Тиньчжоу слишком долго не знал потрясений. Ограбление банка казалось чем-то из области городских легенд или криминальных телесериалов — никто в зале и помыслить не мог, что подобный кошмар развернётся у них на глазах.
Люди застыли, окончательно выбитые из реальности.
Ограбление? Какого банка? Настоящее ограбление?!
Так… и что теперь делать? Кажется, в инструкции говорилось про какую-то кнопку?..
Кассирша, покрывшись липким холодным потом, тщетно пыталась нащупать запылившийся тревожный датчик. Перед ней на стойку налегала пожилая женщина, которая, тяжело приподнимая отвисшие веки, недовольно вертела головой в поисках источника «хлопков петард».
— Что за невоспитанные люди! — ворчала старуха. — Устроили канонаду прямо в операционном зале! Их учить надо, и строго!
Девушка за перегородкой дрожащими пальцами слепо ампутировала пространство под столом. Руки и ноги от страха налились ледяным свинцом.
— Сколько ещё мне ждать?! — не унималась посетительница, поджав губы. — Я стою здесь уже тринадцать минут! Ты что, совсем не уважаешь старость?!
Кассирша выдавила из себя подобие улыбки, продолжая судорожно ампутировать слепые зоны под столешницей.
Да где же эта чертова кнопка?!
— Прошу прощения, сударыня.
Пальцы девушки замерли на мгновение до касания заветного пластика.
Клоун, до этого момента державшийся в стороне, бесшумно вырос за спиной посетительницы. Рядом с ним семенил управляющий — тот самый менеджер, который всегда хвастался, что не перестанет улыбаться, даже если небо рухнет на землю. Сейчас его лицо украшала ровно та же самая профессионально-радушная ухмылка. Кассирша мысленно дала себе зарок: если выживет, в курилке она будет костерить этого старого пса чуть менее ядовито, чем обычно.
Девушка судорожно сглотнула. Заметил ли налётчик её маневр? А старуха, так и не осознав опасности, внезапно развернулась и сварливо рявкнула на захватчика:
— Без очереди не влезай!
У кассирши подкосились колени. Её взгляд метнулся от разрисованного лица Клоуна к разгневанной клиентке, а затем — к покрытому холодным потом, но неизменно улыбающемуся менеджеру.
С трудом выжав из себя профессиональную вежливость, она пролепетала:
— С-сударь… чем я могу вам помочь?
Клоун на секунду задумался:
— Будьте так добры, сударыня, положите руки на затылок.
— Хорошо, хорошо… только не волнуйтесь… — Кассирша бросила взгляд вниз и медленно подняла руки…
— Совсем совести нет! Обижать пожилого человека! — Посетительница окончательно потеряла терпение и резко встала. — Я пытаюсь снять деньги уже тринадцать минут! Тринадцать!
Бабах!
Кассирша сорвалась с места так стремительно, что офисное кресло со свистом отлетело назад и сокрушительно врезалось в стену. Девушка с грохотом обрушила ладони на столешницу и закружилась над старухой в истерическом крике:
— Хватит! Сколько раз повторять, старая ты карга?! Подпиши чек! Без подписи никто ничего не выдаст! Хоть сто раз повтори, за чем пришла — без подписи хрен ты получишь свои гроши! И вообще, ты соображаешь, где находишься?! Нас грабят! Банк грабят! Все деньги тю-тю! И твои тоже! Ха-ха-ха-ха!
Старуха поперхнулась воздухом. Тросточка выскользнула из её пальцев, с глухим стуком упав на пол. Женщина мгновенно вскинула руки вверх.
Врезавшееся в стенку кресло издало пронзительный металлический лязг.
Высокий, ладно скроенный Клоун вздрогнул от этого грохота и немного вжал голову в плечи, будто его застали врасплох.
А кассирша, только что выплеснувшая накопившийся аффект, в мгновение ока сменила гнев на милость.
— Ох, сразу полегчало, — глубоко выдохнула она и покорно сцепила пальцы на затылке, демонстрируя полную лояльность. Затем она адресовала грабителю безупречную корпоративную улыбку: — Простите, это было не в ваш адрес. Так чем могу служить? Деньги… или что-то ещё? Я всё оформлю, не волнуйтесь. Счета, выписки, разрешительные документы — ничего не нужно.
А под столешницей, прямо у её колена, уже горел утопленный в корпус алый фиксатор тревожного сигнала.
[А-а-а-а! Босс, осторожнее!]
[Тревога! Эта деваха даванула на кнопку! Что делать?!]
