эти запечатанные в колбах зародыши?
Когда в алой жидкости очередной младенец обернулся и оказался лицом к лицу с Райтом, ощущение липкого ужаса достигло предела.
【Мать мою, мать мою, мать мою!!!】
【Ё-моё! Чуть инфаркт не схватил! А говорили, не хоррор!】
【……】
【Чего там предыдущие замолкли?】
【Тихо, олдфаги в шоке (шутка).】
【Это вообще нормально для «Эдема»?!】
Кадр сменялся крайне любопытной деталью.
Райт затаил дыхание: его взгляду открылась куда более жуткая картина. По лбу юноши струился холодный пот, в испуганном взгляде читалась непреклонная решимость. Он прижался спиной к высокой капсуле, чьё алое свечение размывало его силуэт, а затонувший в растворе младенец, кажется, разомкнул веки, не отрывая глаз от гостя.
Камера отдалилась. Неподалёку, под лучом холодного света, зеленоволосый учёный с янтарными глазами увлечённо препарировал очередной образец, словно ничего не замечая вокруг. Однако за пределами светового пятна, в густых черных тенях, угадывались когтистые лапы и нечеловеческие профили генно-модифицированных созданий. Они окружили площадку, напоминая мрачный зловещий орнамент.
Всё последующее казалось неизбежным.
Райт, пытавшийся выкрасть Илая, попал в засаду безумного Чарльза, который раскусил его замысел с самого начала. Связанного юношу бросили прямо у операционного стола.
【Спасите! Как его вообще застукали?! Он же только что поднялся до второго ранга?】
【Вот это злодей! Сидел в засаде и ждал!】
【Походу, он подстерегал классрука, а Сяо Гуан сам случайно припёрся!】
Впрочем, вскоре панические комментарии сменились сплошными вопросительными знаками.
【Э-э... а где сюжетный бронежилет?】
【Не понял, мы вернулись к истокам? Учитель Мэйли, запала хватило только на десять глав?】
【Связали и даже не пытаются прикончить! Сидят, лясы точат! Илай вообще собирается восстать? Раньше был такой крутой, а теперь просто отлёживается?】
【Понятно, что главный герой не умрёт, но это уже перебор! Поймал — и не убивает, ещё и беседует так дружелюбно! Они тут что, вечер встреч устроили?】
【Мда, бред.】
【Предыдущий, да если б он поднялся, ты бы снова остался недоволен!】
Пока в комментариях множились недовольные отзывы, Чарльз невозмутимо раскрывал секреты лаборатории. Его будничный тон и оглушительная правда повергли читателей в шок.
【Мать твою! Что?! В смысле — всё общество выросло в лабораториях?!】
【У него ещё и лицензия есть?! Она хоть настоящая?!】
【Что значит «мы, возможно, плавали в одной пробирке»????】
【Вот это я понимаю — «братство без кровного родства»! Раньше хоть намеки были?】
【Были! Читайте седьмую главу, где соседи общаются с Райтом. Жена там якобы на восьмом месяце, но Учитель Мэйли не нарисовал живот и нарочно дал крупный план. Я думал, просто забыл нарисовать! И в четырнадцатой главе у нее на руках уже ребенок... Выходит, автор не ленился!】
【Так Сяо Гуан тоже младенец на заказ, созданный редактированием генома?!】
【Жутко, если подумать! Сяо Гуан сам в полном шоке!】
【Да тут и без раздумий оторопь берёт! Что за чертовщина с этой лабораторией? Это вообще не похоже на гармоничное общество из «Света Эдема»!】
【Погодите строить теории, смотрите дальше, у меня сейчас глаза вытекут!】
Вопросы и ответы Чарльза и Райта сменились крупным планом «Илая», всё это время мирно лежавшего на операционном столе.
Стоило признать: Илай Кейн — персонаж, имеющий эпохальное значение для «Света Эдема», — был вырисован Учителем Мэйли с особым изяществом. Даже в таком беспомощном положении он сохранял пленительную красоту.
Ореол кукловода ещё не развеялся окончательно, а алая рана на животе лишь придавала его образу некую нездоровую, чарующую порочность.
Кадр медленно сместился. Читатели с изумлением обнаружили, что на губах Илая замерла едва заметная улыбка. В этом жесте ощущалось тонкое, едва уловимое желание удержать всё под контролем.
Не успели фанаты обсудить, кто же кого заманил в ловушку, как на странице появились графические обозначения шагов.
Второй выход Доктора Истребителя Насекомых! И на этот раз он полностью раскрыл суть своей способности.
Яд. Беспощадный, смертоносный яд, чья убивающая сила возрастала пропорционально его красоте!
Ядовитые испарения, подобно краске, впрыснутой в воду, с затейливыми узорами расплылись по всему помещению.