[Бежим! Или сдаёмся! Если сдаться прямо сейчас — чистосердечное спишет часть срока!]
Система в его голове верещала так, что закладывало уши.
«Уймись. Мы злодеи, для нас это рабочий процесс».
К счастью, Илай сохранял ледяное спокойствие. На протяжении всей сцены он действовал выверено: извинялся перед публикой, демонстрируя душевную чуткость и высоконравственную природу, и параллельно с этим вежливо, но непреклонно вел изъятие ценностей.
Более того, чувствуя, как где-то над потолком наводится воображаемый фокус комиксного «кадра», Илай ощущал невероятный прилив ясности. Адреналин хлестал по венам.
Он отдавал указания Системе чётко и без лишних эмоций:
«Не паникуй, всё идёт по плану. Следи за охранником у меня за спиной — он ищет момент, чтобы выхватить ствол. И за тем гидом, который окончательно потерял дар речи».
Илай на мгновение запнулся, уточняя запрос:
«Ах да, гид — тот, что пухлый, как шар. Если дернется в мою сторону с намерением навалиться всем весом — сразу семафорь».
Потерявшая ориентиры Система мгновенно взяла под козырек:
[Принято! Смотрю во все глаза!]
Её гипотетическое электронное лицо от похвалы вспыхнуло кумачом.
Илай прибегнул к проверенному приёму:
«Всё в порядке. Для первого дела ты держишься молодцом. Главное, помни: мы не безобразничаем, мы спасаем этот мир. Каждое наше действие исполнено глубокого смысла».
«Подстрахуй меня со спины. У тебя отличный обзор, мне без тебя не справиться».
Система окончательно утвердилась в своей значимости:
[Босс, на меня можно положиться!]
Она перестала истерить и полностью сосредоточилась на мониторинге зала.
«Вот так. Молодец. Потихоньку научимся».
Для Илая это был первый опыт руководства «криминальной артелью», но он уже прекрасно понимал, как нужно натаскивать подельников. Что касается вызова полиции — всё шло строго по сценарию. Собственно, он и добивался того, чтобы кассирша нажала на кнопку. Это был единственный способ запустить завязку центральной арки.
Он ответил кассирше не менее искренней, располагающей улыбкой:
— Прошу прощения за беспокойство. Не согласитесь ли вы проводить нас к хранилищу и отпереть сейф? Ужасно неловко отнимать у вас рабочее время.
— Девять двадцать пять, — Илай мельком глянул на настенные часы. — Надеюсь управиться до конца вашей смены, чтобы не портить вам выходные.
Кассирша нервно моргнула, облизнув пересохшие губы, и постаралась непринужденно пожать плечами:
— Ваши слова да богу в уши… Нам бы тоже хотелось… ну, то есть, закончить день без происшествий.
Если бы кто-то слышал этот разговор со стороны, в жизни бы не догадался, что рассыпаются в любезностях вооруженный грабитель и содействующий ему банковский клерк.
* * *
Праздничное шествие не обходилось без мелких стычек.
Уладив очередной конфликт в толпе, Эд утер пот со лба. Вот оно, его законное место! Здесь он на своём месте!
Но вскоре из шумной толпы донеслась определенная звуковая волна. Эд подобрал пустую жестянку из-под газировки, сжал её в кулаке и точным броском отправил в контейнер для вторсырья. Выпрямившись, он прислушался. Этот специфический ритм сирен был знаком ему с детства — десять лет он слышал его едва ли не каждый день.
«Полиция? Неужели на Центральном проспекте что-то стряслось?» — пробормотал Эд и, подгоняемый любопытством, устремился на звук.
Пробившись сквозь заслон зевак, он увидел, что банк на Центральном проспекте уже оцеплен полицией. Периметр уже оцепенел от сине-красных проблесковых маячков, а из подкатившей патрульной машины как раз высаживался коренастый, плечистый офицер.
Лицо Эда просияло, он замахал рукой, перекрывая гул улицы:
— Томми!
Но радость мгновенно улетучилась, уступив место ледяному оцепенению. Изнутри, из глубины души, поднялась волна непонятной, жгучей досады.
Из той же машины выскочил другой парень — его ровесник, удивительно на него похожий. Этот тип вести себя не умел совершенно: суетился, размахивал руками и глупо ухмылялся посреди оцепления, словно щенок на прогулке.
Услышав оклик, Томми обернулся. Заметив Эда в толпе, полицейский на мгновение нахмурился: что тот делает в центре города вместо уроков в Академии? Однако масштаб ЧП не оставлял времени на расспросы.
Скупо бросив приятелю приветственный жест, Томми тяжелым шагом направился к группе офицеров у входа.
— Райт, не отставай, — строго бросил он через плечо. — Дело дрянь.
Офицер, принимавший первичную информацию, с некоторым сомнением оглядел желторотого спутника командира:
— Сегодня в девять двадцать у входа появился субъект в костюме клоуна. Сходу взял в заложники гида, через него выманил управляющего Харриса. Дальше — темный лес. Преступник перекрыл камеры связкой гелиевых шаров. Известно только, что он прошёл в сейфовое отделение, забрал какой-то контейнер и ушел на крышу.
Томми насупился:
— Какова обстановка на данный момент?
— Управляющий Харрис у него. Налётчик заблокирован на крыше и требует переговоров, — полицейский снова покосился на смущенного Райта. — Настаивает на разговоре с высшим чином на площадке.
— Личность установили? — спросил Томми, натягивая бронежилет. — Что с работой снайперов? Есть чистый обзор?
— Личность не установлена, — качнул головой подчиненный. — Снайперы бессильны. Парень знает своё дело: всё время прикрывается живым щитом. Судя по повадкам — тёртый калач, явно с мокрыми делами за плечами. Я уже дал запрос по базе откинувшихся, ждем ответа.
Для Райта это была первая настоящая операция. Пальцы соскальзывали с липучек бронежилета, а сердце колотилось где-то в районе горла.
— Так, я иду наверх, — Томми привычным движением помог парню подогнать экипировку. — Здание заблокировать, начать эвакуацию ближайших кварталов.
— Есть, командир!
Когда двери лифта закрылись, остававшийся внизу полицейский недовольно качнул головой. Этот пацан вряд ли пригодится на крыше — он даже броник толком надеть не способен. Прежний стажер, который с малых лет крутился при офицере, справился бы куда лучше. Но началу не прикажешь.
Башня Банка Тиньчжоу считалась самым высоким зданием в деловом центре. Обычно здесь царило безлюдье, но сегодня смотровая площадка на крыше готовилась принять главных действующих лиц драмы.
Райт нервно сглотнул.
Томми выдернул его прямо с первой лекции в Эдеме в качестве группы поддержки. Райт был лишь первокурсником, но своей способностью «Свет» владел филигранно. В критический момент он мог ослепить противника, создав для полиции окно для атаки.
— Не дергайся, — негромко проговорил Томми. Сильный, кряжистый, с литыми мускулами и взглядом, привыкшим пробивать людей насквозь, офицер казался незыблемым утесом. — Твоя задача — сидеть тихо. Главное — вытащить Харриса, остальное вторично. Раз налётчик затребовал разговор, значит, помирать сегодня не планирует.
Томми и сам впервые сталкивался с подобным дерзким вызовом. Жители Тиньчжоу отличались законопослушностью, вооруженных налётов на банки здесь не помнили десятилетиями. Офицер мельком взглянул на стажера — тот буквально дрожал от напряжения.
Полицейский тяжело опустил пудовую ладонь на плечо парня, сжав его. Райт попытался выжать из себя благодарную улыбку.
Двери лифта распахнулись. Томми размашистым шагом вышел на свежий воздух.
Если смотреть на Клоуна со стороны, абстрагировавшись от его действий, он производил скорее жалестливое впечатление. Сутулый, согнутый, с бегающим взглядом — типичный неудачник, впервые выбравшийся на подмостки и сгорающий от стыда за собственные неловкие трюки.
Но эта маска не стоила и гроша, если знать, что он натворил. Рука с оружием стояла мертвой хваткой. Зазоров для атаки не просматривалось вовсе — профессионал высочайшего класса.
Томми взял себя в руки:
— Любезный! Не глупи! Назови свои условия! Мы выполним всё, только отпусти заложника!
Клоун чуть подался вперед, показывая левую половину лица в зеленом гриме. Он всё так же прятался за спиной несчастного менеджера, у которого на лице застыла деревянная ухмылка.
— Добрый день… Офицер Томми, я полагаю? — вежливо проговорил налётчик.
Полицейские затаили дыхание. Пальцы на спусковых крючках напряглись.
Он знает Томми по имени? Это персональная ловушка?
Томми сжал челюсти:
— Да, это я. Мы дадим всё, что попросишь. Назови цену.
Преступник промолчал. Над крышей повисло лишь гулкое стрекотание лопастей полицейского вертолета.