【?? Черт, как красиво!】
【Эти цвета! Эти переливы! Настоящее искусство! Мастер за работой!!!】
【Мои глаза! Всё кружится! Что происходит?!】
【Мой мозг только что изнасиловали этим визуалом.】
Кадры манги закружились в вихре ярких, слепящих вспышек. Единственным, кто уверенно шагал сквозь этот хаос, оставался Доктор Истребитель Насекомых в своём неизменном белом халате и спортивных очках.
Красочные разводы въедались в глаза Чарльза. В его разуме не осталось ничего, кроме фанатичного стремления к исследованиям и жажды неизученных генов. Он превратился в послушную марионетку, в учёного, слепо следующего за волей Пророка. Наделяя обычных людей способностями и манипулируя ими, он сам стал жертвой чужого контроля.
Из тела «Илая» хлынули яркие, сочные краски. Проникая в рот, нос и глаза Чарльза, они заставили его благоговейно опуститься на колени, моля «Илая» о снисхождении.
Ядовитый поток струился с операционного стола, капля за каплей стекая на голову лежащего на полу Райта.
【Чарльз закричал: «Ты не можешь меня убить! Запомни! Если я умру, все жители комплекса превратятся в мутантов! Я не должен умереть!»
«Отдай... отдай мне! Отдай свой ген! То, о чём я молил! То, к чему стремился!..»
Поваленный на пол зеленоволосый учёный смотрел безумным, затуманенным взглядом. В его янтарных глазах больше не осталось и следа лисьего коварства — лишь дикая, искажённая жажда. Он протянул руку, но яд, въевшийся в кости, в мгновение ока превратил её в тонкую, пустую оболочку. Он походил на глиняного истукана, из которого выдернули каркас.
Рука бессильно упала, обнажив испуганное лицо Райта.
В следующий миг вихрь затейливых узоров подхватил Райта, пестрые краски ринулись в его глаза, калейдоскоп безумных образов пронёсся перед взором.
Стук туфель звучал всё отчётливее.
— Господин Цензура, сейчас ещё нельзя...
Чья-то рука резко вскинула Райта за подбородок. Золотистые пряди метнулись назад, открывая лицо с пустой, кобальтово-синей глубиной глаз.】
【Офигеть, офигеть, офигеть...】
【Без мата, пожалуйста.】
【Да тут кроме мата слов не подберёшь!】
【Будто его... этот яд вообще нормальный?!】
【Резиновая перчатка и лицо в защитных очках слились с обликом Илая.
Прядки на висках Илая взмыли вверх. В сполохах слепящих лучей выражение его лица казалось размытым, губы шевелились, роняя слова.
Темные эмбрионы, повинуясь взмаху сцепленных рук, затянули пророческую песнь: «Смотрите... смотрите... смотрите!»
Были ли эти призрачные музыканты живыми людьми?
Райт смотрел широко раскрытыми глазами, не в силах сомкнуть веки, и заходился в немом крике.
Зародыши склонились перед ним: «Великий Спаситель...»
Райт видел лишь, как Илай медленно изогнул губы в улыбке, приблизился и, коснувшись его лба своим, тихо ухмыльнулся.
Эта фраза прозвучала как внезапный выстрел, сразивший его наповал и погрузивший в невыносимую боль.
— «Райт Тьюринг», ты и есть разгадка пророчества.】
【Тьма обрушилась мгновенно.
В звенящей тишине всё ещё витал жутким эхом тихий шепоток «Илая»:
«Давай же, Спаситель из пророчества, покажи мне, на что ты способен».
«Добро пожаловать в этот прекрасный, добрый и чистый мир!»
Искривлённые, налитые кровью буквы несли в себе оттенки глумливой насмешки.】
Конец 3-го выпуска.
【Кто?! Кто Спаситель?! Сяо Гуан?! Сяо Гуан?!】
【Не, слишком много инфы, я ничего не понимаю... Так, стоп!】
【Погодите, а разве в мире «Света Эдема» есть от чего спасать?】
【Вот именно! Это же утопия!】
【Да бог с ней, с утопией! Проблема в том, что «Спичечный коробок» прикончил Чарльза! Когда он умрёт, его способность ударит по всем без разбору!】
【Чёрт возьми! «Спичечный коробок» совсем с катушек съехал! Они же сами там стоят, им жить надоело?!】
【Да уж, рисковые ребята! Неудивительно, что Чарльз не трогал Сяо Гуана — боялся, что после смерти того его собственная способность детонирует.】
【Стоп, а почему после смерти человек превращается в ядрёную бомбу?! В сенэнах вообще бывает такое?!】
【И что Сяо Гуан сделает? Он же даже способность использовать не может!】
【Предыдущий, верь в главного героя шонен-манги!】
【Он покажет тебе, что такое настоящий дух борьбы! (решительный Райт.jpg)】
【Где следующая глава?! Быстро подавайте продолжение!】
* * *
Повествование началось с тяжёлого, рваного дыхания.