— Мы предоставим коридор, дадим машину, дадим уйти… — попробовал продолжить офицер.
— Ха.
Скупой, отрывистый смешок перебил его на полуслове. Спецназовцы переглянулись. Предчувствие было дурным.
— Наконец-то вы прибыли.
В низком, сиплом голосе Клоуна прорезалось с трудом сдерживаемое ликование. Он продолжал говорить подчеркнуто вежливо, но опытный полицейский сразу уловил в этой интонации отчетливый нотки безумия.
Все замерли. На крыше установилась звенящая тишина, нарушаемая лишь этим нервным, отрывистым смешком.
— Ха!
— Ха-а…
— Ты!.. — не удержался Райт.
Парень ощутил, как по спине пробежал холодок. Он стиснул кулаки — на ладонях вспыхнули слабые искорки. По мере того как нарастало его волнение, пространство вокруг них начало медленно, неверно наливаться светом, словно кто-то плавно крутил регулятор яркости.
Но там, где становится ярче свет, тени залегают глубже.
Управляющий банком застыл, точно восковая кукла с приклеенной улыбкой. А из-за его плеча, выныривая из сгустившегося мрака, медленно выдвинулась раскрашенная физиономия Налётчика.
Алый, чудовищно разорваный рот, скорбные изгибы бровей и темные, глубокие, как два водоворота, фиолетовые глаза.
— Рядом с вами стоит тот, кто мне нужен! Мой дорогой гость!
Томми и Райт одновременно оцепенели.
Их взгляды приковались к движению этих ярко-красных губ.
Слово за словом.
«Э-дем».
Вдруг Клоун чуть запрокинул голову, словно прислушиваясь к какому-то удаленному звуку.
— Джентльмены… Вы слышите? Петарды? Ой, простите, кажется, слишком громко получилось!
Райт дернулся было вперед, но Клоун мгновенно вдавил ствол револьвера в висок менеджера.
— Ты про что?! — Томми заступил дорогу парню, сделав шаг вперед.
Налётчик молчал. Его рот расползся в такой широкой ухмылке, что присутствующим стало не по себе. Никто из них не видел ничего подобного. Человек стоял под прицелом десятков стволов, на краю гибели… и искренне хохотал!
Воздух в груди застрял, пальцы на оружии одеревенели.
— Мы — воплощение теней завтрашнего дня, — торжественно чеканил Клоун. — Мы — реинкарнация вчерашних воспоминаний.
— Мы — проснувшиеся глупцы, пророки рая.
— Мы приходим! Мы разрушаем! Мы защищаем!
Голос грабителя звенел, срываясь на фальцет. Он верил в каждое произнесенное слово, и от этой фанатичной убежденности становилось только страшнее.
Дыхание его становилось всё тяжелее, но рука, удерживающая оружие у головы заложника, не дрогнула ни на миллиметр.
И тут раздался едва слышный щелчок.
Кара.
А за ним — без паузы, накрывая весь город:
Бум!
Бум!
Бум-м-м!
Серия оглушительных взрывов заставила содрогнуться несущие конструкции здания. Здание банка заходило ходуном, заставляя людей терять равновесие.
Управляющий окончательно попрощался с жизнью, зажмурившись в ожидании скорого конца.
До присутствующих дошло.
Это были не случайные хлопки. Это и были те самые «петарды», о которых говорил этот психопат!
Он не был зажат на крыше! Он изначально заманил их сюда! А взрывчатка на нижних этажах была его главным аргументом!
Полицейские с ужасом уставились на Клоуна. Они были на крыше, но ведь и он стоял вместе с ними! Как он мог подорвать здание под собственными ногами?!
И самый главный вопрос: сколько еще зарядов заложено в здании?! Откуда у него столько взрывчатки?!
Этот страшный домысел мелькнул в голове у каждого.
Кроме Томми и Райта. Они смотрели глубже. Если их догадка верна, то количество взрывов не ограничено никакими запасами.
Потому что это не заготовленная взрывчатка.
Это Способность.
Первое в истории Тиньчжоу преступление с применением Иной Силы!
Клоун склонил голову набок. Насыщенно-рыжие волосы съехали на грудь. В этот момент на его раскрашенном лице появилось почти детское, наивное выражение торжества.
— Будем знакомы!
Райт смотрел на него широко раскрытыми глазами. Сердце колотилось в самые ребра. Он понял: этот безумец обращается к нему. К нему, студенту Эдема. Ко всей Академии.
— «Спичечный коробок» передает вам самый искренний привет!