Кадры то вспыхивали, то угасали. Жуткое чудовище, словно порождение кошмара, неотступно следовало по пятам.
Всё казалось повторением начала предыдущей главы, однако на этот раз читатели ощутили недоброе предчувствие.
«*Если кому-то суждено умереть здесь, то почему не мне?
Я смотрю на чужую боль и чувствую её так, словно она моя собственная.*»
Способность Дугласа носила название «Поэма Дугласа». Она была довольно посредственной, применимой то тут, то там, и не отличалась незаменимостью. Впрочем, её ранг достиг второго уровня — всё же Дуглас воспитывался в Эдеме с самого детства и рано поступил в Академию. Это подтверждало и раннее пробуждение дара... А началось всё, пожалуй, с того, что Дугласу просто захотелось что-нибудь написать.
Метод тренировки был прост: наблюдать, записывать, фантазировать и слагать строки. Изящные стихи, испещрённые пышными метафорами, ложились на страницы блокнота, становясь его сутью.
С детских лет он зачитывался книгами до забвения, по крупицам впитывая озарения гениев и мечтая однажды создать собственный шедевр.
Дар ли пробудил в нём любовь к литературе или же сама страсть породила эту способность — Дуглас не знал и не хотел знать. Ему нравилась эта неопределённость.
Размытость — тоже своего рода красота. Зачем докапываться до сути?
Дуглас вынырнул из тьмы. Задыхаясь, он судорожно сощурился и выхаркнул сгусток крови — воспоминания оборвались, яростно вернув его в реальность!
【Почему мне так неспокойно? Зачем резко переключились на него?】
【Дуглас... вроде бы староста Сяо Гуана. Почти не помню его.】
【Он встречал Сяо Гуана при поступлении! Заботливый парень. Сяо Гуан только пришёл в Эдем, и Дуглас был единственным, кто сразу отнёсся к нему с теплом. Да и говорит он интересно.】
【Эй, у меня плохие предчувствия. Скажите кто-нибудь, что это фейк!】
【Да ну, не может быть... Правда?】
Дуглас смотрел широко раскрытыми глазами.
Он медленно соскальзывал со спины Джеймса.
Джеймс в ужасе оглянулся: на вспыхнувшей ярким светом галерее тянулся тёмный след. Из тьмы вырвался длинный язык твари, воронёный и трепещущий. Зрачки Джеймса сузились, а рядом раздался глухой звук упавшего тела.
— Дуглас!
* * *
Дуглас никогда не отличался высокими амбициями и не терзался сомнениями. Главное преимущество погружения в литературу заключается в том, что кто-то уже размышлял над твоими вопросами и прошел путь, о котором ты только мечтаешь.
У него не было грандиозных планов. Порой учителя проявляли к нему уважение, назначая старостой. Сам он считал, что справляется средне, но к общему делу относился искренне. Он никогда не работал спустя рукава, считая каждого одноклассника и преподавателя частью своей семьи.
Он искренне переживал, адаптировался ли новичок Райт, замечал досаду Эда, обойдённого вниманием из-за появления Райта, напоминал Николе о своевременной замене крови...
И вот теперь Дуглас внезапно осознал...
Ему всё-таки жаль, что перед отъездом на стажировку он не попрощался как следует с друзьями и учителями.
Дуглас поднял взгляд: Пространство угасания рушилось на глазах. Он мельком посмотрел на Райта, рвавшегося к нему из последних сил с искажённым от боли лицом.
Дуглас отчётливо ощущал, как гаснет его сознание.
Предсмертная боль промелькнула слишком быстро, он даже не успел её запомнить.
Он сжал в пальцах ручку.
Дуглас не боялся смерти.
Кто-то неизменно проходил этот путь до него — даже путь сквозь Смерть.
Смерть — лишь уход плоти, лишь угасание духа, лишь возвращение к истокам, возможность стать ветром, каплей воды, проливным дождём. Это всего лишь начало иного путешествия.
Глядя вослед уходящему поэту, не смейте предаваться печали. Забудьте о боли. Пусть радость и ликование переполняют поднятые кубки!
Дуглас отбросил ручку и поднял голову навстречу радужному ливню, затопившему Пространство угасания. Каким же пестрым и ослепительным был этот поток! Он нес в себе всё самое прекрасное, падая прямо с небес.
Легче самого невесомого сна, ярче самого палящего солнца.
Дуглас раскинул руки и смежил веки.
«Придите же и попрощайтесь со мной, друзья мои.
Под этим великолепным дождём, среди бесконечных благословений не проливайте слёз о моём уходе.
Лишь смейтесь от души, кружитесь в танце, да давайте же...
— Сомкнём золотые кубки!»
* * *
Этот невероятно нежный «дождь» наконец пролился на землю. Елейный и беспристрастный, он касался каждого, о ком Дуглас помнил — и тех, кто был ему дорог, и тех, кого он едва знал.